Honda Jazz Импровизация

Основы джазовой импровизации

Каждый музыкант должен знать, как обозначается тот или иной аккорд. Для этих целей используются буквы, цифры и знаки.

Заглавные буквы или римские цифры означают основной тон, на котором строится аккорд.

Большая буква «M» — большой мажорный септаккорд (обозначается цифрой 7). Можно встретить и другое обозначение этого аккорда, а именно maj7 (англ. major — больший). Это означает, что аккорд содержит большую септиму и мажорное трезвучие.

Маленькая буква m — минорный септаккорд; m рядом с большой буквой — минорное трезвучие, m7 рядом с большой буквой — минорный септаккорд:

Знак «+» перед арабской означает повышение звука на 1/2 тона, знак «-» обозначает понижение на полтона:

Знак «диез» перед римской цифрой или после заглавной буквы означает повышение всего аккорда на 1/2 тона, знак «бемоль» — понижение на 1/2 тона:

Измененные звуки аккорда можно писать сверху справа от заглавной буквы или римской цифры. Прибавленные интервалы пишутся снизу справа
.

Цифра «9» означает прибавленную большую нону к основному тону аккорда, при этом септима всегда присутствует.

Цифры «6» и «9» говорят об аккорде с большой ноной и большой секстой (вместо септимы, но в случае употребления сексты в малом мажорном нонаккорде септима сохраняется). Большая секста прибавляется как к мажорному, так и к минорному трезвучиям.

Маленький кружок — септаккорд уменьшенный. Иногда можно встретить сокращенное обозначение dim (англ. diminished — уменьшенный).

Знак «+» рядом с большой буквой или римской цифрой означает увеличенный септаккорд. Можно встретить сокращенное обозначение aug. (англ. augmented — увеличенный).

Примечание. В английских обозначениях звука си вместо H употребляется В. Поэтому для обозначения си-бемоля после буквы В ставится соответствующий знак (бемоль).
На наших занятиях мы будем использовать метод цифрованного баса. Переход в дальнейшем к буквенным и цифровым обозначениям не представляет практически никакого труда.

Honda Jazz II (2008-2020) – стоит ли покупать?

Начало истории Хонда Джаз восходит к восьмидесятым годам ХХ века. Тогда компания предложила концепцию угловатого городского хэтчбека. Jazz вернулся в линейку Honda в 2001 году. По своим габаритам автомобиль находится на границе между сегментом В и классом «микровэнов». В 2007 году свет увидел Джаз второго поколения. Он сохранил успешную форму с высокой линией крыши.

Одна из особенностей Jazz – заднее сиденье. Технология Magic Seat позволяет складывать его в пропорции 40:60 без порога между пассажирским салоном и багажником, объем которого увеличивается с 399 до 892 литров. Если возникнет необходимость перевезти высокие предметы, например, рассаду деревьев, то можно подушку дивана установить в вертикальное положение. Расстояние между полом и крышей составляет 1,28 м. Сложенное переднее кресло позволит разместить предмет длиной до 2,4 метра.

Это еще не конец. К вашим услугам также система сидений под названием Refresh Mode. Она позволяет получить почти полноценные места для кратковременного отдыха или сна. Для этого необходимо полностью придвинуть передние кресла, вынуть подголовники и опустить спинки.

Такое функциональное внутреннее пространство было бы невозможно получить, если бы топливный бак не попал под передние сиденья. Пластиковая защита оберегает бак от повреждений и одновременно снижает коэффициент аэродинамического сопротивления. Необычную конструкцию получила и выхлопная система. Она проложена в обход бака под правым порогом, а первый глушитель находится чуть позади передней правой двери. Но есть и обратная сторона медали. Емкость бака пришлось сократить до 42 литров. Его местоположение вынудило высоко установить подушки передних сидений, что одним водителям нравится, а другим нет.

Салон оформлен неплохим на вид и хорошо подогнанным пластиком. Указатели и органы управления, в сравнении с футуристичным Honda Civic, имеют более привычный вид, что положительно сказалось на эргономике и удобстве эксплуатации. Большой плюс – регулируемая в двух плоскостях рулевая колонка. Данный атрибут до сих пор не является обязательным для городских автомобилей из Японии.

Сильная сторона Хонда Джаз 2 – богатое оснащение. Экземпляры без кондиционера практически не встречаются. Без особого труда можно разыскать автомобиль с панорамной крышей, автоматическим климат-контролем, круиз-контролем и многофункциональным рулем обшитым кожей. Поверьте, в сегменте В такое встретишь не часто.

Безопасность пассажиров тоже заслуживает похвалы. Она была отмечена пятью звездами.

Двигатели

Под капотом Джаза оказались только 16-клапанные агрегаты. Все они принадлежат семейству L. Меньший 1.2 i-VTEC имеет обозначение L12B1 (90 л.с., 114 Нм), а 1.4 i-VTEC — L13Z1 (100 л.с., 127 Нм). Примечательно, что 1.4 i-VTEC имеет рабочий объем 1339 см3. Оптимальный выбор — 1,4-литровый мотор. Джаз с 1.2 i-VTEC потребляет почти столько же топлива, но менее динамичный и, как правило, хуже оснащен.

Система i-VTEC предлагает два режима наполнения цилиндров. В области низких и средних оборотов полностью открывается только один из впускных клапанов. Другой открывается лишь частично, что вызывает заметное вращение насыщенной горючей смеси. Оба впускных клапана полностью открываются только на высоких оборотах.

Для снижения расхода топлива на высоких нагрузках используется охлаждаемый выпускной коллектор, встроенный в головку цилиндров.

Оба агрегата надежные, впечатляют эластичностью и низким расходом топлива при спокойной езде. Надежный цепной привод ГРМ снижает расходы на эксплуатацию, так же, как и клапаны с простым регулировочным винтом. Характерная особенность моторов — приличная отдача преимущественно на высоких оборотах. Поэтому, чтобы ехать динамично, необходимо крутить двигатель до 5000-6000 об/мин.

Гораздо реже встречается 1,5-литровый 120-сильный бензиновый атмосферник.

Хонда не предусмотрела для своего Джаза дизельных моторов. Для чисто городского автомобиля они и не нужны, так как зачастую достигают конечного пункта маршрута, даже не успев, как следует прогреться. В итоге, дизели плохо переживают короткие расстояния, потребляют много топлива и доставляют проблемы с очисткой DPF-фильтра. Впрочем, в дизельных моторах, как в экономичных агрегатах, особой необходимости нет. В комбинированном цикле Jazz с любым из бензиновых двигателей потребляет в среднем около 6 л/100 км.

