Выставка тщеславия

Содержание

Ярмарка тщеславия

Англия, начало XIX в. Европа воюет с Наполеоном, но это не мешает множеству людей, одержимых честолюбием, продолжать погоню за мирскими благами — состоянием, титулами, чинами. Ярмарка Тщеславия, Базар Житейской Суеты бурлит денно и нощно…

Две юных девицы покидают пансион мисс Пинкертон. Эмилия Седли, дочь состоятельного эсквайра, являет собой образец чисто английской, несколько пресной миловидности и добродетели. Она «обладает добрым, нежным и великодушным сердцем», и, по правде говоря, не блещет умом. Иное дело Ребекка Шарп. Дочь беспутного художника и балетной танцовщицы, француженки, «мала ростом, хрупка и бледна», но один взгляд её зеленых глаз уже способен сразить наповал любого мужчину. Бекки, выросшая в веселой бедности, умна, остра на язык, видит людей насквозь и полна решимости любой ценой завоевать место под солнцем, даже путем лицемерия и обмана. Что ж делать, ведь у бедняжки нет ни любящих родителей, ни состояния, ни титула — всего того, что питает добродетель более счастливых сверстниц.

Эмилия, искренне привязанная к Бекки, приглашает её погостить, и та пользуется гостепри­имством наилучшим образом. Маленькая плутовка умеет понравиться всем, но главное, она с величайшим успехом пробует свои чары на Джозефе Седли, брате Эмилии. Лесть, притворство, и этот «лентяй, брюзга и бонвиван» готов к последнему решительному шагу. К несчастью, в дело вмешивается случай и мистер Джордж Осборн, жених Эмилии, в результате чего надежды юной интриганки рушатся, а Джозеф спасается бегством. В жизни мисс Шарп открывается новая страница: она приступает к обязанностям гувернантки в Королевском Кроули, наследственном поместье сэра Питта Кроули, «неимоверно вульгарного и неимоверно грязного старика», пьяницы, скареды и сутяги. Изобрета­тельность, умение притворяться и лицемерить помогают Бекки завоевать расположение всех обитателей поместья, начиная с её воспитанниц и кончая мистером Питтом Кроули, старшим сыном баронета, истинным «благовос­питанным джентльменом», которого побаивается даже буйный папаша. Что касается последнего, то Бекки находит «множество способов быть ему полезной». Не проходит и года, как она становится совершенно незаменимой, чуть ли не хозяйкой в доме.

Королевское Кроули осчастливливает ежегодным визитом незамужняя сводная сестра сэра Питта, на банковском счету которой значится изрядная сумма. Эта старая дама «знается с атеистами и французами», любит весело пожить и безбожно тиранит компаньонку, прислугу, а заодно и многочисленных родственников, надеющихся получить наследство. Она терпеть не может ни сэра Питта, ни его старшего сына, зато обожает младшего — Родона Кроули — недалекого офицера гвардии, шалопая, игрока и дуэлянта. Мисс Кроули находит Ребекку настолько очарова­тельной и остроумной, что, заболев, увозит её в свой лондонский дом, где и завершается роман между нищей гувернанткой и младшим сыном баронета. Завершается тайным браком, ибо, несмотря на пристрастие тетушки к Свободе и Равенству, она может сильно рассердиться. Все открывается после смерти жены сэра Питта, когда он, не слишком опечаленный этой безвременной кончиной, пытается вернуть Ребекку в Королевское Кроули. Сэр Питт падает на колени, предлагая ей стать леди Кроули, и в этот миг бестрепетная Бекки в первый раз в жизни теряет присутствие духа и разражается «самыми неподдельными слезами». Зачем она поторопилась? Какой шанс упущен!

Молодую чету проклинают все. Как ни старается Родон, руководимый умненькой Ребеккой, вернуть расположение тетушки, ему это не удается. Поборница демократии и любительница романтических браков до конца своих дней так и не простит племяннику мезальянса. О сэре Питте и говорить нечего: старик буквально «теряет разум от ненависти и несбывшихся желаний», все больше опускается, и только его смерть спасает родовое гнездо от окончательного опустошения и надруга­тельства. Супругам приходится рассчитывать только на скромное жалованье капитана гвардии. Однако неунывающая Бекки в совершенстве владеет искусством, которое ещё не раз пригодится ей в жизни, искусством жить более или менее припеваючи, не имея ни гроша наличных денег. Она не теряет надежды занять более блестящее место в обществе и согласна потерпеть, а Родон, страстно и слепо влюбленный в жену, превращается в счастливого и покорного супруга.

Тем временем над головой Эмилии сгущаются тучи, и виною тому, как это ни удивительно, оказывается Наполеон, или Бони, как его именуют англичане. Бегство Бонапарта с Эльбы и высадка его армии в Каннах изменяют положение дел на бирже и влекут за собой полное разорение Джона Седли, отца Эмилии. И кто же оказывается «самым несговорчивым и упрямым из кредиторов»? Его друг и сосед Джон Осборн, которому он помог выйти в люди. Имущество Седли идет с молотка, семья переселяется в убогую наемную квартирку, но не из-за этого страдает Эмилия. Беда в том, что эта простодушная девушка любит жениха не так, как положено любить на Ярмарке Тщеславия, а всем сердцем и на всю жизнь. Она искренне считает пустого, самовлюб­ленного и фатоватого Джорджа Осборна самым красивым и умным мужчиной на свете. В отличие от Ребекки, все поступки которой диктуются «корыстью, эгоизмом и нуждой», Эмилия живет только любовью. А Джордж… Джордж милостиво позволяет себя любить, не отказываясь от чисто холостяцких увеселений и не балуя невесту особым вниманием.

После краха Джона Седли отец запрещает Джорджу жениться на Эмилии. Более того, её собственный отец тоже слышать не хочет о браке с «сыном негодяя». Бедняжка Эмилия в отчаянии. Но тут в дело вмешивается капитан Доббин, верный друг Джорджа, честный и великодушный человек, который уже давно горячо любит Эмилию, не решаясь в том признаться даже самому себе. Он уговаривает Джорджа, не чуждого благородных порывов, жениться на Эмилии вопреки воле отца. Не стоит и говорить о том, что отец отказывается от Джорджа и лишает его наследства.

Обе опальные четы встречаются в Брюсселе, куда выступает полк Джорджа и Доббина и прибывает генерал гвардии Тафто с адъютантом Родоном Кроули. Полк с восторгом принимает Эмилию, но её подруга вращается в куда более блестящем обществе. Где бы ни появилась Ребекка, она всегда окружена толпой знатных поклонников. В их число попадает и Джордж Осборн. Кокетство Бекки и собственное тщеславие заводят его настолько далеко, что на балу он передает ей букет с письмом, в котором умоляет бежать с ним. (Разумеется, та никогда и не собиралась совершать ничего подобного. Она-то знает цену Джорджу.) Но в тот же день войска Наполеона переходят Самбру, и Джордж, полный невыска­занного раскаяния, прощается с женой. Прощается, чтобы через несколько дней погибнуть в битве при Ватерлоо.

А Бекки и Родон после Ватерлоо проводят три года в Париже. Ребекка пользуется бешеным успехом, она допущена в самое высшее общество, французы не столь разборчивы, как англичане. Впрочем, она не собирается оставаться во Франции на всю жизнь. Все семейство (в Париже у Бекки и Родона рождается сын) возвращается в Лондон, где чета Кроули живет, как всегда, в кредит, раздавая обещания всем и не платя никому. Тетушка Родона наконец отходит в мир иной, оставив почти все состояние старшему племяннику, женатому на дочери лорда Саутдауна леди Джейн, честной и достойной женщине. Вскоре умирает и сэр Питт, а новый баронет, испытывая чувство вины перед братом (как-никак тетушкины деньги достались бы ему, если бы не женитьба на гувернантке), считает своим долгом объединить семью. И вот Ребекка снова появляется в Королевском Кроули и снова умудряется очаровать всех. Чего ей только не приходится для этого делать! Даже изображать любовь к сыну, к которому она на самом деле не питает ни малейшей привязанности.

Тонкая лесть Ребекки так пленяет новоиспе­ченного баронета, что он едва ли не каждый день бывает у нее в доме. Столь же часто там бывает и всемогущий лорд Стайн, вельможный покровитель Бекки, старый циник, с помощью которого бывшая гувернантка «карабкается и проталкивается вперед». Какими способами она этого добивается, никто не может сказать ничего определенного, но лорд Стайн дарит ей бриллианты и предоставляет в её распоряжение свои погреба. Наконец происходит событие, которое ставит Бекки в один ряд с респекта­бельными дамами, её представляют ко двору. Она входит в самые высокие круги лондонского света и убеждается в том, что сильные мира сего ничем не отличаются от «Смитов и Джонсов». Когда первый восторг проходит, Бекки становится скучно. А её муж с каждым днем чувствует себя все более одиноким среди «интриг, аристокра­тических собраний и блестящих персонажей» и все больше привязывается к сыну.

Блистательное шествие Бекки по Ярмарке Тщеславия кончается катастрофой. Родон уличает её если не в измене, то в предательстве, пытается вызвать на дуэль лорда Стайна и в конце концов покидает Англию, чтобы занять пост губернатора острова Ковентри (выхлопотанный для него все тем же лордом Стайном). Ребекка исчезает, а Родон Кроули-младший остается на попечении дяди и его жены, которая заменяет ему мать. А что же Эмилия? Смерть мужа едва не стоила ей жизни, её спасло только рождение сына, которого она боготворит, как боготворила мужа. Долгое время она живет с родителями, стойко переносит бедность и лишения и находит отраду в маленьком Джорджи. Но старый Джон Осборн, пораженный сходством внука с покойным сыном, предлагает забрать мальчика и воспитать его как джентльмена. Бедная Эмилия расстается с сыном ради его блага и после смерти матери находит утешение в том, чтобы скрашивать последние дни старика отца. Но как раз в то время, когда Ребекка терпит сокруши­тельный крах, фортуна поворачивается лицом к Эмилии. Из Индии возвращается майор Доббин вместе с её братом Джозефом, который клянется, что отныне его родные не будут знать нужды. Как замирает преданное сердце майора, когда он подходит к дому, где живет миссис Осборн, какое счастье охватывает его, когда он узнает, что она не вышла замуж. Правда, и ему надеяться особенно не на что. Эмилия по-прежнему словно не замечает бескорыстной, преданной любви Доббина, по-прежнему не видит его выдающихся достоинств. Она остается верна памяти мужа, со всем жестоко­сердием добродетели предоставляя Доббину «смотреть и томиться». Вскоре умирает Джон Седли, а вслед за ним и Джон Осборн. Он оставляет маленькому Джорджи половину состояния и восстанавливает вдову своего «возлюбленного сына» в опекунских правах. Эмилия узнает, что и этим она обязана Доббину, узнает, что он и был неизвестным благодетелем, поддерживавшим её в годы нужды. Но «за эту несравненную преданность она может заплатить только благодарностью»…

На берегах Рейна, в маленьком герцогстве снова происходит встреча двух «подруг». Эмилия совершает заграничное путешествие с сыном, братом и Доббином, а Ребекка уже давно порхает по Европе, проматывая в карточной игре и сомнительного свойства приключениях содержание, назначенное ей мужем, и везде соотече­ственники из приличного общества шарахаются от нее как от зачумленной. Но вот она видит Джозефа Седли, и в её душе просыпается надежда. Бедная оклеветанная страдалица, у которой отняли честное имя и любимое дитя, как и в прежние времена без труда обводит вокруг пальца тучного щеголя и Эмилию, которые, как видно, ничуть не поумнели и ничему не научились. Доббин, всегда питавший отвращение к Бекки, ссорится из-за нее с Эмилией и первый раз в жизни упрекает её в том, что она не ценит «привязанности, которую с гордостью разделила бы более возвышенная душа». Он решает расстаться с Эмилией навеки. И тут Бекки, исполнившись восхищения Доббином и «презрительной жалости» к Эмилии, совершает единственный в жизни бескорыстный поступок. Она показывает Эмилии письмо Джорджа, доказывающее его неверность. Идол повержен. Эмилия свободна и может ответить на чувство Доббина. История подходит к концу. Доббин соединяется с Эмилией, они ведут тихую жизнь в уютном собственном доме и дружат с обитателями Королевского Кроули. Джозеф до конца своих дней влачит жалкую жизнь раба Ребекки. Он умирает при «невыясненных обстоятельствах». Умирает от желтой лихорадки и Родон Кроули-старший. Его сын после смерти дяди наследует титул и поместье. Он не желает видеть мать, но назначает ей щедрое содержание, хотя она и без того достаточно обеспечена. У Ребекки немало друзей, считающих её несправедливо обиженной. Она живет на широкую ногу и усердно занимается благотво­ри­тельностью. Вот и все. Счастлива ли Ребекка? Счастливы ли Эмилия и Доббин? А кто из нас счастлив в этом мире?

Vanity Fair/Ярмарка тщеславия

«Ярмарка тщеславия» — шедевр Теккерея, его наиболее значительное произведение, которому он обязан своей всемирной славой. Он создал роман в расцвете лет. Работу над книгой он начал в тридцать четыре года, а завершил ее в тридцать семь. Теккерей успел много пережить к тому времени: за плечами у него была уже довольно длительная журналистская и литературная деятельность; жизненный и литературный опыт в сочетании с зрелой мыслью и талантом обусловили богатство содержания и совершенство формы романа.

Видимо, и сам Теккерей сознавал, что этим произведением он совершает значительный шаг в литературе. Об этом можно судить хотя бы по тому, что, издавая роман, он впервые подписал его своим подлинным именем, тогда как все предшествующие сочинения печатал под различными псевдонимами.