Кому не важны скоростные характеристики могут поискать гибридную версию с 1.3 i-DSA IMA. Она появилась в 2020 году. Его бензиновому агрегату (88 л.с., 121 Нм) помогает электродвигатель (14 л.с.), который восполняет недостаток крутящего момента на низких оборотах, добавляя свои 78 Нм при 1000 об/мин. Гибридная модификация плохо справляется с быстрой ездой. Вариатор заставляет бензиновый двигатель работать на высоких оборотах. Монотонный гул вскоре начинает раздражать.

Гибридная технология IMA немного проще, чем Toyota HSD. IMA по сути взят из модели Insight. Ее особенность — подключение электродвигателя к ДВС, так называемым, жестким способом. Приводная муфта находится за коробкой передач, т.е. на ее выходе. Электродвигатель предназначен, прежде всего, для поддержки бензинового агрегата. Тем не менее, автомобиль может двигаться на электротяге, но только в определенных дорожных условиях, например, на спуске по длинному-длинному холму).

ДВС представляет собой четырехцилиндровый агрегат объемом 1339 см3 с маркировкой LDA. В отличие от других моторов он имеет только 8 клапанов и систему зажигания i-DSI (интеллектуальное двойное и последовательное зажигание), как в старом Джазе. Кроме того, здесь еще есть система i-VTEC. Двигатель LDA имеет собственный стартер, но только в качестве резервного. В нормальным условиях он запускается тяговым электродвигателем.

Преимущество IMA по сравнению с системой Toyota HSD заключается в том, что предусмотрена возможность аварийного запуска двигателя от внешнего источника питания. Чего не хватает, так это генератора переменного тока. 12-вольтовая батарея питается от тягового 100-вольтного аккумулятора. Гарантия на тяговый аккумулятор составляла 5 лет, а в настоящее время он стоит более 160 000 рублей.

Jazz Hybrid можно распознать по другой радиаторной решетке и светодиодным задним фонарям с прозрачной оптикой. Внутренняя подсветка имела светло-зеленый цвет, который был зарезервирован только для гибрида. Багажник данной версии меньше на 28 литров, а сложенные сиденья образуют ступеньку.

Трансмиссия

До модернизации Honda предлагала для 1,4-литровой версии 5-ступенчатую автоматизированную коробку передач i-Shift. Коробка работает сносно, пока водитель спокоен и никуда не торопится. Переключения совершаются слишком долго. Разочаровывает и плавность действия. При переходе на более высокую ступень с глубоко продавленной педалью газа возникает рывок. Дела идут лучше, если в момент переключения немного отпустить акселератор. После рестайлинга в 2020 году робот сменила бесступенчатая трансмиссия CVT.

Механическая коробка передач и сцепление — очень долговечные и надежные. Вариатор удобный, но как и большинство аналогичных устройств, заслужил ужасную репутацию. CVT довольно капризный: не любит морозов, а энергичное вождение и неправильная эксплуатацию приводят к поломкам. Обычно технические неисправности возникают после 150 000 км.

Робот i-Shift оснащен электродвигателем переключения передач и управления сцеплением, но при этом сохранил гидравлику. Просто поршень нажимается серводвигателем. Как всегда, замена сцепления в данной коробке обходится дороже, чем в обычной механике. Причина в том, что после замены сцепления робот необходимо снова «обучать» переключениям.

Ходовая

Простая подвеска (стойки Макферсон спереди и торсионная балка сзади) стойко переносит Российские дороги. Шаровые и втулки подвески можно заменить отдельно от рычагов, что снижает стоимость обслуживания.

Значительную высоту кузова инженеры Хонда пытались компенсировать плотными настройками. В результате, удивительно послушный на шоссе автомобиль, недостаточно хорошо и с шумом фильтрует неровности. Побочный эффект особенно остро чувствуют задние пассажиры. Тем не менее, Jazz II гораздо комфортнее Jazz I.

Типичные проблемы и неисправности

Не мало оживленных дискуссий вызвало место производства Джаза. Первые два года в Европу попадали автомобили, собранные на территории Китая. Чья сборка лучше, китайская или более поздняя британская? Мнения на этот счет разделились. Одни говорят, что отличий не видно. Другие убеждены, что автомобили из Китая собраны не так тщательно и хуже защищены от коррозии. Определить производителя не сложно. VIN номер образцов, собранных в поднебесной, начинается с LUC, в английском Суиндон – с SHH, а чистокровных японцев — с JHM. Гибридные версии собирались исключительно в Японии.

Однако, проанализировав отчеты о неисправностях, можно прийти к выводу, что место сборки не повлияло на надежность. И тем не менее, мнения технических специалистов о добротности Honda Jazz разделились. В рейтинге ADAC маленькая Хонда оказалась самой проблемной моделью в классе! Звучит ужасно. Но подробности только укрепляют веру в надежность японского автопрома. Эксперты ADAC боролись с проблемами освещения, свечами зажигания и разряженными аккумуляторами. О серьезных механических повреждениях не было и речи. В отчетах TUV Джаз выглядит более пристойно. Заслуживает внимания тот факт, что и ADAC, и TUV оценили надежность Jazz II выше, чем Jazz I (2001-2008).

DEKRA, которая свои отчеты создает не на основе звонков с просьбой помощи на дороге, а по результатам периодических технических осмотров, признала Джаз моделью с числом неисправностей значительно меньшим, чем в среднем. Чаще всего обнаруживалась коррозия и износ тормозов. Выработку тормозных дисков и колодок ускоряли подклинивающие тормоза. Специалисты DEKRA, как и эксперты ADAC, обратили внимание на проблемы с освещением.

Помимо сказанного, владельцы часто жалуются на неточные показания указателя топливомера. Индикатор аварийного запаса может загореться, когда в баке еще плещется пара десятков литров.

Большое беспокойство вызывает податливость лакокрасочного покрытия. На капоте и переднем бампере большинства экземпляров обнаруживаются многочисленные сколы. Первые очаги коррозии появляются на задней двери, днище и компонентах шасси.

Жесткий пластик салона довольно устойчив к износу. К сожалению, со временем он начинает издавать малоприятные звуки. Отдельные владельцы жалуются на запотевание стекол (необходимо обратить внимание на состояние системы кондиционирования). Встречаются заметки и о запотевших фарах.

До модернизации автомобиля устанавливались инновационные задние фонари с диодами. При их отказе менялся весь фонарь, что было дорого. После обновления стали использоваться классические лампочки. Единственным исключением стала гибридная версия, которая так и осталась со светодиодами.