Как водилось в ту пору, «Ярмарка тщеславия» публиковалась отдельными выпусками, выходившими в свет ежемесячно. Каждый выпуск содержал несколько глав. Читатели знакомились с произведением постепенно и в течение длительного времени, всякий раз зная, что «продолжение следует». С каждым выпуском их интерес возрастал. Теккерей начинал «Ярмарку тщеславия» литератором, известным лишь в узком кругу профессионалов, к середине публикации он приобрел широкую известность, а завершение романа выдвинуло его в первый ряд современных писателей, сделав соперником самого популярного тогда романиста — Диккенса.

Добавим, что, по желанию Теккерея, роман иллюстрировал он сам.

Первый выпуск романа был напечатан в январе 1847 года. Заключительный двойной выпуск (э 19-20) появился в июле 1848 года.

Самое время создания романа знаменательно. Конец 40-х годов XIX века отмечен в Англии глубоким экономическим кризисом и резким обострением социальных противоречий. Именно в эти годы достигло наибольшего подъема чартистское движение рабочего класса и произошел новый взрыв национально-освободительной борьбы ирландского народа. В Англии хорошо знали, какие бурные события происходили в это же время и на континенте Европы. Промышленный и аграрный кризис 1846-1847 годов во Франции вызвал волнения пролетариата, и в феврале 1848 года народная революция свергла буржуазную монархию Луи-Филиппа. Бурлила Италия под австрийским игом, начиналось венгерское восстание против австрийской монархии, неспокойно было и в самой Австрии, поднималось революционное движение в Германии. Теккерей — политический писатель и журналист — обо всем этом был вполне осведомлен. Однако события этого времени в «Ярмарке тщеславия» непосредственно не отражены. Теккерей отнес действие романа к началу XIX века, но он нимало не подражал Вальтеру Скотту и отнюдь не подчеркивал исторической дистанции между периодом, когда живут герои романа, и современностью. Это любопытным образом сказалось в иллюстрациях Теккерея к роману. По его признанию, он хотел было изобразить персонажи в костюмах начала века, но эти наряды показались ему безобразными, и он «предпочел взять за образец нынешнюю моду». Дело было, однако, не в эстетических различиях моды, а в том, что «Ярмарка тщеславия» — не исторический, а социально-бытовой роман, и «натурой» для писателя служили нравы не прошлой, а современной эпохи. Горячий прием, оказанный современниками «Ярмарке тщеславия», может быть объяснен прежде всего тем, что роман отвечал насущной духовной потребности времени.

В разных слоях общества многие сознавали несправедливость существующего строя. Естественно, что главное зло видели в хозяевах жизни, в тех, чьи наследственные привилегии и богатство ставили их выше всех, давая возможность вершить судьбы остальных, определять весь образ жизни. Об этом писали английские публицисты Уильям Коббет, Ричард Кобден, Томас Карлайл, наконец, сам Теккерей — в сатирической «Книге снобов» и других ранних произведениях. В художественной литературе Чарльз Диккенс одним из первых создал яркие обличающие фигуры буржуа разных калибров. Критика пороков буржуазного строя составляла главную тему прогрессивной публицистики и художественной литературы.

Особо надо отметить, что одновременно с «Ярмаркой тщеславия» печатался новый шедевр Диккенса «Домби и сын», один из лучших социальных романов прославленного писателя, создавшего яркий, впечатляющий образ капиталиста, гордого своим могуществом, уверенного в том, что деньги могут все. Первый выпуск «Домби и сына» вышел значительно раньше «Ярмарки тщеславия» — в апреле 1846 года. С нового, 1847 года оба романа печатались параллельно. Последний выпуск «Домби и сына» вышел в апреле 1848 года, и три месяца спустя Теккерей закончил «Ярмарку тщеславия». В это же время выступили талантливые писательницы реалистической школы: в 1848 году Элизабет Гаскелл опубликовала роман о классовой борьбе между капиталистами и рабочими — «Мэри Бартон», а Шарлотта Бронте — социальные романы «Джейн Эйр» (1847) и «Шерли» (1849).

«Ярмарка тщеславия», таким образом, не единичное явление, а часть богатой социально-обличительной реалистической литературы той эпохи и вместе с тем — одна из ее вершин.

Теккерей нашел для характеристики общества своего времени выразительное название. Принятый теперь его перевод не является единственно возможным. В первом русском издании роман назывался «Базар житейской суеты», в другом — «Ярмарка житейской суеты», и это, пожалуй, точнее передает смысл английского названия. Теккерей заимствовал его у писателя XVII века Джона Баньяна, который в своем аллегорическом повествовании «Путь паломника» изобразил странствие своего героя в Град Спасения. На долгом и тернистом пути туда странник, в частности, попадает на «ярмарку житейской суеты», где можно купить все, что угодно: дома, земли, титулы, жен, мужей. Используя этот аллегорический образ, Теккерей заклеймил продажность буржуазного общества своего времени. Смысл названия был легко понят современниками, ибо книга Баньяна, после Библии и наряду с «Потерянным раем» Мильтона, была самым популярным благочестивым чтением.

Роман представлял собой новое слово в истории жанра, и Теккерей не преминул подчеркнуть это в подзаголовке: «Роман без героя». До него прозаические повествования строились как рассказ о судьбе героя или героини. Так было у Сервантеса и Дефо, у Ричардсона и Фильдинга, у Вальтера Скотта и Диккенса. Внешне Теккерей сохранил этот принцип, создав повествование о судьбах двух женщин — Бекки Шарп и Эмилии Седли. Но до Теккерея герой или героиня были не только формальным центром повествования. Их судьба служила цели — прямо или косвенно утвердить определенную мораль. Чтобы не ходить далеко за примерами, вспомним, что у Диккенса в центре фабулы всегда стоит герой или героиня, воплощающие нравственное начало. Чаще всею они жертвы жестокости, обмана и эксплуатации, но их испытания по большей части завершаются достижением благополучия. Однако даже печальная судьба героя или героини песет в себе достаточно ясное утверждение добра как нормы жизни и осуждение зла как отклонения от нормы.

В «Ярмарке тщеславия» никто из персонажей не является носителем положительного нравственного начала. Правда, в романе есть персонажи, не причиняющие никому зла, как, например, Эмилия Седли. Верная и любящая женщина, она, увы, неумна, не знает подлинной цены окружающим, и прежде всего заблуждается в отношении красавца Джорджа Осборна, которому жертвует лучшие годы своей жизни. Беззаветно любя его, она даже не подозревает, что нелюбима им и что он не успел изменить ей только потому, что погиб в битве при Ватерлоо. Эмилию нельзя уподобить диккенсовским героиням, жертвам обмана или несправедливости, ибо она жертва самообмана, проистекающего из незнания жизни и непонимания людей. Она слишком романтична и эмоциональна, чтобы разобраться в том, каковы люди на самом деле.

Самый положительный персонаж романа — майор Доббин, ибо он не только не причиняет никому зла, — он активен в своем стремлении к добру и в особенности в желании помочь Эмилии, которую любит настолько бескорыстно, что устраивает ее брак с Джорджем, готовым было покинуть ее, когда отец Эмилии разорился. Чем-то напоминающий диккенсовских милых и добрых чудаков, Доббин никак не годится в герои. И он, подобно Эмилии, любит призрак, воображаемое существо; Эмилия любила свое представление о Джордже, а Доббин — свое представление об Эмилии.

Таковы лучшие люди из числа увиденных Теккереем на житейской ярмарке. Что же сказать о тех, кто «свой» в мире стяжательства и интриг, борьбы за теплые места и лакомые куски?

Среди них, конечно, выделяется Бекки Шарп. Красивая, умная, ловкая, с самых юных лет она поставлена в такое положение, что может достичь своей жизненной цели лишь хитря, изворачиваясь, льстя, подлаживаясь и обманывая. Обладая не меньшими достоинствами, чем ее сверстницы, она, однако, постоянно испытывала унижения из-за своей бедности. Целью ее жизни стало вырваться из зависимого положения и самой стать одной из тех, кто повелевает и помыкает другими. Если бы титул героя или героини давался за энергию, Бекки заслужила бы его. Чего только не делает она, стремясь войти в так называемое респектабельное общество! Все это прикрывается показной скромностью, угодливостью, постоянным стремлением оправдать свое поведение вполне приличными и даже добродетельными мотивами. Бекки разделяет с окружающей ее средой общую склонность к лицемерию. А Теккерей с восхитительной иронией обличает эту черту и в ней, и в других персонажах.

Порочна ли Бекки по натуре? Послушаем, что она сама говорит о себе, негодуя на тех, кому не приходится хитрить и изворачиваться. «Пожалуй, и я была бы хорошей женщиной, имей я пять тысяч фунтов в год, — рассуждает она сама с собой, посмотрев, как живут богатые помещицы. — И я могла бы возиться в детской и считать абрикосы на шпалерах. И я могла бы поливать растения в оранжереях. Могла бы ходить в церковь и не засыпать во время службы или, наоборот, дремала бы под защитой занавесей, сидя на фамильной скамье и опустив вуаль, — стоило бы только попрактиковаться. «

Теккерей как бы соглашается с Ребеккой: «Кто знает, быть может, Ребекка и была права в своих рассуждениях и только деньгами и случаем определяется разница между нею и честной женщиной! Если принять во внимание силу соблазна, кто может сказать о себе, что он лучше своего ближнего? Пусть спокойное, обеспеченное положение и не делает человека честным, — оно, во всяком случае, помогает ему сохранить честность. Какой-нибудь олдермен, возвращающийся с обеда, где его угощали черепаховым сунем, не вылезет из экипажа, чтобы украсть баранью ногу, но заставьте его поголодать — и посмотрите, не стащит ли он ковригу хлеба». Теккерей отнюдь не отрицает нравственности, не считает ее относительной, но, будучи реалистом, ясно видит, что не доброй или злой волей человека объясняется его моральная сущность, а условиями его существования в обществе, где жизненные блага распределены неравномерно.

Английским писателям в силу особо сложившейся национальной традиции было свойственно размышлять о моральных качествах людей. Великий современник Теккерея Диккенс четко делил свои персонажи на добрых и злых по натуре, независимо от их положения в обществе. У него в романах есть бедняки добродетельные, но есть и порочные; есть капиталисты скупые и жестокие, но есть также милосердные и щедрые. Теккерей смотрит на человеческую природу иначе. В его романе нет безусловно порочных, но нет и абсолютно идеальных людей. По сравнению с Диккенсом, Теккерей в «Ярмарке тщеславия» сделал шаг вперед в изображении характеров. Созданные им образы людей сложнее, многограннее. В «Ярмарке тщеславия» это особенно видно в том, как изображена Бекки Шарп. Прямолинейная оценка Бекки свидетельствовала бы о непонимании писательского замысла и его художественного метода. Английский критик-марксист Арнольд Кеттл определяет поведение Бекки как своего рода бунт против общества, предоставившего ей только одну возможность — прозябать в нищете. «Она не желает обрекать себя на нескончаемый подневольный труд и унижения, являющиеся уделом гувернантки. Она сознательно и планомерно пускает в ход все виды оружия, применяемого в погоне за богатством и общественным положением мужчинами, плюс оружие, данное ей от природы, — женские чары, чтобы покорить принадлежащий мужчинам мир. Само собой разумеется, это приводит ее к моральному падению. Но какой бы дурной женщиной она ни была, Бекки все равно вызывает наши симпатии — но одобрение и не восхищение, а просто человеческое сочувствие. В глубине души мы начинаем сочувствовать ей уже с того момента, когда она выкидывает из окошка кареты словарь, преподнесенный ей добрейшей мисс Джемаймой, и тем самым как бы отвергает путь, пройдя по которому она сама превратилась бы в такую же мисс Джемайму».

Это должен знать каждый водитель:  Владимир Чайковский, BMW Motorrad Россия нам очень помогают автомобилисты

Социальные и нравственные проблемы, которые Теккерей хотел поставить перед читателем, растворены им в многокрасочной ткани занимательного повествования о жизненных судьбах двух женщин. Он проследил их жизненные пути от вступления в самостоятельную жизнь до пожилого возраста. Не отвлеченные вопросы общественной нравственности, а реальные человеческие судьбы — вот что хотел во всей наглядности представить читателям Теккерей. До него повествования о женщинах обычно ограничивались изображением перипетий любви, предшествовавших вступлению в брак или драматическому разрыву с поклонником. Теккерей отказался от привычной «романической» фабулы. Он без прикрас изобразил, как вышли замуж Эмилия и Бекки, какой была их жизнь с мужьями, показал и вдовство Эмилии, и разрыв Бекки с мужем. Теккерей решительно порвал с возвышенной романтикой в изображении любви. Его персонажи отнюдь не живут одной любовью, как в произведениях романтиков. Их чувства могут быть глубоки и сильны, но нередко к ним примешиваются и практические соображения, ибо они осуждены жить в мире, где имущественные и денежные интересы, а также понятия о престиже и ранге играют важнейшую роль.

Пока мы наблюдаем, как развиваются истории Бекки и Эмилии, перед нами постепенно разворачивается панорама этой ярмарки житейской суеты. Мы видим провинциальных помещиков и городских аристократов, буржуа старого закала, как старый Седли, лишенный жизненной хватки, столь нужной в нынешнее время, — но зато она есть в избытке у старшего Осборна, который хоть кого предаст и продаст ради своей выгоды. Вокруг них роятся всякие людишки, и каждый хлопочет о том, как повыгодней устроиться. Иные фигуры лишь мелькают перед нами, другие выходят на первый план, но и те и другие равно живы для нас как малые и большие воплощения законов этого мира эгоизма и корысти.

Да, невозможно не поверить в реальность этого мира. Но есть в этих Кроули, Стайнах, Осборнах нечто такое, что делает его призрачным. Нельзя не задаться вопросом: неужели вся эта суета, эти интересы и стремления, лишенные человеческой значительности, неужели это и есть настоящая жизнь? Теккерей с самого начала настраивает нас на такой лад, когда выводит перед нами кукольника, обещающего показать представление марионеток. На подлинную жизнь, какой она могла бы быть, какой она быть должна, ярмарка житейской суеты мало похожа. И люди на этой ярмарке чаще всего действительно куклы: у них яркие наряды, а внутри труха.

Теккерей очень рано проникся скептическим отношением ко многому, что его окружало. Впитав высокие идеалы гуманности, он смолоду мог видеть, что им нет места в буржуазной действительности. Общество жило внешне деятельно и даже бурно, но за шумом и сутолокой скрывалась пустота. Люди посвящали жизнь бесплодным стремлениям. И Теккерей проникся убеждением в правоте библейского мудреца Екклесиаста, утверждавшего, что все в мире — «суета сует и всяческая суета».

В романе нет никого, кто достиг бы подлинного счастья. Эмилия впустую отдала лучшие силы души человеку, не стоившему того, Доббин получил в конце концов то, чего жаждал всю жизнь, — Эмилия стала его женой, — но уже тогда, когда она сама душевно увяла, да и он приутомился от жизни. Даже те, кто с энергией и настойчивостью добивался богатства, удовольствий, успеха, тоже, в сущности, ничего не добиваются. Всякая удача героев Теккерея относительна и часто похожа на поражение, не говоря уже о том, что мало кому вообще сужден успех. Удача не равнозначна счастью, то есть духовному удовлетворению. Что же касается Бекки, то она, пожалуй, более других может служить примером тщеты усилий, потраченных на достижение материального благополучия. Истинного счастья она ни разу в жизни не испытала, хотя внешних успехов подчас добивалась.

Никто на этой ярмарке житейской суеты не может похвалиться, что счастлив. К уже существующим вариантам названия романа, которыми можно передать его глубочайший смысл, можно добавить еще одно: «Ярмарка тщеты», ибо мысль о тщетности стремлений к счастью и удаче в мире, каков он есть, пронизывает книгу в не меньшей степени, чем осмеяние тщеславия и скептическая усмешка над житейской суетой и суетностью.

Теккерей, видевший жизнь именно так, не был и не стал циником, хотя его в этом обвиняли, упрекая за то, что он не вывел ни одного безусловно положительного персонажа. Сатириков часто упрекали в этом, забывая, что самый смех может таить в себе доброе начало. И если смех Теккерея был горек, а взгляд на жизнь говорил о безысходности ее противоречий, то причина была в том, что писатель не видел общественных и социальных перспектив, могущих изменить положение. В «Книге снобов» Теккерей еще возлагал надежды на политические перемены как средство преобразования жизни; в «Ярмарке тщеславия» на это нет и намека. Вспомним, что Теккерей заканчивал роман в месяцы, когда пошла на убыль волна чартистского движения, а во Франции буржуазия украла у народа плоды его победы. Вес стало возвращаться «на круги свои», как говорил Екклесиаст, и Теккерей, как художник, чуткий к переменам в обществе, почувствовал, что ему, его поколению и даже ближайшим потомкам на благоприятные перемены рассчитывать не приходится. Исторически он оказался прав. От этой правоты ему и было горько.

Одновременное сочетание скепсиса и гуманности, присущее Теккерею, обусловило тон повествования в «Ярмарке тщеславия». Рассказ ведется якобы от имени некоего кукольника, который не только знает, что и как делают его куклы, но высказывает свои соображения о них. Конечно, было бы неверно полностью отождествить кукольника с самим Теккереем. Он тоже художественный образ, но образ, несомненно, более близкий автору, чем «куклы», которых он водит на ниточке. Во всяком случае, он не только рассказчик, но и комментатор, своеобразно толкующий все, что происходит с персонажами. Заметим, что его тон никогда не бывает раздраженным или гневным. Он смотрит на происходящее иронически, насмешливо, и если выражает свое отношение к отдельным персонажам, то по большей части доброжелательно, впрочем, почти всегда при этом посмеиваясь. Вот тут-то от читателя требуется особая внимательность. Нашего рассказчика опасно понимать буквально. Особенно когда он кого-нибудь хвалит. Если не почувствовать при этом его иронии, можно ошибиться.

Приведенное выше суждение кукольника, когда он вроде бы поддержал Бекки, может служить образцом теккереевского комментария к речам и действиям его персонажей. Так, кукольник Теккерея словно бы согласен с Бекки, когда она утверждала, что с пятью тысячами годового дохода нетрудно быть честным, но мы поторопимся, решив, будто он полностью на ее стороне. Да, в падении Бекки, в ее пороках виновно социальное неравенство. Но будь она больше чем куклой на этом базаре житейской суеты, разве не нашла бы она другого выхода? Разве в бесчестном обществе обязательно надо быть бесчестным?

Вот мысль, которую Теккерей недоговорил, утаил от читателя. Теккерей часто лукавит со своими героями, хваля или оправдывая их, но едва ли не больше лукавит он с читателем, который не обинуясь принимает на веру такую похвалу действующему лицу. Здесь уже Теккерей как бы проверяет нравственный уровень читателя: как он, собеседник автора, расценит происходящее — хватит ли у него нравственного сознания верно оценить сказанное и сделанное персонажами «ярмарки».

В этом отношении между Теккереем и Диккенсом тоже немалое различие. Диккенс впрямую взывает к добрым чувствам читателя, исходя из предпосылки, что читатель придерживается морального взгляда на вещи. Теккерей отнюдь не уверен в этом, он проверяет, в самом ли деле читатель отдает себе отчет в том, насколько нравственно или, скорее, безнравственно поведение персонажей романа, способен ли он познать истинный смысл этого балагана, похожего на жизнь, или жизни, похожей на балаган!

Действие строится вокруг простейших и обычных житейских событий. В романе нет «приключений», хотя случайности бывают. Вспомним, что Теккерей писал свою книгу, когда еще в полной силе было представление о том, будто роман обязательно должен содержать приключения. Диккенс, при всем его реализме в изображении социальных явлений, еще подчинялся этому правилу. Теккерей отверг его. Он ввел в литературу жизнь, как она есть, не стал придумывать приключения, и оказалось, что в повседневной жизни интересного не меньше, если не больше, чем в сюжетах авантюрных.

Теккерей нанес сокрушительный удар по еще живым тогда традициям романтической идеализации и поставил искусстве повествования на почву реальной и повседневной действительности. Даже реализм первой половины XIX века имел несколько романтическую окраску. С середины XIX века, и именно с «Ярмарки тщеславия», появляется реализм нового типа, решительно порывающий с романтикой. Во Франции несколько позже, но с большим европейским резонансом, то же самое сделал Флобер своим романом «Госпожа Бовари». Таким образом, «Ярмарка тщеславия» не только интересный роман, но и значительное явление европейский литературы. Эта книга открыла новую фазу в развитии реализма XIX века.

Чизикская аллея. — Чизик — в то время лондонский пригород с большим парком.

. хэммерсмитская Семирамида. — Хэммерсмит — лондонский пригород, расположенный рядом с Чизиком; Семирамида — легендарная царица Ассирии, которой предания приписывают необыкновенный ум и энергию.

Доктор Джонсон Сэмюел (1709-1784) — поэт и историк литературы, был непререкаемым авторитетом в области литературных вкусов Англии второй половины XVIII в. Прославился капитальным «Словарем английского языка».

Миссис Шапон (1727-1801) — английская писательница, автор книги «Об образовании ума», предназначенной для воспитания девиц в духе буржуазных добродетелей.

Сохо — район Лондона, где селилось много иностранцев.

Лоренс Томас (1769-1830) — английский придворный художник-портретист.

Уэст Бенджамин (1738-1820) — художник, один из основателей Королевской академии художеств, с 1792 г. — ее президент.

Набоб — первоначально титул правителей провинций в империи Великих Моголов. Потом так стали называть богатых индийцев и разбогатевших в Индии европейцев.

Биллингсгетский рынок — рыбный рынок в Лондоне. Стр. 29. «Синяя Борода» — опера французского композитора Гретри (1741-1813).

Великий Могол — титул властителя империи Великих Моголов — феодальной деспотии, существовавшей в Индии с XVI по XVIII в.

Ост-Индская компания — частная акционерная компания, основанная в Англии в начале XVII в. для торговли с Индией и Индонезией. Превратившись «из торговой державы в державу военную и территориальную» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, изд. 2-е, т. 9, с. 152), Ост-Индская компания стала одним из средств колониального порабощения. В 1858 г. была ликвидирована, а Индия официально сделалась колонией Англии.

Коллектор — здесь: чиновник Ост-Индской компании, собиравший налоги с местного населения и выполнявший также некоторые административные обязанности.

Парк. — Здесь и дальше имеется в виду Хайд-парк, самый большой и старинный парк в Лондоне.

Браммел — известный щеголь начала XIX в., друг принца-регента (будущего Георга IV), законодатель мод и «изящных вкусов» великосветской Англии.

Сикоракса и Калибан — персонажи драмы Шекспира «Буря». Сикоракса — старая колдунья, мать дикаря и урода Калибана.

Карри — индийское мясное блюдо с пряностями. Чили — красный стручковый перец.

«Сорок разбойников». — Видимо, имеется в виду опера Керубини «Али-Баба и сорок разбойников». Здесь анахронизм: эта опера была написана только в 1833 г.

Воксхолл — загородный увеселительный сад на южном берегу Темзы, был открыт в 1660 г. и просуществовал до 1859 г. Территория его уже давно вошла в черту города и застроена. Стр. 38. Бони. — Так англичане называли Бонапарта.

Олдермен — старший член городского самоуправления.

Доницеттиева музыка — легко запоминающиеся мелодии опер, романсов, дуэтов итальянского композитора Доницетти (1797-1848). —

«Звучный голос ее задрожал». — Намек на широко известные в то время сентиментальные стихи второстепенного поэта Томаса Бейли «Мы встретились в шумной толпе», где есть такие строки:

Были слова его холодны и в улыбке — презренье,

Но звучный голос его задрожал, выдавая сердца волненье.

Ковент-Гарденский рынок — рынок в Лондоне, где продаются цветы, овощи и фрукты.

Кин Эдмунд (1789-1833) — знаменитый английский актер-трагик, прославившийся исполнением ролей шекспировских героев (Отелло, Шейлока, Ричарда III, Гамлета). Здесь опять анахронизм: Кин дебютировал в Лондоне только в 1814 г.

Кембл Джон (1757-1823) — известный актер, тоже игравший героев шекспировских трагедий.

Голиаф и Давид — библейские герои: юный пастух Давид не устрашился великана Голиафа и убил его камнем из пращи.

Непир Уильям (1785-1860) — английский историк, автор многотомной «Истории войн на Пиренейском полуострове и на юге Франции с 1807 по 1814 год».

«Беллова жизнь» — иллюстрированный еженедельник, названный по имени его редактора Белла; выходил в XIX в. в Лондоне и был посвящен спорту, главным образом боксу.

. то была колонна Нея, грудью шедшая на Ля-Эй-Сент. — В битве при Ватерлоо (1815 г.) наполеоновский маршал Ней отбил у противника ферму Ля-Эй-Сент.

«Телемак» — «Приключения Телемака, сына Улисса», нравоучительный роман французского писателя Фенелона (1651- 1715).

. неуклюжий Орсон (от франц. ourson — «медвежонок») — герой народного сказания, юноша, воспитанный медведицей в лесу; Валентин — его брат-близнец, воспитанный при дворе.

Бедфорд — известный в то время ресторан в Лондоне.

. пожинали военные лавры на Пиренейском полуострове. — В 1808-1813 гг. английские войска действовали на Пиренейском полуострове против войск Наполеона.

Веллингтон (1769-1852) — английский полководец и государственный деятель.

«Газета» («Лондонская газета») — орган английского правительства, в котором публикуются известия о назначениях на государственные посты, награждениях, банкротствах, а в военное время — также списки убитых и раненых.

Симпсон — известный в то время устроитель увеселений в Воксхолле.

Прекрасная Розамонда — возлюбленная английского короля Генриха II, по преданию отравленная из ревности королевой Элеонорой в 1176 г.

. чаша вина была причиной смерти Александра Великого. — Александр Македонский умер на тридцать третьем году жизни от малярии, но некоторые историки, без особых к тому оснований, утверждали, что он был отравлен Антипатром, своим наместником в Македонии.

Лемприер Джон (1765-1824) — английский писатель, автор «Классической библиотеки» (словаря античности).

Дэниел Ламберт — феноменальный толстяк, которого за деньги показывали в лондонских балаганах.

Ламбет, Ламбетский дворец — лондонская резиденция архиепископа Кентерберийсного. Джоз Седли хотел сказать, что немедленно получит у архиепископа разрешение на брак с Бекки.

Молине — известный в то время боксер.

Сестрица Анна. на сторожевой башне. — персонаж сказки французского писателя XVII в. Перро «Синяя борода».

Челтнем — фешенебельный английский курорт.

Спенсер — короткий жакет.

Королева Бесс — английская королева Елизавета, царствовавшая с 1558 по 1603 г.

. парламентского местечка, когда его обычно именуют «гнилым». — Гнилыми местечками называли в Англии захудалые городки и местечки с ничтожным количеством жителей, а иногда и вовсе исчезнувшие (занятые под пастбища или затопленные водой), но сохранившие, на основе старых привилегий, избирательные права и посылавшие в парламент депутатов.