Владельцы жаловались на интенсивность подсветки кондиционера и аудиосистемы. Если использовать внешнее освещение в качестве дневных ходовых огней, то дисплеи перечисленных систем после затемнения днем становятся практически нечитаемыми.

Стоит отметить, что Джазз 2 затронули проблемы подушек безопасности Takata. Они были вызваны проникновением влаги в пиропатрон. Это приводило к тому, что подушки надувались слишком быстро, и могли отделиться металлические частицы, которые, в свою очередь, могли нанести вред человеку. На практике, неисправность проявлялась в странах с высокой влажностью. Производитель организовывал бесплатную замену подушек по всему миру.

Заключение

Подержанный Honda Jazz далеко не самый дешевый автомобиль на вторичном рынке. Но в замен вы получите просторный, функциональный, надежный и необременительный в эксплуатации компакт, который не будет стремительно падать в цене и довольно быстро найдет своего нового владельца при перепродаже.

История и обзор модели Honda Jazz

В 2001 году Honda пополнила класс AW томобилей сегмента В представив на суд общественности новую модель Jazz. Предшествующая ей Logo не имела большого успеха. Новинка получила старо-новое название Jazz – так в середине 80-х годов назывался небольшой городской AW томобиль. Европейская премьера Honda Jazz состоялась в 2003 году во Франкфурте. К слову, в Японии она носит имя Fit.

Построен AW томобиль на новой платформе компании Honda. Однозначно идентифицировать кузов Jazz сложно, так в нём сочетаются черты хэтчбека, микровэна, минивэна, поэтому часто принято характеризовать AW томобиль как компактный универсал повышенной вместимости. Кузов сделан по давно проверенной и опробованной схеме. Линия капота плавно переходит в лобовое стекло, а линия крыши резко обрывается на задней двери. Но традиционное решение не помешало AW томобилю быть узнаваемым.

В городском потоке Jazz выделяется такими оригинальными деталями своего экстерьера как ребристый капот и фары-прожекторы под большими прозрачными колпаками. Задние фонари состоят как бы из трех частей: красные половинки разделены прозрачной вставкой с двумя цилиндрами: поворотников и фонарем заднего хода.

По наружным размерам Honda Jazz составляет 3,82 м в длину. 1,67 м в ширину и 1,45 м в высоту. Однако благодаря минивэновскому строению кузова по внутреннему объему даже превосходит AW томобили «гольф-класса», несмотря на то, что стоит ступенькой ниже их. Это объясняется полутораметровой высотой машины и вертикальной посадкой. Компактность подвески и малая толщина сидений тоже способствуют увеличению полезного пространства салона. Специалистам Honda удалось обеспечить AW томобиль просторным багажником, за счёт перемещения бензобака из-под пола грузового отсека под пол передней части салона.

В интерьере также присутствует доля креативных решений. Щиток приборов состоит из трех больших циферблатов: спидометра, тахометра и указателя количества топлива. Остальную полезную информацию о функционировании агрегатов выдают контрольные лампы. Приборы упрятаны в глубокие шахты с матово-алюминиевым обрамлением. Вдобавок сверху над ними возвышается солидный солнцезащитный козырек.

В салоне нашлось много место для мелкой различной поклажи. Удобна полка под торпедо, простирающаяся на всю ширину салона. Мелочи, которые целесообразнее скрыть от глаз посторонних, можно разместить в двухэтажном «бардачке» или дверных карманах. Внутренне пространство Jazz отлично продуманно и оборудовано с максимальной долей комфорта.

Отличную обзорность обеспечивают большая площадь остекления и высокая посадка. Автомобиль имеет небольшой радиус разворота – 4,7 метра.

На Jazz устанавливают 1,4-литровый 83-сильный и 1,2-литровый 78-сильный двигатели нового семейства i-DSI (DualSequential Ignition – последовательное двойное зажигание). Особенностью данного двигателя стало использование двух свечей зажигания на каждый цилиндр, что позволяет достичь полного и эффективного сгорания топлива, одновременно обеспечивая высокую отдачу и умеренный расход бензина.

Стоит отметить отличную работу пятиступенчатой коробки передач: подобную четкость переключений и небольшие ходы рычага КПП редко встретишь на небольших AW томобилях. Помимо механической КП, в качестве опции на AW томобиль может быть установлен вариатор CVT, близкий по конструкции к применяемому на внедорожнике. В этом случае трансмиссия имеет семь фиксированных ступеней, а элементы ее управления вынесены на рулевое колесо. Данная опция доступна покупателям с лета 2003 года.

Двигатели подобной конструкции долгое время являются своего рода «визитной карточкой» итальянской Alfa Romeo.

Снабженное электроусилителем рулевое управление имеет адаптивный алгоритм работы, «тяжелея» на больших скоростях и становясь легче на малых. Традиционная подвеска типа McPherson спереди и скручиваемая балка на продольных рычагах сзади в сочетании с внушительной колесной базой обеспечивают хороший уровень комфорта при езде.

Спереди установлены вентилируемые дисковые, а сзади – барабанные тормоза. Их работу поддерживают ABS и EBD. В качестве стандартных устанавливаются шины 175/65 R14, а для спортивной версии SE Sport предлагаются – 185/55 R15.

Автомобиль укомплектован аудиосистемой, кондиционером, электропакетом, четырьмя подушками безопасности и многими другими приятными и полезными опциями.

На сегодняшний день небольшие городские AW томобили всё активнее входят в моду благодаря своей практичности, найдёт своих счастливых обладателей и Honda Jazz.

В своей основе Honda Jazz/Fit 2008 года остался тем же: переднеприводный однообъемник с гибко вариабельным внутренним пространством. В Японии Fit идет также и в версии 4WD, – естественно, с правым рулем.

Двигателей на выбор только два – причем оба бензиновые. У них одинаковый диаметр цилиндров (73 мм), а разница в ходе поршней: 71,6 и 80 мм. Соответственно и рабочий объем — 1199 и 1339 «кубиков». Та и другая «четверки» цельноалюминиевые — с 2-режимным 16-клапанным механизмом i-VTEC (на впуске). Замечательный наворот, благодаря которому хондовские моторы и отличаются особой живостью и экономичностью.