Великий коммонер — Вильям Питт-старший (1708-1778), известный государственный деятель, вождь вигов, кумир крупной буржуазии, чьи интересы он выражал. Коммонер — член палаты общин.

Ведомство Сургуча и Тесьмы — правительственное учреждение, выдуманное Теккереем.

Знаменитый военачальник эпохи царствования королевы Анны — Джон Черчилль, герцог Мальборо (1650-1722), английский полководец, одержавший ряд побед над французами.

Бьют Джон Стюарт (1713-1792) — в 1761 г. сменил Питта на посту премьер-министра.

Дандас Генри (1742-1811) — виконт, государственный деятель.

Дарованный нам небом министр — Вильям Питт-младший (1759-1806), сын Питта-старшего, реакционный премьер-министр, непримиримый враг Наполеона и французской революции.

Родок-Гастингс Фрэнсис (1754-1826) — генерал, одно время генерал-губернатор Индии.

Челси — раньше деревушка, а теперь район Лондона, где находится богадельня для престарелых солдат; Гринвич — пригород Лондона, известный своей обсерваторией; здесь находится богадельня для престарелых моряков.

Старый Уэллер — персонаж романа Диккенса «Записки Пиквикского клуба», кучер пассажирской кареты, отец Сэма Уэллера, слуги мистера Пиквика.

Ниневия — столица древнего Ассирийского государства.

Джек Шеппард — известный разбойник, повешенный в 1724 г., герой многих баллад и романов.

Буцефал — легендарный конь Александра Македонского.

Черная Бесс — кобыла разбойника Дика Терпина, не менее известного, чем Джек Шеппард.

«Сесилия» — роман английской писательницы Фрэнсис Верни (1752-1840).

Лорд Орвиль — герой романа Фрэнсис Берни «Эвелина».

Бенефиция — церковный приход и доходы приходского священника.

Удольфский замок — мрачный, таинственный замок в романе «Удольфские тайны» Анны Радклиф (1764-1823).

Хлебные законы. — Принятые в 1815 г. хлебные законы облагали высокой пошлиной ввозимый из-за границы хлеб. Эти законы, изданные в интересах крупных землевладельцев, чрезвычайно ухудшали и без того бедственное положение неимущих классов.

Силен (греч. миф.) — лысый, всегда пьяный, добродушный старый сатир, спутник бога вина Вакха.

Генрих VIII (1491-1547) — английский король из династии Тюдоров, был женат шесть раз, двух жен казнил.

Крайст-Черч («Христова церковь») — один из старинных колледжей Оксфордского университета.

Итон — городок на Темзе, в графстве Бакингемшир, известный своей закрытой школой, основанной в XV в., где и до сих пор обучаются мальчики из аристократических и буржуазных семейств.

Пумперникель — придуманное Теккереем шуточное название немецкого государства.

Уилберфорс Уильям (1759-1833) — общественный и политический деятель, активно боровшийся за отмену работорговли.

Индепенденты («независимые») — члены религиозных сект, представляющих крайние течения английского протестантства.

Верховный шериф — главное административное и судебное лицо в графствах Англии.

Кребийон-младший (1707-1777) — французский писатель, автор скабрезных романов.

Грэй Томас (1716-1771) — английский поэт, предшественник романтиков.

Его история скучновата, но хотя бы не столь опасна, как история мистера Юма. — Речь идет об «Истории Англии» писателя Тобиаса Смоллета (1721-1771) и об «Истории Великобритании» философа Юма (1711-1776).

«Хамфри Клинкер» — роман Смоллета.

Камилла — дева-воительница, персонаж «Энеиды» Вергилия.

Монморанси — французский дворянский род, многие представители которого играли выдающуюся роль в истории Франции.

Триктрак — один из видов игры в шашки.

Сен-Жюст Луи (1767-1794) — член французского Национального конвента и Комитета общественного спасения, казнен вместе с Робеспьером.

Фокс Чарльз Джеймс (1749-1806) — английский политический деятель, защищал в парламенте североамериканские колонии, боровшиеся за независимость, и французскую буржуазную революцию.

Бейлиф — чиновник шерифа, на обязанности которого лежало арестовывать должника по иску заимодавца и препровождать к себе домой, где должник содержался некоторое время, а затем либо, в случае уплаты долга, выходил на волю, либо его переводили в долговую тюрьму.

Вулич — пригород Лондона, где находится арсенал и старинная артиллерийская школа и стоит гарнизон.

. размазня-методист. — Методисты — секта протестантской церкви.

. джентльменам в мантиях. — Судьи и адвокаты в Англии во время заседаний суда надевают длинные мантии и парики.

Уотьер — повар принца Уэльского (будущего короля Георга IV); основал клуб, где кутила лондонская золотая молодежь и проигрывались целые состояния.

. клянутся его именем! — К этой фразе в первом издании романа была дана сноска Теккерея, впоследствии им снятая: «Если кто-нибудь считает, что, рисуя благородное и влиятельное сословие, автор сгустил краски, я отсылаю читателей к свидетельствам современников — например, к мемуарам Байрона, в каковой наглядной иллюстрации к Ярмарке Тщеславия вы обнаружите нравственность кардинала Ришелье и изящество боксера Сэма-Голландца».

«Вопросы мисс Меннол» — популярный в начале XIX в. учебник для девиц, составленный школьной учительницей Ричмаль Меннол (1769-1820) и дававший самые поверхностные сведения о разных предметах.

. в духе герцовских. — Герц Анри (1806-1888) -французский пианист и композитор, автор салонных пьес для фортепьяно.

Карлтон-Хаус — дворец принца Уэльского, будущего Георга IV. Происходившие там пиры и празднества стоили огромных денег и служили постоянной пищей для сплетен.

Виттория. — В 1813 г. англичанам удалось разбить при Виттории французов, которые после этого покинули Пиренейский полуостров.

Сражение под Лейпцигом. — В 1813 г. Наполеон был разбит под Лейпцигом объединенными силами России, Англии, Австрии, Пруссии, и его армия вынуждена была отступить в пределы Франции.

. тревожилась за исход боев под Бриенном и Монмирайлем. — В сражениях при Бриенне и Монмирайле в 1814 г. Наполеон разбил союзников, но эти последние победы не могли задержать его падения.

Чатем — порт и крепость на берегу реки Медуэй на юге Англии.

Иакимо — персонаж драмы Шекспира «Цимбелин»; пробравшись тайно в комнату Имогены, он похитил ее браслет и представил его мужу как доказательство измены жены.

Чудо-Крайтон (1560-1585) — шотландец, получивший степень магистра в четырнадцать лет. Был наделен редкими способностями к языкам, участвовал в ученых диспутах в Англии и на континенте. Убит в Италии в пьяной драке. Имя его стало в Англии нарицательным для обозначения исключительно одаренного человека

. как блистательная фея Титания с неким афинским ткачом, — В комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь», в которой изображаются причуды любви, королева эльфов, красавица Титания, влюбленная в ткача, ласкает и целует надетую на него ослиную голову. «Комедия ошибок» — комедия Шекспира,

«Старый Слотер» — известная в то время кофейня и гостиница в Лондоне.

Жертвоприношение Ифигении (греч. миф.). — Дочь царя Агамемнона Ифигения была обречена на заклание, чтобы умилостивить богиню Артемиду, пославшую грекам безветрие на их пути в Трою.

Пиго-Лебрен (1753-1835) — французский драматург и автор легкомысленных романов.

Лорд Элдон (1751-1838) — известный юрист и реакционный государственный деятель, занимавший пост лорд-канцлера всю первую четверть XIX в. Был заклеймен Байроном в «Оде авторам билля против разрушителей станков».

Разве Ахилл и Аякс не были влюблены в своих служанок? — Наложницей Ахилла, храбрейшего героя Троянской войны, была его пленница Бризеида; подругой Аякса, другого героя Троянской войны, была также его пленница — Текмесса.

Роттен-роу — дорожка для верховой езды в Хайд-парке.

. Геркулесов, держащихся за юбки Омфал (греч. миф.). — Геркулес (Геракл), влюбленный в лидийскую царицу Омфалу, в женской одежде прял шерсть у ее ног, выполняя все ее прихоти.

. Самсонов, лежащих у ног Далил. — Библейский герой Самсон был обманут коварной Далилой, подкупленной его врагами. Ослепленный любовью, Самсон признался Далиле, что его сила заключается в волосах. Когда Самсон спал, Далила обрезала ему волосы и тем самым лишила его силы.

Гретна-Грин — шотландская деревня на границе Англии, где заключались браки между англичанами: по шотландским законам для заключения брака не требовалось согласия родителей и некоторых других формальностей.

Корнелия (II в. до и. э.) — добродетельная римлянка, мать народных трибунов Кая и Тиберия Гракхов; после смерти мужа отказалась вторично выйти замуж, всецело посвятив себя воспитанию детей.

Потифар (иначе — Пентефрий) — по библейскому преданию, египтянин, которому был продан в рабство целомудренный Иосиф Прекрасный. Жена Потифара тщетно пыталась соблазнить Иосифа и оклеветала юношу перед мужем.

. наш рассказ неожиданно попадает в круг прославленных лиц и событий. — Речь идет о бегстве Наполеона с острова Эльбы. Высадившись 1 марта 1815 г. на юге Франции, Наполеон 20 марта вступил в Париж, где был восторженно встречен населением. Король Людовик XVIII бежал. Наполеон процарствовал «100 дней». Разбитый союзниками при Ватерлоо (18 июня 1815 г.), он был подвергнут вторичной и последней ссылке на остров Святой Елены.

Холборн — холм и улица неподалеку от Рассел-сквер.

Алексис Суайе — знаменитый повар того времени, автор книг по кулинарии.

Гигейя — богиня здоровья у древних греков.

Серпентайн — цепь прудов в Хайд-парке.

. коленопреклоненную Эсфирь. — По библейскому преданию, жена персидского царя Артаксеркса Эсфирь на коленях просила мужа спасти ее единоверцев-евреев от истребления. Тронутый Артаксеркс внял ее мольбам.

. герцог уже в Бельгии. — Герцог Веллингтон в 1815 г. был назначен командующим союзных войск в Бельгии, которые совместно с прусской армией Блюхера разбили Наполеона при Ватерлоо.

. Эпсли-Хаус и больница св. Георгия еще щеголяли красным одеянием. — Эпсли-Хаус (дворец герцога Веллингтона) и больница св. Георгия, построенные из красного кирпича, в то время еще не были облицованы.

Ахиллес еще не появился на свет божий. — Так называемая «статуя Ахиллеса» (на самом деле — фигура укротителя диких коней) была воздвигнута в Хайд-парке, недалеко от начала Пикадилли, в 1822 г. в честь Веллингтона и его соратников.

Конное чудовище — конная статуя Веллингтона, в 1912 г. замененная статуей Мира с четверкой коней.

Жуанвиль (1818-1900) — сын французского короля Луи-Филиппа, был в 1840-х годах вице-адмиралом французского флота. Побывав в Англии в 1843 г., написал статью «Состояние военно-морских сил Франции», в которой бряцал оружием против Англии. Теккерей ответил ему на страницах «Панча» издевательским письмом под заглавием «Дилетантское вторжение в Англию принца Жуанвиля» («Панч», 1 июня 1844 г.).

Доктор Эллиотсон (1791-1868) — врач Теккерея, которому последний посвятил свой роман «Пенденнис». Видимо, Эллиотсон лечил гипнозом.

Сент-Джеймский двор — двор английских королей.

Филлида — имя, часто встречающееся в античной мифологии и лирике, — тип идеальной девушки, возлюбленной поэта.

Валхеренская лихорадка. — В 1809 г., во время войны с Наполеоном, англичане высадили десант на голландском острове Валхерене и начали осаду города Флиссингена. Однако операция эта не увенчалась успехом, потому что в английских войсках распространилась болотная лихорадка, которая вывела из строя около половины солдат.

. августейших торгашей, собравшихся в Вене. — Европейские монархи и дипломаты собрались в 1814 г. на Венском конгрессе, имевшем целью передел Европы после наполеоновских войн и ссылки Наполеона на остров Эльбу.

Талавера — испанский город, где в 1809 г. англичане разбили французов.

Уэлсли — фамилия Веллингтона до того, как он получил титул герцога Веллингтона.

Голконда — город в Индии, знаменитый алмазами, которые там шлифовали. Отсюда выражение «сокровища Голконды».

Это должен знать каждый водитель:  Главные концепты Токийского автосалона (TMS) — 2020

Дарий I (521-485 гг. до и. э.) — персидский царь, объединивший под своей властью всю Переднюю Азию и Египет.

. того, что вы называете «Газетою» — то есть объявить себя банкротом, о чем публикуется в «Газете».

Герцог Далматский (1769-1851) — титул наполеоновского маршала Сульта.

Герцог Беррийский (1778-1820) — наследник французского престола, сын графа д’Артуа, будущего короля Карла X; был убит бонапартистом, шорником Лувелем.

Императрица и Римский король — жена и сын Наполеона I.

Молодой Регул. — Во время первой французской революции многим детям давали имена прославленных героев республиканского Рима. Регул — римский полководец (III в. до и. э.).

Принц Оранский — титул старшего сына и наследника нидерландского короля.

. явившийся тревожить Ленору. — Ленора — героиня одноименной знаменитой баллады немецкого поэта Бюргера (1747- 1794), в которой призрак жениха, павшего на поле брани, является за своей невестой.

Людовик Желанный — прозвище французского короля Людовика XVIII, которое дали ему роялисты-эмигранты.

Уэслианцы — члены религиозной секты, основанной в XVIII в. Джоном Уэсли.

. сапожника-иллюмината. — Иллюминаты — члены религиозно-политических обществ, возникших в разных странах Европы в XVIII в.

Том Крибб — известный в свое время боксер.

Газета «Галиньяни» («Вестник Галиньяни») — газета, выходившая на английском языке в Париже для проживающих на континенте англичан (была основана в 1814 г. итальянцем Галиньяни).

Почет и слава пасть за отечество! — Строка из Горация (Оды, III, 2).

Миссис Гранди. — Выражение: «Что скажет миссис Гранди?» — то есть как на это посмотрит высший свет, вошло в Англии в поговорку благодаря популярной пьесе Мортона (1764- 1838), в которой персонажи постоянно задают этот вопрос.

Сен-Жерменское предместье — аристократический район Парижа. —

Коридон, Мелибей — идиллические пастухи, персонажи «Буколик» Вергилия.

. где нашему коллектору. довелось увидеть бывшего императора. — В первой половине XIX в. английские суда, курсировавшие между Индией и Англией, огибали мыс Доброй Надежды и заходили в порт острова Святой Елены — места последней ссылки Наполеона. Заходил туда и корабль, на котором шестилетнего Теккерея везли из Индии, где он родился, в Англию, где его сразу же отдали в закрытую школу.

Проповеди Блейка, шотландского профессора и священника (1718-1800), были изданы в пяти томах еще при его жизни и пользовались большим успехом у читателей.

Джек Кетч — английский палач XVII в.; имя его стало в Англии нарицательным.

Лоу Уильям (1686-1761) — богослов и ученый. Его трактат «Суровый призыв к святой и благочестивой жизни» (1726) необычайно высоко ценили современники, в том числе такой авторитет, как Сэмюел Джонсон. «Долг человека» — трактат неизвестного автора, опубликованный в 1658 г. и долго бывший настольной книгой в множестве английских семей.

Сиддонс Сара (1775-1831) — английская трагическая актриса.

Диссидент — член одной из протестантских сект, не признающих господствующей в Англии англиканской церкви.

Кафрария — область в юго-восточной Африке; ее центр — город Ист-Лондон.

Ломбард-стрит — улица в лондонском Сити, где издавна сосредоточились ссудные лавки и банки; Корнхилл — одна из старейших торговых улиц в Сити.

Усталая, но все еще неудовлетворенная, отступила. — Строка из «Сатир» Ювенала, относящаяся к развратной жене императора Клавдия Мессалине, проведшей ночь в публичных домах Рима.

«У слияния рек» и «Юный менестрель» — стихотворения поэта-романтика Томаса Мура (1799-1852) из цикла «Ирландские мелодии».

Совестные деньги — деньги, посылавшиеся в министерство финансов (большей частью анонимно) лицами, ранее уклонившимися от уплаты налогов.

Синие книги — сборники официальных документов, издающиеся английским парламентом (обычно в синих обложках).

Евтропий — римский историк IV в., автор «Краткого очерка римской истории», который изучался в английских начальных школах.

Тауэр — замок, бывший на протяжении столетий попеременно крепостью, дворцом, тюрьмой для государственных преступников. Теперь открыт для осмотра как музей.

«Зовут меня Норвал». — Вошедший в хрестоматии монолог из трагедии «Дуглас», написанной Джоном Хоумом (1722-1808) на сюжет шотландской баллады.

«Помощник родителям» — книга нравоучительных детских рассказов Марии Эджуорт (1767-1849); «История Сэндфорда и Мертона» — детская повесть Доя (1748-1789), сторонника педагогических идей Руссо.

Гонт-сквер и Грейт-Гонт-стрит — названия, выдуманные Теккереем, таких улиц в Лондоне нет.

При Миндене. — Близ Ганновера, в 1759 г. англичане под командованием Фердинанда Брауншвейгского разбили французов в Семилетней войне.

Принц и Пердита — принц Уэльский, будущий король Георг IV, и его фаворитка актриса Мэри Робинзон (1758-1800), игравшая роль Пердиты в драме Шекспира «Зимняя сказка».

Герцог*** и Марианна Кларк — брат принца Уэльского герцог Йоркский и его возлюбленная Мэри Анна Кларк.

Козуэй Ричард (1740-1821) — придворный живописец и портретист.

Эгалите, герцог Орлеанский (1747-1793) — герцог Луи-Филипп-Жозеф, отец французского короля Луи-Филиппа; принимал участие во французский революции конца XVIII в., за чте и получил прозвище Эгалите (Равенство). В 1793 г., заподозренный в измене, был казнен.

Король Брут — легендарный завоеватель и король Англии. Филипп и Мария. — Испанский король Филипп II (1527-1598) был в течение короткого времени мужем английской королевы Марии Тюдор (1516-1558), прозванной Кровавой за свирепую расправу с протестантами.

Шотландская королева — Мария Стюарт (1542-1587), француженка по матери, принадлежавшей к роду Гизов. Претендовала на английский престол. Была заточена в тюрьму королевой Елизаветой и по ее приказу казнена.

Великий герцог — Генрих I Гиз (1550-1588), один из наиболее фанатичных участников Варфоломеевской ночи (массовой резни гугенотов, учиненной католиками в Париже в ночь под праздник св. Варфоломея 24 августа 1572 г.).

Армада — испанский флот, известный в истории под названием Непобедимой Армады, был в 1588 г. отправлен Филиппом II к берегам Англии, где потерпел полное поражение.

Иаков — Иаков I (1566-1625) — английский король, сын Марии Стюарт. Карл — Карл I (1600-1649) — его сын, английский король, был казнен во время английской революции.

Дофина Мария-Антуанетта (1755-1793) — жена дофина (наследника), будущего короля Людовика XVI.

Киберонское дело. — Во время первой французской революции, в 1795 г., контрреволюционный отряд французских эмигрантов при помощи английского флота высадился в Бретани на полуострове Кибероне и был разбит там революционными войсками под командованием Гоша.

Красная книга — справочник английской титулованной знати.

. принц Хел. примеряет отцовскую корону. — См.: Шекспир. «Генрих IV» (ч. II, акт IV, сц. 4).

. напуская Оксфорд на Сент-Ашель. — Речь идет о богословской школе Оксфордского университета и об основанной в годы Реставрации католической иезуитской школе во французской деревне Сент-Ашель.

Летимер (ок. 1485-1555 гг.) — протестантский проповедник, сожженный на костре в царствование Марии Кровавой.

Лойола Игнатий (1491-1556) — основатель ордена иезуитов.

«Путешественники» — название аристократического клуба, основанного в Лондоне в начале XIX в.

Школа Живодерня. — Так Теккерей и его товарищи прозвали школу Чартерхаус, где они учились, за царившие там жестокие нравы.

Пудреная комната. — Так во дворцах и дворянских домах назывались комнаты, где пудрили парики.

«Брауншвейгская Звезда» — король Георг IV. Принадлежал к Ганноверской династии, царствующей в Англии с 1714 г. и ведущей свой род от курфюрста Брауншвейгского.

Цинтия — одно из имен Дианы, богини луны в римской мифологии.

«Похищение локона» — героикомическая поэма Александра Попа (1688-1744); речь идет о «сверкающем кресте» на груди Белинды, героини поэмы.

Ментенон, маркиза (1635-1719) — фаворитка Людовика XIV. Помпадур, маркиза (1721-1764) — фаворитка Людовика XV.

Регана и Гонерилья — жестокосердые дочери короля в трагедии Шекспира «Король Лир».

Ньюгет — старинная лондонская тюрьма, существовавшая до начала XX в. Бедлам — лондонская больница для умалишенных.

Грейз-Инн — одна из старинных судебных коллегий в Лондоне.

Красномундирники — английские солдаты. Под Новым Орлеаном английские войска были разбиты американцами » 1815 г.

Младший Марло и мисс Хардкасл — персонажи комедии Оливера Гольдсмита (1728-1774) «Она смиряется, чтобы победить, или Ночь ошибок». Молодой Марло, чрезвычайно робкий в общество светских девушек, развязен и предприимчив со служанками. Мисс Хардкасл, переодевшись служанкой, покоряет молодого человека и женит его на себе.

Леди Джейн Грэй (1537-1554) — королева Англии, казненная Марией Кровавой.

Семела (греч. миф.) — возлюбленная Зевса, погибшая, когда громовержец по ее просьбе явился ей в своем истинном обличье.

Тайберн — район Лондона, где с XII по XVIII в. совершались публичные казни.

Белгрейвия — аристократический район Лондона. Тадмор — то же, что Пальмира, прославленный в древности город, от которого сейчас сохранились лишь развалины в оазисе Сирийской пустыни.

Леди Эстер Стенхоп (1776-1839) — племянница Питта, премьер-министра Англии. После его смерти уехала в Ливан, где стала своего рода королевой одного из кочевых племен.

Дандас, Эдингтон, Скотт — английские государственные деятели, друзья и единомышленники Питта-младшего.

Эотен — имя героя книги «Эотен» («На рассвете»), принадлежащей перу друга Теккерея Кинглейка (1809-1891) и посвященной его путешествиям по Востоку.

Христианнейший — титул, дарованный в XV в. папой французским королям.

Патронесса Олмэка. — В залах Олмэка устраивались развлечения и лекции для лондонской знати. В 1851 г. Теккерей читал здесь свои лекции об английских юмористах.

Справочники Дебрета и Верка — генеалогические словари английской аристократии.

Бриан де Буа Гильбер — рыцарь-темплиер в романе Вальтера Скотта «Айвенго».

Фирман — указ султана.

Эгист и Клитемнестра. — По греческому мифу, использованному Эсхилом в трагедии «Агамемнон», аргосский царь Агамемнон был убит своей женой Клитемнестрой и ее любовником Эгистом.

Филомела (греч. миф.) — царевна, превращенная богами в соловья. В поэзии это имя часто упоминалось в значении «соловей».

Разгадка шарад: Агамемнон — 1) ага (на Востоке — господин), 2) Мемнон. — По древнему преданию, голова статуи эфиопского царя Мемнона на восходе солнца издавала мелодичные звуки.

Соловей — по-английски nightingale; в шараде 1) night (ночь), 2) inn (гостиница), 3) gale (шторм).

Уайтфрайерс (белые братья) — название средневекового монашеского ордена, члены которого носили белые плащи. Цистерцианцы — монашеский орден, основанный в XI в.

Фаг — младший воспитанник в английской закрытой школе, обязанный прислуживать старшему, который, со своей стороны, оказывает ему покровительство.

Астли — цирк Астли; существовал в Лондоне до второй половины XIX в.

Милую супругу. — Намек на строку из Горация «Оставишь землю и дом, и милую сердцу супругу» (Оды, II, 14).

Остров Ковентри — вымысел автора, такого острова нет. Английское выражение «услать в Ковентри» означает «подвергнуть бойкоту, изгнать из общества».

Латюд и Тренк — известные авантюристы XVIII в.

Лонгвуд — мыза на острове Святой Елены, где провел последние годы жизни и был первоначально похоронен Наполеон.

. сидел с шести часов утра в ожидании приезда сына. — Наборщиками первого издания здесь был допущен недосмотр, не исправленный в спешке и автором: после этой фразы должны были следовать два абзаца, набранные (в нашем издании) на стр. 684, от слов: «Однако в положенное время явился почтальон» и до «. что он уже побывал у миссис Джордж Осборн». Ни в одном английском издании эти абзацы не переставлены на свое место; не переставляем их и мы. В письме к матери от 5 июня 1848 г., когда только что появился очередной месячный выпуск романа, Теккерей писал: «Несколько человек заметили, как небрежно выпущен последний э «Ярм. Тщ.», но почти все им восторгаются и считают автора гением. Ох, идиоты!»

Миранда и Калибан — персонажи драмы Шекспира «Буря».

. из трех президентств. — Президентствами назывались во времена существования Ост-Индской компании три административных провинции Индии: Мадрас, Бомбей и Бенгалия.

Мойра-Плейс, Минто-сквер и другие названия улиц и площадей англо-индийского квартала выдуманы Теккереем. Он использовал для них имена английских генералов и губернаторов, подвизавшихся в Индии, или места сражений, утвердивших там английское могущество.

«Черная яма» — В 1756 г., во время борьбы индийских правителей против Ост-Индской компании, бенгальский набоб Сирадж-уд-Доула, захватив Калькутту, заключил в военную тюрьму в форте Уильям 146 англичан, из которых 123 в первую же ночь погибли от духоты. Эта тюрьма получила название Калькуттской черной ямы.

Иуда, Симеон, Вениамин — сыновья библейского патриарха Иакова; младший, Вениамин, был его любимцем.

Пантехникон — мебельный склад в Лондоне.

Сомервилль Мэри (1780-1872) — женщина-математик, известная в Англии главным образом как популяризатор естественных наук.

Королевский институт — основанное в 1799 г. общество для распространения научных знаний.

Эксетер-холл — здание на Стрэнде, где происходили религиозные собрания.

Брамовские шкатулки — шкатулки с особым замком, изобретенным англичанином Джозефом Брама.

Хаундсдич — улица в Лондоне, где издавна селились евреи.

Леджер — сентябрьские скачки, происходят близ города Донкастера.

Чимароза Доменико (1749-1801) — итальянский композитор.

Пумперникель — распространенный в Германии сорт черного хлеба. Под этим вымышленным названием Теккерей изображает город Веймар, столицу герцогства Саксен-Веймар-Эйзенахского, где он сам прожил некоторое время в молодости.

Шредер-Девриен Вильгельмина (1804-1860)-известная оперная певица, прославившаяся созданием роли Фиделио в опере Бетховена «Фиделио».