В каждом цилиндре один (из 2-х) впускных клапанов приводится от 2-х кулачков неодинакового профиля. Исполнительный гидромеханизм (миниатюрные блокирующие поршеньки) включает либо «мощностной» режим со сравнительно узкими фазами впуска, либо «экономичный» — с необычно широкими фазами. То есть, под капотом у Jazz работают как бы два разных двигателя – в одной упаковке. Понятно, что два лучше, чем один, поэтому хондовский однообъемник отличается живой динамикой – вкупе с экономичностью по топливу.

Двигатель поменьше развивает до 90 л.с. при 6 тыс. оборотов, наибольший крутящий момент – 114 Нм. Тогда как «литражный» выдает все 99 сил (при тех же оборотах), наибольший крутящий момент – 127 Нм. Моторы стыкуются с ручной 5-ступенчатой коробкой передач – либо с 6-скоростной «роботизированной» i-SHIFT (только 1,34-литровый). Не путайте с фольксвагеновской DSG: у «джаза» обыкновенная КПП с одним сцеплением. Электроника управляет гидроприводами переключения, причем работает и в принудительном режиме (клавиши на «баранке» и рычаг на центральной консоли), – и в AW томатическом. Годится для городских условий эксплуатации, тогда как на магистрали сойдет и «ручка».

Ходовая вполне обычная для легковушек такого класса: спереди подвеска McPherson, сзади – на сопряженных продольных рычагах. Еще лет 40 назад применялись самые разнообразные конструктивные решения, а с тех пор все свелось к стандартному набору… Винтовые пружины, поперечные стабилизаторы, резина размером 175/65R на 15-дюймовых колесах. Рулевой механизм «шестерня-рейка» с электросервоусилителем, «по кругу» дисковые тормоза с ABS, EBD и пр. электронными аббревиатурами.

Пассажирское помещение Honda Jazz неплохо укомплектовано (хотя в базовом исполнении нет даже кондиционера): передние боковые «подушки», преднатяжители поясов безопасности и центральное замыкание дверей. А также электростеклоподъемники (спереди), электропривод боковых зеркал и др. типовые позиции. За доплату идет регулировка «баранки» по углу наклона/вылету и ее кожаная обшивка, климат-контроль, датчик заднего хода, люк в крыше (с электроприводом), навигация – и много чего еще. Проблема выбора – и бюджета.

Погрузочное пространство у Honda Jazz не так уж и велико: при полной посадке по местам всего-то 380 л. Правда, при складывании заднего ряда («в пол») вместимость увеличивается до 885 л.

При снаряженном весе от 1125 кг, Jazz даже с меньшим из двигателей и «ручкой» способен разогнаться с места до 100 км/ч быстрее, чем за 12,6 сек. Объявленная максимальная скорость 177 км/ч — при среднем расходе бензина (EU) в 5,3 л на 100 км пробега. А с 1,34-литровой «четверкой» легковушка (снаряженный вес от 1150 кг) ускоряется до «сотни» за 11,4 сек. «Максималка» — 182 км/ч, средний расход бензина — 5,4 л на 100 км.

Honda Jazz. Импровизация

Небольшие городские AW томобили все активнее входят в моду благодаря своей практичности. Загруженность мегаполисов превращает передвижение по ним в сущую муку и начисто отбивает желание использовать большой седан, поэтому производители обращают внимание на машины, специально предназначенные для подобных ежедневных упражнений.

Небольшие городские AW томобили все активнее входят в моду благодаря своей практичности. Загруженность мегаполисов превращает передвижение по ним в сущую муку и начисто отбивает желание использовать большой седан, поэтому производители обращают внимание на машины, специально предназначенные для подобных ежедневных упражнений. Сегодня компактные AW томобильчики есть в производственной программе практически всех ведущих компаний. А дизайнерские и технические решения делают их все более и более похожими друг на друга. Японцы изначально предавали классу мини огромное значение и теперь надеются на успешную экспансию своих малышек на внешние рынки.

Экстерьер Honda Jazz – основная тема импровизации. Линия капота плавно переходит в лобовое стекло, а линия крыши резко обрывается на задней двери. Настоящий однообъемник! Вроде бы нечто похожее уже было, однако хондовцам удалось сделать машину узнаваемой. Добродушная улыбка решетки радиатора, фары-прожекторы под большими прозрачными колпаками и ребристый капот – пожалуй, наиболее оригинальные детали AW томобиля. Задние фонари состоят как бы из трех частей: красные половинки разделены прозрачной вставкой с двумя цилиндрами поворотников и светом заднего хода, что весьма приободряет заднюю часть. А вот в профиль машина выглядит вполне ординарно, даже скучновато – на фоне высокого кузова даже четырнадцатидюймовые колеса кажутся маленькими.

Салон оставляет неоднозначное впечатление: с одной стороны, все продумано и удобно, с другой – сочетание качественных и дешевых материалов выглядит явным диссонансом. Передняя панель изготовлена из дорогого тисненого пластика, а козырек приборного щитка и центральная консоль – из непритязательной пластмассы. Кнопки управления аудиосистемой с CD-проигрывателем производят откровенно китайское впечатление. На самом щитке приборов – три больших циферблата: спидометра, тахометра и указателя количества топлива. Понятно, что остальные функции несут контрольные лампы, но отсутствие указателя температуры охлаждающей жидкости как-то непривычно.

Как и следовало ожидать, Jazz – AW томобиль для двоих: водителя и его соседа. Им и просторно, и уютно. А вот сзади обстановка сложней. Проблема стара как мир – над головами место есть, а ноги девать некуда. И это несмотря на то, что создатели машины сровняли пол, сместив бензобак.

А что же представляет собой Jazz на ходу? Есть ли импровизация в движении? По ощущениям – вполне обычный AW томобиль. Традиционный Макферсон спереди и скручиваемая балка на продольных рычагах сзади в сочетании с внушительной колесной базой обеспечивают приемлемый уровень комфорта при езде. Но не только. Подобная архитектура платформы дала возможность получить выигрыш во внутреннем пространстве. 1.3-литровый двигатель мощностью 83 л. с. оснащенный системой непосредственного впрыска, нацелен на максимальную экономию топлива (6.9 литра на 100 километров городских улиц, судя по техническим характеристикам) и соответствие все более ужесточающимся экологическим нормам. До 2000 оборотов мотор откровенно вял, но затем просыпается, бодро и ровно раскручиваясь до 6000 об/мин. Пятиступенчатая коробка работает великолепно: подобную четкость переключений и небольшие ходы рычага КПП редко встретишь на небольших машинах. К управляемости тоже претензий нет. Усилитель руля, как и положено, облегчает маневрирование на малых скоростях, а в быстрых поворотах поддерживает с водителем устойчивую обратную связь.