Собесский Ян (1624-1696) — польский король; в союзе с австрийцами в 1683 г. одержал победу над турками под Веной.

Трофоний (греч. миф.). — строитель храма в Дельфах.

«Сомнамбула» — опера Беллини (1801-1835).

Герцогиня Беррийская — вдова сына Карла X, убитого в 1820 г. Пьером Лувелем; после июльской революции 1830 г. вместе с Карлом X отправилась в Англию, где пыталась подготовить восстание против Луи-Филиппа Орлеанского, ставшего королем после свержения Карла X.

Герцог Ангулемский (1775-1844) — старший сын Карла X; после революции 1830 г. вместе с отцом уехал в Англию.

Докторс-коммонс — судебное учреждение, ведавшее делами по заключению и расторжению браков, церковными, адмиралтейскими и др.; упразднено во второй половине XIX в.

Бемфилд Мур Кэрью (1693-1770?) — сын священника, убежал из школы и много лет скитался с цыганами. Побывал в Ньюфаундленде, по возвращении был судим за бродяжничество и сослан в Американские колонии, но бежал и вернулся в Англию.

«La dame Blanche» («Белая дама») — комическая опера французского композитора Буалдье (1775-1834).

Помпилий Нума — один из семи легендарных римских царей; согласно мифу, нимфа Эгерия, его супруга, помогала ему своими советами в управлении царством.

Ним и Пистоль — персонажи комедии Шекспира «Виндзорские кумушки» и исторической хроники «Генрих IV», беспутные гуляки и прихлебатели Фальстафа.

. по Авернской тропинке очень легко спускаться. — Авернское озеро в Италии, из которого поднимаются серные испарения, в древности считалось спуском в ад. Отсюда латинское выражение Facilis descensus Averni (легкий спуск Авернский).

Гнев влюбленных — начало известной фразы из комедии римского драматурга Теренция «Андрия» (II в. до н. э.) — «Гнев влюбленных есть возобновление любви».

Фукс (на жаргоне немецких студентов) — первокурсник; филистер — посторонний, не студент.

«Валленштейн» — трилогия Шиллера. Во второй части трилогии — «Пикколомини» — Текла поет песенку, кончающуюся словами «Я жила и любила».

Воомпьес («Деревца») — название набережной в Роттердаме.

. подобно Розине — героине оперы «Севильский цирюльник» Россини. На предложение Фигаро написать влюбленному в нее Альмавиве Розина показывает уже готовую любовную записку.

Сквозь слезы смеялась. — См.: Гомер. «Илиада», песнь VI («. дитя к благовонному лону прижала мать, улыбаясь сквозь слезы»).

Билль о реформе. — По парламентской реформе 1832 г. были уничтожены «гнилые местечки».

У. Теккерей. «Ярмарка тщеславия»

Набросок, сделанный Теккерем на полях рукописи романа

Роман примерно на 800 страницах изображает нравы английского общества начала XIX века, в котором автор ироничным прожектором высвечивает многочисленные персонажи из почти всех слоев общества. В центре повествования история двух женщин, когда-то школьных подруг, одна из которых вся такая мягкая и домашняя и как много это ей приносит неприятностей в жизни, другая жесткая и хищная.

Само название восходит к одной из аллегорических фигур из повести Д. Беньяна «Путь паломника» (1678), где речь идет о небольшом городке, где проводятся ярмарки под заглавием Тщеславие.

Как и большинство романов того времени, «Ярмарка тщеславия» печаталась отдельными выпусками, выходившими с января 1847 по июль 1848 и были шикарно снабжены гравюрами, выполненными по рисункам самого Теккерея, весьма классного художника. Естественно, что необходимость писать к очередном номеру часто приводила к поспешностям и несуразностям, что особенно сказалось в концовке романа, где неожиданно завязывается острая психологическая коллизия между на протяжении всего повествования шедших друг к другу навстречу любящими сердцами, так что роман можно было начинать сначала, но уже не как социальный, а как психологический.

Современная писателю критика сразу же углядела в романе шедевр, но упрекала автора в слишком мрачном взгляде на человеческую природу. Теккерей говорил, что, увы, он видит людей «отвратно глупыми и эгоистичными».

Также был отмечен сильный морализаторский дух романа. «Я не собираюсь быть его ученицей, хотя Теккерей, как и все сильные интеллекты, стремится распространить вокруг себя дух назидания», — писала в 1857 романистка Дж. Элиот. С тех пор обсуждение романа продолжает набирать обороты. Так, один английский автор — Д. Сазеленд, в вышедшей в 1996 году книге, всерьез обсуждает вопрос: могла ли одна из главных героинь романа Б. Шарп убить своего мужа, и обвиняет Теккерея в слишком пристрастном к ней отношении, будто это не романный, а исторический персонаж. «Бекки — уникум. Она имеет похоть к жизни и удивительную энергию — из-за этого ей можно простить все. Несмотря на некоторые ее действия, некоторым образом некорректные, ты готов извинить ей все», — заявляет соверменная американская актриса Н. Ли, которая в конце 1990-х объездила мир с моноспектаклем по роману.

Фильм знает несколько экранизаций, в том числе 4 немые и множество театральных и телевизионных постановок. Самой известной была американская экранизация (1935) «Бекки Шарп». Роль Бекки превосходно исполнила американская актриса М. Хопкинкс. Ей удалось сочетать грациозную прелесть наивной провинциалки с жесткими внутренними хищными повадками. Как опытный рыболов, она на свою привлекательность ловит одного мужика за другим, но каждый раз терпит крах из-за своей чрезмерной упоенностью победами, и, оставшись у разбитого корыта, вновь начинает очередную охоту.

От ярмарки тщеславия к ярмарке технологий

Стимулом этого переосмысления, разделителем эпох является Интернет. Некоторые компании вообще провозглашают всемирную сеть убийцей промышленных ярмарок и безоговорочно предпочитают выставочным стендам сайты. Другие не столь категоричны в оценках, но отмечают приближение прежних выставочных центров к некоему «концептуальному потолку».

Например, начальник отдела маркетинга ООО «ГУДМАРК ФУДЗ» Ирина Грушецкая золотой порой выставочных компаний считает 90-е: «В этот период интернет-сайт еще не был массовым форматом, и выставки той же «Сибирской ярмарки» выполняли миссию связующего звена, своеобразной «объемной газеты» для оптовиков. В этой роли они были великолепны. Сейчас же практически все выставочные центры вынуждены вновь доказывать свое право на существование, но уже в совершенно другом информационном пространстве».

В Сибири процесс брэндовой автономизации выставок еще не перешел в географическую плоскость, но тоже начался. Например, новосибирские бизнесмены сформировали неофициальный перечень наиболее эффективных и статусных выставок. С бесспорными «хитами» «Сибирской ярмарки» вроде «СТРОЙСИБа» и «ПРОДСИБа» там соседствуют и региональные проекты, например, крупнейшая международная выставка «Уголь и Майнинг» в Новокузнецке. Хлебопеки, производители и продавцы оборудования выделяют «Алтайскую ниву» — один из самых удачных проектов «Алтайской ярмарки».

Возможно, в будущем региональным выставкам имеет смысл убрать из своего портфеля невыигрышные позиции и сосредоточиться на наиболее удачных проектах.

Главная проблема устроителей выставок — неприспособленность помещений. Стадионная прописка — типичная черта почти всех региональных ярмарок. Ледовые площадки закрывают настилом, но эти поверхности все равно довольно неудобны и для гостей, и для экспонентов. Так, крупная новосибирская компания решила удивить Барнаул своим концептуальным стендом — изощренной ажурной конструкцией, которая отлично себя показала на «Сибирской ярмарке». Однако когда ее установили на поле Дворца спорта, из-за подтаивающего льда плиты настила начали «гулять», архитектурное диво скрипело сочленениями и грозно покачивалось, производя впечатление, не предусмотренное в проекте.

Впрочем, возможность не делить площади с хоккеистами и легкоатлетами еще не означает безбедную жизнь. Экспонаты нужно еще показать в работе. У «Сибирской ярмарки» есть возможность подключить электричество — это позволяет показать «живьем», например, упаковочное или полиграфическое оборудование. Однако поставщики пищевого оборудования пока такой возможности не имеют — к стендам нужно подтянуть воду, устроить дополнительную вентиляцию. Практически все стенды сибирских выставок «сухие». «И это главный минус, — говорит генеральный директор компании «Агро-Ново» Виктор Резников. — Так, как работают производители оборудования на зарубежных выставках — замесить, сформовать, испечь изделия прямо на стенде, мы работать не можем. Тем, кто обслуживает не оптовиков, а производителей, наглядность очень нужна. Чтобы пищевики поняли, что покупают, выражаясь фигурально, не груду железа, а возможность изготавливать и продавать эти замечательные булочки, печенье или пряники».

Укрупнение стендов и отдельных экспонатов — тенденция, общая для ярмарочного дела всей России. Например, московская международная выставка «ПИР» именно из-за все увеличивающейся доли «крупномеров» в экспозициях перебралась в «Крокус-Экспо», самый просторный и технически совершенный на сегодня выставочный центр столицы. Несмотря на удаленность «Крокуса-Экспо» (на МКАД), проблем с аудиторией у 7-го «ПИРа» не было — от метро до выставочного городка ходили бесплатные автобусы. Такой подход существенно сократил количество посторонних посетителей — старушек, праздных студентов, детей, собирающих рекламную атрибутику. «ПИР» явил самый эффективный и, пожалуй, самый экономичный пример фейс-контроля. В Сибири же все попытки справиться с «паразитической» аудиторией укладываются в знаменитый черномырдинский афоризм: «Хотели как лучше». В Сибири используются два решения: или входной контроль с многоступенчатой регистрационной процедурой, или «ценовой шлюз» — заведомо неподъемная для праздной публики стоимость билета. Правда, в последнем случае есть риск вместе с «халявщиками» отвадить от выставки и существенную часть целевой аудитории (как это случилось на «Стройсибе-2005»), а усложненная регистрация в стесненном и скупо обустроенном пространстве провинциальных выставочных центров оборачивается неразберихой, одной большой скандальной очередью.

Столкнувшись с ограниченной применимостью международных технологических матриц, сибиряки стали формировать собственный свод советов экспоненту. «Дизайнерский уровень стендов мало заботит аудиторию нестоличных выставок, — делится наблюдениями Денис Тухтаров. — Новосибирск в этом смысле к столицам ближе: тут имиджевый компонент более востребован публикой. А периферия реагирует не на концептуальность дизайна, а на наглядность, максимум конкретности — посмотреть в работе, потрогать. Я понял, что, собираясь на периферийную выставку, нет смысла вкладываться в спецпроект имиджевого стенда. Оптимальны типовые модули. И побольше прайсов! Побольше каталогов, справочников — периферии нужна ценовая конкретика».

Впрочем, имиджевые стенды отвергают отнюдь не все. Некоторые компании с наиболее обширной выставочной географией и плотным графиком применяют универсальный вариант присутствия, неуязвимый для каких-либо «особенностей регионального восприятия», — имиджевые стенды многоразового использования. Стенд имеет авторский дизайн, но при этом он — вполне промышленное изделие, набор унифицированных портативных модулей, который можно возить с выставки на выставку практически беспрерывно. Такие конструкции используют «ПИКРА», Барнаульский пивзавод. Среди типовых стендов периферийных выставок они эффектно выделяются и при этом экономичны.

Ориентируясь на практические интересы локальных бизнес-сообществ, региональные выставки тем не менее не должны погружаться в герметичную местечковость. Прививкой от этого порока генеральный директор компании «Т + Т» Георгий Новокшанов считает присутствие зарубежных экспонентов: «Зарубежные участники нужны обязательно. Когда их долго нет, начинается неизбежная провинциализация выставки. У иностранных компаний своя экспозиционная культура с высоким, хорошо наработанным средним уровнем, они российских соседей дисциплинируют своим присутствием. Если на выставке появляется какой-нибудь хорошо выполненный зарубежный стенд с интересными экспонатами, российский экспонент на соседнем стенде не сможет уже быть вальяжным, ему придется активизироваться, привлекать внимание к себе».

Неудивительно поэтому, что укрупнение «шага» выставочных календарей стало еще одной текущей тенденцией — на смену ежегодным форумам приходят выставки, проводимые раз в два, а то и в три года. «Для крупных зарубежных смотров такая периодичность, к слову, является наиболее типичной, — говорит Виктор Резников, хорошо посвященный в выставочную жизнь Германии. — Оптимальный промежуток — два года. В нашем бизнесе новостей за более короткий срок просто не наберется».

А Ирина Грушецкая еще одной характерной приметой современной выставочной жизни называет появление нового типа устроителей: «Теперь тематические выставки берутся проводить не только экспофирмы, но и сами участники того или иного рынка. Такие межкорпоративные выставки — формат сравнительно новый, но его доля зримо увеличивается с каждым сезоном. Это связано с укрупнением сегментации рынков, с ростом рыночных долей. Сами операторы берут на себя структурирующую миссию. Например, таким межкорпоративным форумом была выставка «Красота, здоровье, долголетие», которую проводила в Санкт-Петербурге компания «Панда». При том, что устроителями были не «выставочники», а «продавцы», организована она была весьма профессионально. Все регистрационные формальности выполнялись очень быстро, в электронной форме. И «выстрелила» она хорошо, результаты превзошли наши ожидания. Мы увидели там большой интерес к Сибири, Алтаю».