Разумеется, понять новый AW томобиль за короткое время теста сложно, и какие-то нюансы остались нераскрытыми. Но в целом Jazz оставил ощущение хорошо сбалансированного, современного AW томобиля. Сейчас машина направилась на сертификацию, и в конце лета-начале осени появится в салонах дилеров.

Колеса №57 за Май 2002

Honda Jazz: Волшебная кнопка

Для нас Honda Jazz – не новость. Мы поймали эту машину три года назад (Колеса, май 2002), когда один из хондовских импортеров вез ее на сертификацию в Москву. Однако что-то тогда не заладилось, не срослось, и официальные продажи AW томобиля стартовали с огромным опозданием.

Таким образом, только сейчас Honda получила в России нижнюю, формально демократичную модель – Civic с этой ролью никак не справлялся.

Изменился ли Jazz за прошедшие годы? Не сильно. Судя по всем признакам, он пережил щадящий рестайлинг: у него новые бамперы, фары и задние фонари, а в корпусах наружных зеркал появились поворотники. Но это чисто формальные нововведения, никак не сказавшиеся на образе машины. А вот внутри стало действительно лучше, интереснее. Более всего радует, что Jazz теперь вполне соответствует общехондовским понятиям о качестве дизайна и качестве отделки. Это интерьер взрослой машины, но без склонности к чопорности. Серьезное настроение, начавшее было сгущаться на мультифункциональном руле и оптитронных приборах, разбавлено центральной консолью нетривиальной внешности.

Веселой и очень удобной – спасибо большим клавишам настройки музыки и климат-контроля. Еще здесь есть симпатичный псевдоджойстик, который при ближайшем рассмотрении оказывается всего лишь группой кнопок, отвечающих за допфункции аудиосистемы. Красавицей машину не назовешь, но ни один из AW томобилей, построенных вокруг салона, изяществом не отличается. Зато получилось практично: похожий на микровэн Jazz толково использует каждую пядь городского пространства. Во-первых, он готов принять на борт четверых взрослых: задние сиденья – отнюдь не формальность. Во-вторых, у этой маленькой машинки оказался вместительный, полноценный багажник, который кажется полноценным даже на той стадии, когда вы еще не начали изучать алгоритм складывания задних кресел.

В движении Jazz каких-то бурных эмоций не вызывает – просто приятный AW томобиль. Восьмиклапанный мотор с двумя свечами на цилиндр честно отрабатывает скромные 1.3 литра своего объема, в силу возможностей бодрясь на городских скоростях и ожидаемо скисая на высоких. В меру жесткая, энергоемкая подвеска обеспечивает приемлемую плавность хода в любых условиях и повышает устойчивость машины на прямых.

А для описания управляемости лучше всего подходит избитый эпитет надежная. Оперативность и точность откликов, характеристика обратной связи – всего хватает ровно настолько, чтобы хорошо чувствовать машину, но не соблазняться на гонки. Иными словами, все свидетельствует о спокойном, взвешенном темпераменте AW томобиля. Кроме тормозов – мощных, резких, почти нервных, с короткоходной педалью. Привыкнув к ним, будет нелегко пересесть на другую машину.

А еще мы нашли волшебную кнопку! Эта кнопка вмонтирована в правую спицу руля и несет надпись 7 speed. Она переводит бесступенчатый по своей природе вариатор в секвентальный режим, имитирующий семиступенчатую коробку передач с управлением подрулевыми клавишами. Звучит интригующе, выглядит классно и – самое главное – работает фантастически! Передачи переключаются поразительно быстро, и, если честно, я не припомню ни одного AW томата, который в ручном режиме был бы столь же шустрым. Не отстает и двигатель, начинающий остро реагировать на действия акселератором. Но что сразило наповал, так это интенсивность торможения мотором под сброс газа. Можно наловчиться, и в большинстве ситуаций вообще не пользоваться тормозами!

Honda Jazz – добротный, продуманный городской AW томобиль, местами – даже продвинутый. Однако в этом сегменте рынка технические инновации не всегда становятся абсолютным благом, поскольку неизбежно приводят к повышению конечной цены товара. Вот и Jazz оказался не дешевле седана Golf-класса, что обрекает его на участь нишевого продукта, владелицами которого видятся жены и подруги страстных поклонников марки Honda.

Колеса №95 за Сентябрь 2005

Хозяйственный AW томобиль с музыкальным названием подойдет практичным AW томобилистам, которым нужен просторный салон в компактном кузове и вместительный багажник.

Honda Jazz пришла в Россию с опозданием: модель дебютировала еще в 2002 году, а у нас появилась лишь в 2005. Несмотря на такой приличный срок на рынке, AW томобиль довольно активно раскупается нашими согражданами.

Honda Jazz трудно сразу отнести к какому-либо классу. Сомнения неслучайны: сами японцы называют Jazz маленьким AW тобусиком или микровэном. На лицо – типичный женский круглобокий пухлый AW томобильчик с трогательными милыми фарами. Но в профиль и особенно сзади высокий кузов «Джаза» напоминает уменьшенный в масштабе минивэн. Отчасти он похож на Mitsubishi Colt, но еще более строг. «Солидность» сзади зачастую не нравится легкомысленным покупательницам, но как раз она обеспечивает «Хонде» симпатии хозяйственных дам, да и мужчин тоже, с детьми и/или необходимостью периодически использовать все возможности как салона, так и багажника. А имидж «Хонда» как производителя спортивно-ориентированных машин является для мужчин дополнительным алиби.

Это должен знать каждый водитель:  Дебют Honda Civic 2020 десятая ступень эволюции

Возможностей у маленького на первый взгляд Jazz предостаточно. Преодолев не слишком широкий проем дверей, нельзя не удивиться: лобовое стекло отнесено далеко вперед и вправду создает впечатление AW тобусика – настолько просторен салон! Да и задним пассажирам повезло – в салоне отсутствует центральный тоннель. Над головой тоже свобода, и локти не стукаются о дверные панели. Кстати, сидение задних пассажиров выполнено в виде «скамейки» а-ля театральные сидения. Зачем? С этим вопросом welcome к багажнику…

Багажник микровэна – настоящий мастер перевоплощений и главный «аккорд» «Джаза». В принципе, и не беспокоя задний диванчик, в багажник можно запихнуть многое – его объем составляет 380 литров. Но в случае, если необходимо перевезти что-то более серьезное, чем несколько скрипок для оркестра, можно поимпровизировать с задним диваном – благо, тут целых три варианта трансформации. Например, можно откинуть вверх подушку заднего сидения, и получить второй багажник, а там спокойно разместить пару гитар. А если сложить сиденье полностью, превратив его в ровный пол вплоть до спинок передних, то с легкостью можно впихнуть и контрабас – за водителем целых 1325 литров грузового пространства. При желании выиграть пространство еще (хотя вряд ли это понадобится): переднее сидение сдвигаем до упора вперед – для этого есть удобная ручка на спинке кресла – и 2,4 метра для перевоза длинномеров в Вашем распоряжении. В пассажирском варианте, под задним диваном, как в самолете, найдется место для сумки с нотами.

Но багажником дело не ограничивается – AW томобиль предлагает ниши на каждом углу: подстаканники, кармашки, есть даже полка под всей передней панелью! Разочаровал лишь перчаточный ящик: он хоть и двухъярусный, но не особо вместительный и, что характерно для японцев, лишен подсветки.

Также сугубо по-японски рулевое колесо лишено регулировки по вылету. Приходится чем-то жертвовать: либо ногам тесновато для маневров, либо руки с трудом дотягиваются до руля и быстро устают. Впечатление пытается исправить качественная отделка салона со вставками «под алюминий» и стильные колодцы приборов с яркими цифрами и удачной подсветкой, эффектная передняя панель с «джойстиком» магнитолы и оригинальным круглым «окошком» дисплея климат-контроля, симпатичные треугольные «форточки» в передних стойках.

Нам достался AW томобиль в так называемой спортивной комплектации. Правда, для «Джаза» предусмотрен один единственный скромный 1,4-литровый мотор мощностью 83 л.с. агрегированный бесступенчатым вариатором. Впрочем, помимо традиционной D присутствуют буковки S и L, а на руле даже есть кнопка 7 Mode speed. 7 фиксированных электроникой передач управляются лепестками на руле – почти как на серьезных спортивных машинах! Honda старается угодить любителям всех типов трансмиссией. Что ж, посмотрим, сколько зайцев можно убить одним «Джазом»?

Как и следовало ожидать, в Drive Honda не отличается особой динамикой. Jazz отстает при старте со светофора и запаздывает при перестроениях. Теоретически преимущество вариатора – в отсутствии переключений, о чем напоминает монотонный звук мотора, который великолепно слышно в салоне. При разгоне в пол мотор раскручивается до предела и не меняется «в голосе», – на джаз, увы, совсем не похоже. Если монотонность раздражает, можно перейти в режим 7 Speed Mode, и трансмиссия будет работать как семиступенчатый AW томат с ручным переключением, но даже щелкая передачами со скоростью Шумахера, ничего особенного не добиться – моторчик явно не способен на подвиги, даже если в салоне один водитель. Интересно, что будет, если загрузить багажник? На этот счет Honda заранее предупреждает: грузоподъемность – не более 400 кг! В режиме Sport вариатор работает немного расторопнее, но динамика по-прежнему выражается исключительно в вое мотора.

Для тех, кто выбрал «Джаз», но все-таки не хочет опаздывать на встречи, предлагается жесткая подвеска. Во многие повороты можно вваливаться на полном ходу, не снижая с таким трудом набранную скорость, – «Джаз» отлично пишет дуги и мало кренится. Но бойтесь собственных пассажиров: несмотря на простор для ног, они непременно будут жалобно причитать перед каждым «лежачим полицейским» — короткоходная, настроенная на кольцевой лад подвеска не рассчитана на штурм крупных кочек ходом. С ростом скорости неприятные ощущения только усугубляются – чувствуются все «волны» асфальта, как будто плывешь на катере. Для дальних путешествий Jazz не годится ни по какой статье.

В том, что касается маневренности, юркий Jazz великолепен – радиус поворота составляет 5 метров, что часто спасает на тесной парковке. Вот только низкие бамперы версии «Спорт» не пускают «Джаз» на бордюр.

Жаль, что «хондовская» спортивность заключается в основном в оформлении приборов. И еще «Джазу» не помешала бы более мягкая настройка подвески, все-таки слабоватый моторчик не тянет на Sport’ивность, тогда в жертву чему приносится комфорт пассажиров? Если только для удовлетворения драйверских амбиций водителя при всех перечисленных недостатках – все-таки это Honda, — совмещенных с вместительным багажником.

Автор: Светлана Алеева

Великий саксофонист Орнетт Коулмэн сказал однажды: Джаз — это единственный вид музыки, в котором одну и ту же ноту можно играть вечер за вечером, и каждый раз она будет звучать по-разному. Основоположник фри-джаза наверняка оценил бы новый супермини Honda Jazz, создатели которого отличаются не менее раскрепощенным мышлением.

Модель Honda Jazz появилась в Европе в 1984 году. Это был микролитражный трехдверный хэтчбэк, кузов которого не имел ни одной кривой линии — господствовали краеугольные мотивы. Выпускала его компания Isuzu. Сконструированный исключительно для японского рынка, короткий и высокий AW томобильчик европейцам не понравился категорически, и через пару лет его с рынка убрали. Но в Японии машины этого класса продолжали набирать популярность. В 1996 году там дебютировал микро AW томобиль Honda Logo, на смену которому пять лет спустя пришла модель с припадочным названием Honda Fit. Это был потрясающий успех: звание Японский AW томобиль года, первое место по объему продаж — даже бестселлеру Toyota Corolla пришлось потесниться. И вот в начале года супермини Honda Fit под именем Honda Jazz вновь пришел в Европу. На этот раз и в Россию.

Нынешний Jazz ничем не напоминает микро-мэйнстрим восьмидесятых. Пятидверный однообъемник, на кузове — ни одной прямой линии, гораздо крупнее своего предшественника. Лишь надпись jazz на пятой двери по-прежнему пишется с маленькой буквы, над которой стоит красная точка — словно сошла с японского флага.

Сквозь поликарбонатные обтекатели фар хорошо видны круглые отражатели главного света. Указатели поворотов смещены к радиаторной решетке, а габаритные лампочки заметно выступают вверх. Машина очень похожа на мини-вэн — даже треугольные форточки перед зеркалами заднего вида имеются. Очень фактурная фронтальная часть — ни с одним одноклассником не спутаешь. Четырнадцатидюймовые колеса органично смотрятся в общей картине боковина-двери-свесы-арки. Jazz в некоторых ракурсах напоминает уменьшенный Honda Civic, но общее впечатление — поинтереснее.