По мнению начальника отдела продаж проектно-строительной компании «Сибирские фасады» Юлии Рольбанд, выставочная жизнь Сибири дрейфует в сторону большей утилитарности: «Сейчас выставки постепенно теряют градус сенсационности, основу экспозиций составляют не «фишки», не прежде невиданные изделия и материалы, а рядовые предложения. То есть на первый план выходит не презентационная функция, а сугубо рабочая. Думаю, время, когда на выставки ездили важные директора, прошло. Сейчас на выставки посылают менеджеров, технологов — словом, тех, кто способен оценить в технологическом контексте и приобрести товар сразу для работы. Из развлекательного мероприятия, из ярмарки тщеславия выставки превращаются в сугубо рабочую акцию».

Это должен знать каждый водитель:  Volkswagen Golf — какая КП выгоднее

— У нас два направления выставочной жизни: одни выставки служат для поиска партнеров и новых рынков сбыта, другие — для поиска новых идей, для общего развития. К первой группе относятся выставки в Томске, Новосибирске, Красноярске, ко второй — в Москве, Санкт-Петербурге, Ганновере. Если говорить о Сибирском регионе, то Новосибирск явно лидирует. В томском Технопарке выставляемся регулярно, практически по традиции — все-таки родная выставочная площадка. Тем не менее пока именно новосибирские выставки для нас предпочтительнее в плане деловой отдачи.

СЕРГЕЙ ПОПОВ, заместитель директора компании «Евро-Стиль» (Новосибирск):

— На рынке торгового оборудования выставочная жизнь практически замерла. Последний раз участвовали в прошлогодней «Сибвитрине», были на «Гастрономах Сибири», нынче не выставлялись. И вряд ли станем участвовать в выставках. Разочарование обусловлено низкой результативностью таких мероприятий и таким же низким уровнем партнерских отношений с «Сибирской ярмаркой». Мы всегда брали большие стендовые площади, выставлялись регулярно. И за свою клиентскую лояльность хотели нормального к себе отношения. Однако каждый раз стенды приходилось выпрашивать, добывать с боем, за огромную, совершенно нелогичную цену. Никаких скидок, никакого интереса к нам, абсолютное равнодушие. Логично, что в конце концов нам это просто надоело. Но даже если в городе появится какая-то альтернатива «Сибирской ярмарке», вряд ли это новое предложение будет нам интересно. Дело в том, что наш рыночный сектор невелик, все операторы знают друг друга в лицо, все деловые контакты устанавливаются на приватном уровне. То есть теперь рынок торгового оборудования — это фактически рынок прямых продаж.

ВЛАДИМИР ОКУЛОВ, представитель журнала «Торговое оборудование» (Москва):

— Впечатления от новосибирских выставок неплохие. Единственное, что огорчает, — уменьшение доли специалистов среди посетителей. В прошлые годы их было больше. Много студентов, много мелких предпринимателей, но специалистов, представляющих крупные торговые сети, я с каждым годом на ваших выставках вижу все меньше. Это особенно обидно, учитывая то, что даже в выставочных центрах второго ряда — таких как Уфа, Казань, Челябинск, Самара — гораздо лучше поставлена работа по привлечению специалистов на профильные выставки. Новосибирску как крупному «выставочному» городу надо активнее действовать в этом направлении, чтобы сохранить и укрепить свои позиции.

Ярмарка тщеславия для «новых русских» проходит в Москве

В субботу вечером в Москве, в торговом центре «Крокус-Сити», открылась пятидневная Millionaire Fair — «ярмарка миллионеров», которая впервые проходит в Москве.

В буфете за суси, икрой и шампанским стояли длинные очереди. Для тех, кто не пошел в буфет, пел Брайан Ферри, ехидно намекает на интересы местной публики The Moscow Times.

Тысячи «новых русских» буквально штурмом брали павильоны, в которых до среды будет продаваться все, в чем нуждаются в своей повседневной жизни миллионеры: позолоченные кофеварки, мраморные ангелочки, авторучки, инкрустированные бриллиантами, чистокровные ахалтекинцы, яхты и вертолеты. В павильоне золотых чемоданов был даже тигр на поводке, свидетельствует французская газета Liberation. (Перевод статьи на сайте Inopressa.Ru.)

На ярмарке представлены дорогие автомобили, яхты, вертолеты, драгоценности, антиквариат. Есть даже загадочный эликсир молодости, но пока его не показывают журналистам, утверждает телеканал НТВ.

«Россия стала для нас одним из наших лучших рынков, причем намного более стабильных, чем США, — с удовлетворением отмечает Кристина Блютнер, наследник знаменитых немецких производителей пианино, демонстрируя нам позолоченную модель в стиле эпохи Людовика XIV. — С 2003 года мы продали в России более 30 пианино по 95 тысяч долларов за каждое». Полина Сухарева, которая стоит у павильона туркменских скакунов, признает, что русский миллионер не всегда отличается «высоким вкусом». «Но мы обеспечиваем полный пакет услуг — от выбора лошади до ее доставки в Москву», — поясняет она. Ее фирма Fashion Planet продает более сотни чистокровных ахалтекинцев в год по ценам, колеблющимся от 100 тысяч до миллиона долларов.

«Для меня Москва — это рай. Она и Шанхай — это единственные города в мире, где сегодня можно сколотить огромные состояния», — говорит Александр Васильев, декоратор, который признается, что в Москве он зарабатывает больше денег, чем в Париже. «Сегодня вечером пришли еще не самые богатые, — отмечает знаток. — Потому что нередко бывает, что самые богатые люди сидят в правительстве и немного остерагаются показываться на глаза народу».

Согласно последнему исследованию, проведенному консультантами Cap Gemini и Merrill Lynch, в России сегодня насчитывается 88 тысяч долларовых миллионеров. В стране, где средняя зарплата не превышает 200 долларов в месяц, эти жадные до роскоши новые русские, которые стремятся нагнать время, упущенное в советскую эпоху, особенно заметны. Но их еще немного по сравнению с США (2,5 миллиона миллионеров), Германией (760 тысяч) или Великобританией (418 тысяч). Зато по количеству миллиардеров Россия — вторая страна после США.

Впервые Millionaire Fair была проведена в Амстердаме 3 года назад. Сегодня это одна из самых авторитетных выставок, посвященных миру роскоши. Организаторам, в частности, генеральному директору выставки Беттине фон Шлиппе, чрезвычайно перспективным показался российский рынок — вот почему совсем молодая выставка пожаловала к нам в столицу. «Судя по различным рейтингам списков богатых людей, миллионеры и впрямь в нашем отечестве растут как грибы. И кто-то должен снимать с этого сливки», — отмечает «Российская газета».

В этом году в ней приняли участие более двухсот компаний и брендов, таких как Bvlgari, Bentley, BMW, Cartier, Fairline, Jaguar, Remy Martin, Mercedes, Mont Blanc, Porsche, Riva, Rolex, Sony, Starline, Wolford и многие другие.

Среди гостей ходили одетые в вечерние наряды модели — дамы с высокими прическами, выгуливающие породистых псов-далматинцев, и мужчины в котелках и штиблетах, старательно изображающие миллионеров. Вежливо улыбался Чарли Чаплин, а артисты на ходулях посыпали особо симпатичные парочки сверху лепестками роз. Симпатичные девушки разносили клубнику на огромных блюдах, но ее почти никто не брал, отмечает «Российская газета».

В центре находилась сцена, с обратной стороны которой расположился каток, где фигуристы в нарядных костюмах выделывали пируэты. Вел церемонию журналист Владимир Соловьев. Справа от катка работал «сигарный клуб», где пожилой афроамериканец вживую скручивал сигары из листьев табака для всех желающих. Дальше начиналась, собственно, выставка, самый дорогой экспонат которой — эксклюзивный вертолет стоимостью полтора миллиона долларов. В России таких на сегодняшний день всего три.

Разброс персонажей — от ученого Сергея Капицы до автора книг про «рублевских жен» Оксаны Робски. Александр Градский и Алена Свиридова с гордостью демонстрировали новых молодых спутников: Градский — высокую блондинку модельной внешности, Свиридова — загорелого молодого человека. Кроме этого, были Александр Малинин, Леонид Ярмольник, экс- «Мисс Вселенная» Оксана Федорова — она пришла вместе со своим другом Владимиром Голубевым, сидела на одном из центральных стендов и сама напоминала экспонат, Андрей Малахов, а также футболист Дмитрий Булыкин, чья светская известность намного превосходит спортивные качества, и другие.

Ксения Собчак, как сообщает MIGNews, приценивалась к «Хаммеру» желтого цвета. «Небольшая машина — ничего себе. Я бы хотела взглянуть на нее в действии, поскольку все мои друзья уже заказали ее по каталогу, но они понятия не имеют, что она из себя представляет».

В глазах рябило от дорогих туалетов, тем более что на мероприятии был строгий дресс-код: мужчины — в смокингах или черных костюмах, дамы — в вечерних платьях. От увиденной роскоши многим становилось не по себе. Одной девушке стало плохо в прямом смысле слова и ее увезли на «скорой».

В воскресенье на выставке состоялась премьера роскошного авто — Mercedes S-класса, а затем во время показа коллекции haute couture демонстрировался уникальный бриллиант весом сто карат. Что касается дальнейшей программы, то наиболее интересный пункт — Luxury Forum — конференция, посвященная рынку товаров и услуг «класса люкс», куда прибудут крупнейшие отечественные и иностранные бизнесмены. Кроме того, на выставке перманентно проходят показы элитных пород лошадей, по нескольку раз в день демонстрируются фрагменты из российской версии бродвейского мюзикла «Кошки», один из лучших поваров мира представит уникальное кулинарное шоу, и в последний день состоится презентация модного проекта «Добро пожаловать в Шанхай», так как именно в этом городе выставка пройдет в следующий раз.

Официальный сайт выставки уведомляет, что многие участники выставки уже сейчас оговаривают расширение выставочных площадей на следующий год, понимая реальную отдачу от выставки. Лишь за первый день работы своих хозяев обрели три автомобиля Bentley. Фортепианная фирма Bluethner оформила финансовые документы на три экспозиционных рояля и оговорила контракты на приобретение после выставки клиентами еще не менее тридцати инструментов. Кроме того, в течение уик-енда, один из посетителей выставки приобрел остров — на сегодняшний день готовятся финансовые документы для окончательной продажи земли. Дефиле ведущих домов мод, будь то меховые показы или же показы вечерних платьев, — говорят о последующей практически 100 процентной отдаче. По итогам опроса гостей и посетителей, Millionaire Fair оказалась интересна не только Москве. Посетителями города роскоши стали гости практически со всей России.

Последнее, что поражает в этом мероприятии — демократичная цена билета. Всего 1000 рублей.

Выставка тщеславия

Во время ЭКСПО в Астане улицы моют шампунем – такой слух ходит по столице. Я сама не видела, но какая-то специфическая чистота левого берега, который и так всегда был опрятным – особенно на фоне правого берега, – действительно, бросается в глаза. Иностранные экспо-туристы по дороге из аэропорта в отель, наверное, думают, что видят идеальную столицу нефтяной автократии. Стекло, бетон, мрамор и множество людей в оранжевых жилетах, с утра до вечера копошащиеся на обочине дорог. Наша чистота – она ведь не такая, как чистота опрятных немцев и швейцарцев: наша чистота отдает номенклатурно-приказным порядком.

Я не первый раз вижу Астану в преувеличенно нарядном одеянии. За свой короткий век она повидала немало праздников и громких международных событий, на которые съезжались главы государств и мировые звезды, а однажды заглянул даже Папа Римский. Громко с размахом гулять столица начала, едва народившись на свет: грандиозная презентация в 1998 году, десятилетний юбилей в 2008-м еще долго будут жить в народной памяти. «Смотрим на вас и не нарадуемся, у всех есть деньги, но… не все умеют их тратить, как вы», – двусмысленно поздравил астанчан Михаил Саакашвили, в то время еще работавший президентом Грузии. «Если бы я потратил три миллиарда долларов на ЭКСПО, то меня бы сожгли», – почти повторил его Алмазбек Атамбаев, другой постсоветский президент, дорабатывающий свой срок на посту.

Три миллиарда долларов – от этой огромной суммы, несоразмерной для плеч восемнадцати миллионов человек, никуда не деться. Она стоит перед вами укоризной со всеми своими вопиющими нулями и когда вы смотрите на праздничный грандиозный фейерверк; и когда рассматриваете экспонаты, будто бы пришедшие к вам в гости из будущего или спустившиеся с неба на НЛО; и когда восхищенно ходите по восьми этажам самого лучшего павильона. Конечно же, это павильон хозяев, знаменитая казахстанская сфера из стекла.

Я не брала аккредитацию на ЭКСПО, а пошла обыкновенным «внутренним туристом», купившим в интернете билет за шесть тысяч тенге. Шла без предубеждения искать и находить недостатки и, в общем-то, не особо их заметила. Много писали про грязные туалеты, дорогую еду, отсутствие зеленых насаждений. Но мне туалеты показались обычными, функциональными (а зачем на технологичной выставке роскошные позолоченные туалеты, какие любят посетители лаунж-баров Астаны?), еда абсолютно такая же, как везде в торгово-развлекательных центрах (я съела гамбургер и выпила чашку кофе, заплатив 1800 тенге), волонтеры – внимательные и улыбчивые. Кое-что не достроено – тоже не беда, достроят по ходу, трава на газоне примется и вырастет. Только бы не начала протекать крыша в каком-нибудь павильоне.

Из практических недостатков я бы отметила информационный сервис – по телефону в колл-центре ЭКСПО нам всю информацию выдали шиворот-навыворот, запутав и по времени закрытия, и по входным воротам, и по праздничным мероприятиям в первый день работы выставки. Еще на территории энергии будущего негде зарядить телефон. Иностранных туристов, кроме людей с бейджами, я не заметила, и, в целом, ощутимо много посетителей было только в казахстанском павильоне.