Пожалуй, главная особенность Jazz — это компоновка. Создатели говорят, что руководствовались принципом zenshin, что означает новый или прогрессивный. Они разместили топливный бак под передними сиденьями, освободив место сзади, что позволило опустить пол. Учитывая, что посадка задних пассажиров близка к вертикальной, их ногам будет довольно просторно — крупное достижение для столь маленького AW томобиля.

Сиденья — волшебные, magic seats. Задние складываются целиком и по частям (правая — меньшая, левая — большая). Удивительно, но при этом не требуется снимать подголовники, как в большинстве машин более высоких классов. Еще более удивительна та легкость, с которой работает механизм складывания.

Есть три варианта трансформации — Utility, Long и Tall. В первом, со сложенными в пол задними сиденьями, получаем двухместную машину с ровной грузовой площадкой длиной 1,7 м. Погрузочный объем (до потолка) — 1321 л. Можно поставить три горных велосипеда, не снимая колес. Во втором варианте, когда переднее пассажирское сиденье сдвинуто вперед, имеем возможность перевозить предметы длиной 2,4 м. Потрясающе!

Но главное волшебство — в варианте Tall. Откинуть можно не только спинки, но и подушки задних сидений — вверх. При этом непосредственно за спинками передних кресел образуется дополнительный багажный объем, где можно разместить тяжелый груз — понизив центр масс AW томобиля. Или загнать туда, поперек машины, велосипед, правда, переднее колесо придется снять. Такие вот вариации и импровизации. Одно слово — джаз. К волшебным сиденьям прилагаются волшебная сетка и волшебный коврик для багажного отсека.

Салон первоклассный. Дизайн, качество сборки и отделки — превосходные. С водительского места весьма объемистый для машины такого класса салон кажется еще больше. Кресло достаточно жесткое, но до неприятных ощущений дело не дошло. Посадка удобная, хотя кажется, что сидишь низко — крыша далеко, торпедо высоко.

Обзор вперед достойный, боковые стойки не мешают. Назад видно хуже, мешает обилие подголовников. Отчасти это ком-пенсируется электрифицированными наружными лопухами симпатичной аэродинамической формы, но, маневрируя задним ходом, я все же открывал водительскую дверь.

Щиток приборов выполнен на загляденье. Подсвечен оранжевым, смотрится богато, показания читаются отлично. Три главных циферблата размещены в отдельных колодцах с наклонными противобликовыми стеклами. Именно три — спидометр, тахометр с красной зоной после 6000 и. таких же размеров указатель уровня топлива. Намек на высокую экономичность? Четыре подушки безопасности, но стеклоподъемники задних дверей — механические.

После запуска прогревочные полторы тысячи оборотов довольно быстро становятся девятью сотнями холостых. Ни шума, ни вибраций, слышно только, как играет аудиосистема — CD-ресивер с раздельными регулировками тембров, выполненный заодно с панелью, и четыре динамика весьма неплохо озвучивают салон. Скромное внешнее оформление аппарата косвенно выполняет и антивандальную функцию: выламывать нет смысла.

Объем вещевого ящика не поразил, но над ногами переднего пассажира тянется полочка. В целом интерьер скорее практичный, чем изысканный, но с некоторой долей эстетства. Например, такая деталь — в Jazz есть удивительная пепельница цилиндрической формы, размером с банку газировки. Автономная, с крышкой. Стоит в специальном гнезде — можно вынуть и взять с собой.

Динамика AW томобиля порадовала. Разгон уверенный и интенсивный, ограничитель срабатывает на 6200-6500 оборотах. В городском потоке AW томобиль ведет себя как юркая рыбка. Очень эффективный усилитель руля вкупе с малым радиусом разворота делают маневры удивительно легкими. Рулевое колесо выше всяких похвал. Баранка регулируется по углу наклона, что делает обзор приборов беспроблемным для человека любого роста.

Двигатель объемом 1,4 л — не тот, которым оснащается Honda Civic. Это совершенно новый мотор i-DSI (Dual and Sequential Ignition) с двумя свечами на цилиндр, как у альфовского twin spark. Но здесь свечи выдают искру с небольшим интервалом, который зависит от режима работы двигателя, что способствует более полному сгоранию топли-ва и повышает экономичность и чистоту выхлопа. Под девизом дожжем все.

Звук мотора отличается неожиданной для AW томобиля таких габаритов солидностью. Импровизация начинается пример-но с двух с половиной тысяч — уверенный подхват, разгон, переключение.

Особенно хороши переключения — с короткими и четкими ходами рычага КПП — пятиступенчатой механики. (Чуть позднее появится модификация с вариатором CVT — c семью фиксированными передачами и управлением кнопками на баранке. Семь нот, импровизируй — не хочу.)

Управлять Jazz одно удовольствие. Замечаю, что все время пытаюсь ехать на третьей передаче — уж больно звук выпуска хорош. Под стать ему и тормоза, штатно снабженные АБС. Включилась она лишь раз — на пыльном асфальте. С удовольствием отмечаю отличный накат и почти полное отсутствие шума резины.

В поворотах AW томобиль твердо следует заданной траектории и совершенно не кренится. Подвеска неплохо отрабатывает микрорельеф, но злоупотреблять полетами по рельсам и люкам явно не стоит: пробой дает о себе знать несколько раньше, чем хотелось бы.

Напоследок — о подкапотном пространстве. Тамошняя эргономика впечатляет. Все горловины расходных жидкостей легко доступны, достаточно просто добираться и до регулировочной муфты тросика управления акселератором. Входной коллектор — из термостойкого пластика, а чашки стоек передней подвески соединены усилителем, проходящим под нижней кромкой лобового стекла. Захлопывается капот с солидным металлическим звуком — словно барабанщик, ударив по тарелкам, тут же прихватил их рукой.

Очень интересная машина. И название Jazz подходит ей как нельзя лучше. Ведь настоящий джаз — музыка демократичная, искренняя и эмоциональная.

Автор: Егор Карпунин

В гостях у сказки

Давно уже большинству обитателей этой планеты стало понятно, что не в размерах счастье, а в рациональности их использования. Сегодня AW томобилестроение развивается не по экстенсивному, а по интенсивному пути, а самые большие цифры объемов продаж начинают постепенно «дрейфовать» вниз по «классовой лестнице». Зачем возить с собой лишние десятки килограммов металла и пластика, когда можно приобрести AW томобиль, относящийся к сегменту «В», но по своему «жизненному пространству» тяготеющий скорее к «Golf-классу».

Японцы в этом преуспели, пожалуй, больше остальных, хотя новые Ford Fusion и Citroёn C3 — доказательство того, что и европейцам сие направление тоже не чуждо. Но вернемся к японцам. Чтобы достичь желаемого «превосходства внутреннего объема над наружным», нужно наделить хэтчбек некоторыми чертами минивэна. Как, например, поступили с новой Honda Jazz.

Автомобиль построен на новой глобальной платформе компании «Honda» с традиционной для этого класса подвеской: спереди — «МакФерсон», сзади — полунезависимая на продольных рычагах. Но в отличие от одноклассников, топливный бак у Jazz располагается не под задними сиденьями, а под полом передней части салона. Типичные «минивэновские» черты — однообъемный кузов и высокая посадка водителя и пассажиров (высота машины — 2450 мм). Отсутствие бака сзади позволило существенно понизить уровень пола в кормовой части салона.

Если сложить заднее сиденье, получается ровная площадка, на которой можно легко разместить два горных велосипеда в вертикальном положении (для этого нужно только снять у них передние колеса), высота салона — 1280 мм — легко позволяет это сделать. Если же нужно перевезти груз, но в то же время не жертвовать пассажирскими местами, небольшой грузовой отсек можно устроить между передними и задними сиденьями, максимально отодвинув назад последние — их конструкция это предусматривает.

Салон Jazz своим дизайном сильно напоминает интерьер таких одноклассников, как VW Polo и Ford Fiesta последнего поколения. В деталях же и цветовом решении прослеживается родство с популярным «паркетником» — похоже, у Honda вырабатывается неповторимый стиль, свойственный им одним и безошибочно узнаваемый. Интерьер Jazz подчеркивает, что рассчитан AW томобиль на людей прежде всего молодых и активных, что те, кто будет в нем ездить, скорее предпочтут перевозить в салоне велосипеды, горные лыжи, альпинистское снаряжение или другой спортивный инвентарь, а не ящики с рассадой или мешки с картошкой.

А вот в экстерьере, пожалуй, можно уловить некоторые мотивы Peugeot, причем не одноклассника — 206-го, а скорее 307-го. Объяснение этому, конечно, найти можно: компоновка Peugeot 307 тоже отличается «минивэноподобием».

С полноприводным HR-V Jazz объединяет не только интерьер. Помимо пятиступенчатой механической КП, в качестве опции на AW томобиль может быть установлен вариатор CVT, близкий по конструкции к применяемому на внедорожнике. В этом случае трансмиссия имеет семь фиксированных ступеней, а элементы ее управления вынесены на рулевое колесо. Данная опция будет доступна покупателям с лета этого года.

Линейка моторов включает два новых бензиновых двигателя семейства I-VTEC объемом 1,2 и 1,4 литра. Оба они наделены системой i-DSI (Dual and Sequentual Ignition), что можно перевести как «двойное последовательное зажигание», — каждая камера сгорания имеет по две свечи, которые работают с небольшим временным интервалом.

Такая система позволила увеличить степень сжатия двигателя и в итоге снимать с того же объема большую мощность, а также существенно снизить расход топлива. Мотор объемом 1,2 л развивает 78 «лошадей» и потребляет при этом 5,3 л/100 км, 1,4-литровый — соответственно 83 л.с. и 5,5 л/100 км.

Те, кто регулярно смотрит «В мире животных», давным-давно знают: проще выживать тем, кто умеет мимикрировать – приспосабливаться к условиям окружающей среды. Новый супермини от «Хонды», похоже, в совершенстве владеет этим искусством.

Букашка, я тобой горжусь!

В глазах торговца велосипедами читалось нескрываемое удивление: что эти трое собираются делать? Они сами-то, судя по всему, с трудом уместились в этой «букашке», а теперь еще хотят запихнуть внутрь только что купленную горную «Мериду». Да ни в жизнь она там не поместится!

Заметив его недоумевающий взгляд, я, признаться, с некоторой гордостью потянул за ручку в спинке заднего дивана. Секунда, и вот уже вниз опустилась подушка, а сверху ее прикрыла спинка, образуя ровную площадку с полом багажника. Теперь сдвигаем переднее пассажирское кресло и, столь же легко потянув за рычажок уже на его торце, складываем спинку.

Нам оставалось только закрепить покупку тесьмой, для чего в полу предусмотрены хромированные проушины, и бодро втроем – я за руль, двое сзади – рассесться по местам.

А ведь утром я и не думал, что этот малыш сможет вызвать у меня положительные эмоции. Виной тому – его внешность. Ни точеной фигурки, ни ярких дизайнерских изысков. Полюбить эту смахивающую на небольшой AW тобусик на узковатых колесиках кроху с наивной мордашкой? Как-то с первого взгляда не получается.

Вот только – странное дело – мало-помалу я невольно стал замечать легкое, поначалу почти неуловимое сходство этой машины. с ящерицей. Крупные, возвышающиеся над капотом фары – так и кажется, что вот-вот начнут вращаться внутри крыльев, как глаза смешного тропического геккончика. Поневоле закрадывается ощущение, будто этот незаметный на фоне светлого неба зверек уже замышляет, как бы ему получше замаскироваться на гладком мокром асфальте.

Компактный – от бампера до бампера всего 3,85 м, к выживанию в густо заселенных городских джунглях он явно готовился заранее. База невелика, и колеса на большой угол поворачиваются. Значит, обязан быть маневренным. В любую дырку, что ящерка в щель меж камней, пролезет. И мотор у него, в общем, скромный – 1,3 л, но для микролитражки по мощности не маленький – честных 83 л. с. Так что должен уметь быстро бегать. Но проблема скорее в моих комплексах. В столице, наводненной солидными седанами и большими вседорожниками, разве может мне быть хорошо за рулем такой крохи?

Не отказываясь от роскоши

Окончательно изменил мое отношение к «Джазу» его интерьер. Стильный, богатый салон, похоже, специально делали нарочито броским, ярким, симпатичным. Среди одноклассников разве что пафосный дорогущий «Мини» да топовые версии А-класса могут поспорить с маленькой «Хондой» по уровню отделки. Но самая любопытная ее особенность – подобно хамелеону, который умеет подстраиваться под самые разнообразные оттенки окружающего мира, квартирка «Джаза» может поочередно походить на совершенно разные AW томобили.

Начать хоть с удобства посадки. Высокий, за метр пятьдесят, кузов позволяет забраться внутрь не пригибая головы. Вы не прочь ощутить себя в компактвэне? Вот же он – взгляните на треугольные окошки, длиннющую переднюю панель. Сиденье можно так отрегулировать по высоте, что вот