Но всё это такие мелочи рядом с демонстрацией величия ума человека! А также по сравнению с ценой вопроса. Когда на мероприятие потрачено три миллиарда долларов, странно слышать и обсуждать «отдельные недостатки». Даже если бы на ЭКСПО всё было идеально или, наоборот, было бы слишком ужасно – это частности, несущественные перед цифрой расходов, которую трудно аргументированно оправдать для молодой развивающейся страны, слишком далекой от собственных инноваций. Посетители ЭКСПО знают не только про три миллиарда, но и про то, что там нет почти ничего нашего, сделанного действительно нами, и трудно сказать, какое из этих обстоятельств хуже. Даже продажей билетов занимаются россияне, казахстанские интернет-компании так и не допустили к самому желанному подряду десятилетия.

Вообще на выставке всё грандиозно. За воротами ЭКСПО и вправду попадаешь в будущее. Футуристические формы, инопланетные здания с огромным стеклянным шаром в центре, будто прилетевшим из космоса. А внутри фантастических декораций – волнующий рассказ о том, как мы будем жить завтра. Мы будем ездить на машинах, которым не нужен бензин, жить в домах без стен с акустическим комфортом, которые будут освещать лампочки из графена, мы научимся использовать в мирных бытовых целях термоядерные реакции…

И я верю, что все эти чудеса, едва попав в эксклюзивное производство, будут попадать отборными партиями в Казахстан – среди казахстанских миллионеров есть люди со вкусом, которые ценят прогресс. И тут лежит еще одно противоречие и, пожалуй, самый важный посыл казахстанского ЭКСПО. На выставке, которая построена и проводится на деньги нефтяных лет благополучия, буквально всё кричит о том, что совсем скоро, когда все эти экспонаты и технологии будущего будут освоены каждым домохозяйством земли, нефть станет не нужной. Мир отсчитывает последние часы власти нефти. ЭКСПО рассказывает о том, как мы будем жить завтра, но о главном надо прочитать между строк – завтра нам придется жить скромно.

И, глядя на поражающий воображение фейерверк, осветивший разноцветными всполохами небо левого берега (правому опять ничего не досталось), каждому астанинцу и казахстанцу стоило бы загадать желание о том, чтобы это был фейерверк не начала, а конца эры фальшивой позолоты со всеми его презентациями и вселенскими саммитами. Пусть ЭКСПО будет последним костром нашего тщеславия. Цены на нефть, говорят, больше никогда не поднимутся, пора собирать камни.

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Ярмарка тщеславия

Как распознать тщеславного человека?

Если бы человек походил на кота, который гуляет сам по себе, появились бы у него такие качества, как честолюбие и тщеславие? Видимо, нет. Это качества коллективных существ. Их корни дают ростки того дерева, «ветви» и «крона» которого расцветают в социуме.

Честолюбие и тщеславие – наиболее показательные социальные чувства эгоистического содержания современного человека, как, впрочем, и человека из прошлого.

При этом честолюбие трактуется исследователями как желание приобрести высокое общественное положение, влияние, а также стремление заслужить признание и связанные с ними почести и награды.

Тщеславие рассматривается как тщетность поиска славы, хвастовство, высокомерие, амбициозность, то есть это стремление добиться почитания другими того, что в действительности не является истинным достоинством человека.

Маяки честолюбия

В современном обществе честолюбие может восприниматься и как негативное качество, и нейтрально, и положительно. В коллективистских культурах Востока честолюбие порицается, в индивидуалистических культурах Запада – поощряется, а в гибридных культурах, где есть переплетение Востока и Запада, превалирует индифферентное отношение.

Большое количество всевозможных конкурсов, званий, наград, почетных должностей – показатель господства «честолюбивых маяков» в социуме.

Однако, понимая, что честолюбие выступает эгоистическим генератором социальной активности индивидуума, иногда бывает достаточно трудно рассмотреть условную границу, за которой честолюбие одного приводит к ущемлению прав и свобод других, а погоня за ложной славой и безумством собственного величия – к гибели людей и даже народов.

Влечение к величию и обида

Тщеславие – это не просто амбициозность, а высокомерное стремление человека возвыситься над другими, его желание заявить им о претензии на свою исключительность. Такой человек желает гораздо больше, чем может или заслуживает на самом деле. Это страшная сила, действующая внутри нас и против нас же самих.

Амбиции присутствуют в той или иной мере у каждого из нас, но они имеют различную направленность, и именно их патологическая природа выливается в тщеславие.

Тщеславие не что иное, как одна из форм проявления обиды, которую человек не в состоянии простить, поскольку не может достичь того настоящего величия, к которому он стремился вслед за образцами для подражания.

Купи мне «академика»

Например, иногда приходится наблюдать, как ученые после того, как стали докторами наук и профессорами, сразу же стремятся «вскочить» на самую верхнюю жердочку научной иерархии – «в академики». Причем многие из них абсолютно не имеют для этого внутреннего потенциала.

Если они не достигают таких «вершин», «фирмы по тщеславию» предоставляют им возможность просто купить эти звания. Например, можно приобрести звание академика Нью-Йоркской академии наук.

И вскоре псевдоакадемики уже с гордым величием прописывают на своих визитках и табличках кабинетов новое звание. При этом они очень болезненно реагируют, когда окружающие уличают их в «подлоге».

Другой знакомый нам пример – политики, которые утверждают свое величие за счет эксплуатации чаяний и надежд избирателей. Заигрывание в популизм – это также инсталляция тщеславия политика, который стремится быть лучше других. Он старается привлечь к себе внимание с целью генерирования восхищения и зависти со стороны как избирателей, так и конкурентов.

Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но горе тем, кто подчиняется генералу с психологией «освобожденного раба».

Как распознать тщеславного человека?

Чрезмерно тщеславный человек внешне вполне может казаться скромным, но у него обязательно будут бросающиеся в глаза атрибуты, которые надменно подчеркивают его исключительность.

Он желает, чтобы в его адрес звучали приятные, ласкающие слух слова и отзывы, нетерпим к критике, обидчив и мстителен. Мстительность проявляется на уровне того, что, изображая из себя жертву, такой человек начинает постоянно жаловаться, искать «соринки в глазах других».

Он не брезгует выбором средств для сохранения своего чувства превосходства и защиты высокомерия от любых посягательств, выбирая самые деструктивные способы отмщения.

Казаться, а не быть

Тщеславие, как и честолюбие, присутствует в каждом из нас. Разница в уровнях их инсталлирования.

Как отмечал известный психолог Альфред Адлер, «тщеславие выступает следствием неудовлетворенности многих людей. Они являются теми несчастными, что не могут найти общего языка с окружающими и приспособиться к жизни. Их главной целью является желание казаться более значительными, нежели они есть на самом деле».

Такие люди вечно со всеми на ножах, так как их единственной заботой является собственная репутация, а в обществе тщеславия принцип «казаться, а не быть» выступает значимым ориентиром жизнедеятельности. Достаточно вспомнить роман Уильяма Теккерея «Ярмарка тщеславия» или рассказ Антона Чехова «Радость», чтобы понять, чем готовы жертвовать тщеславные люди.

Мнимая слава в социальных сетях

Сегодня, в эпоху господства социальных сетей, особенно ярко проявляется тщеславие тех людей, которые стремятся любой ценой заявить о себе. Им важно показать, как они могут «победить любого врага» или «овладеть любой цитаделью».

Особенно печально то, что такие тщеславные индивидуумы создают негативные ориентиры для неокрепших детских умов и заражают их мрачными мыслями относительно способности одерживать «великие победы».

Так возникают разные деструктивные группы несовершеннолетних, в которые вовлекаются подростки с неокрепшей психикой. Тщеславие очень токсично, и особенно в той социальной среде, где оно выступает образцом для подражания. «Рискни, будь не таким, как все, ты избранный, ты лучший…»

Фабрики генерации тщеславия

Тщеславие вызывает целый комплекс социально-психологических проявлений.

Люди могут как восхищаться взошедшими на пьедестал славы – получившими престижную премию, награду или вошедшими в топ лучших, так и завидовать им, а иногда и ненавидеть их.

Но если раньше (до появления телевидения, интернета и социальных сетей) такие проявления транслировались на более-менее ограниченную аудиторию, то сегодня симбиоз человеческого тщеславия и средств массовой информации получил возможность проникновения в сознание тысяч людей.

Тщеславные люди и «институты тщеславия» поставляют на рынок информации славу, власть и богатство избранных и все, что с ними связано. А СМИ превращаются в своеобразные рупоры тщеславия.

Иллюзии собственного величия уже не представляют нечто чрезвычайное и противоестественное. Они подаются как обыденное явление в жизни современного общества. Ведь желание быть лучше других вполне приемлемо и порой единственная мотивация для саморазвития личности.

За пределами пещерного разума

Cама природа поощряет развитие человеческого индивида, награждая каждого, кто добился высоких результатов, чувством удовлетворения.

Если бы не было тех, кто стремится к самосовершенствованию, к перфекционизму, вряд ли наша цивилизация в своем развитии вышла бы за пределы «пещерного разума».

Но далеко не каждый человек способен благодаря своему кропотливому труду подняться над другими. В истории есть много примеров, когда не труд возвышал человека, а его болезненное самолюбие, которые сублимировалось в самые неприглядные поступки.

Если нет возможности подняться самому, но так хочется быть самым лучшим (или место на пьедестале одно), то можно попробовать «опустить» других. И здесь амбиции «возвеличивают» человеческую низость, которая сегодня продуцируется в таких масштабах и при помощи таких средств, до которых в прежние времена не могла додуматься самая богатая человеческая фантазия.

Как не стать токсичным человеком

Мы сегодня испытываем такое влияние пропаганды тщеславия, какого никогда не испытывало ни одно поколение. На личностном и групповом уровнях происходит усиление эгоистичных установок, направленных на собственное возвеличивание и доказательства своего превосходства над другими, а тщеславие становится подлинным мотивом поведения миллионов.

Важно не забывать, что надменное продуцирование таких социальных чувств приводит к болезням и конфликтам. До тех пор, пока вы не составляете угрозы для окружающих, ваша значимость и успехи являются вполне приемлемыми. Но как только ваши амбиции превращаются в «цунами», вы становитесь токсичным и в лучшем случае обрекаете себя на муки одиночества. Возможно, вы и будете рады роли «кота, который гуляет сам по себе», но тогда возникает вопрос – зачем так остервенело стремиться к тщетной славе?

Подробнее об этом:

  • 1. Барсукова О. В. Представление о честолюбии в художественной литературе, религии и философии. – М. : Речь, 2020. – 192 с.
  • 2. Ильин Е. П. Психология зависти, враждебности, тщеславия. – СПб. : Питер, 2020. – 208 с.
  • 3. Simon Fan C. Vanity Economics: An Economic of Exploration of Sex, Marriage and Family. – Cheltenham ; Northampton : Edward Elgar Publishing Ltd, 2020. – 304 p.

Ярмарка тщеславия

Масштабные памятные мероприятия по случаю 75-й годовщины высадки союзников и открытия Второго фронта прошли на побережье французской Нормандии. Во Францию были приглашены лидеры США, Великобритании и даже Германии, но не России.

Нормандию наводнили рекордные несколько миллионов туристов. Они раскупали сувениры и выстраивались в длинные очереди на военные аттракционы, такие, например, как поездка на танке за 39 евро.

Однако главными на сцене были политики, лидеры 16 западных стран, собравшиеся на своеобразный саммит, демонстративно отвергнувший участие в нем России. Обозреватель «Дейли мейл» Питер Хитченс пишет, что мемориальные мероприятия превратились в ярмарку тщеславия, политики использовали их как еще одну трибуну для собственного парада.

И кто же эти «миротворцы»? Дональд Трамп, выступивший с помпезной речью, в свое время увильнул от участия во вьетнамской войне, раздобыв поддельную медсправку. А вот британский премьер-министр Тереза Мэй сама участвовала в развязывании кровавых войн, она продолжила в отношении Сирии политику, вовлекавшую эту страну в новый конфликт на основе надуманных предлогов. Мэй принадлежит к числу тех политиков, которые предали идею нового свободного мира, за которую в Нормандии полегли тысячи солдат.

«Наряду со скромными, державшимися в тени ветеранами, уцелевшими в той битве, мы обязаны были пригласить несколько десятков ветеранов Красной армии, — пишет Хитченс на страницах самого популярного британского издания. — Мы совершили глупость, забыв о них. Также нам нельзя забывать о титанических сражениях, в которых они участвовали, о битвах, сломавших хребет немецкой армии, которые были грандиознее и ожесточеннее высадки в Нормандии».

В дни церемониальных мероприятий в Нормандии, когда все как-то забыли о вкладе в победу над Гитлером Советского Союза, на Западе старались не вспоминать и о том, как Великобритания всеми силами боролась, чтобы отсрочить высадку союзников в Нормандии, что могло бы позволить по крайней мере на год раньше завершить разгром Германии и спасти миллионы жизней воинов и узников концлагерей.

31 месяц Великобритания фактически удерживала США от высадки во Франции. Американцы разработали подробный план захвата осенью 1942 года ключевых французских портов. Однако операции не суждено было сбыться. Отправленный в Лондон генерал Дуайт Эйзенхауэр натолкнулся на открытое нежелание британского генштаба выполнять американский план. 22 июля 1942 года Рузвельт под давлением Черчилля был вынужден отказаться от своих намерений.

В дальнейшем Лондон продолжал затягивать, насколько это было возможно, высадку во Франции. Только в августе 1943 года на Квебекской конференции британцы согласились начать вторжение во Францию в 1944 году.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про автомобили
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: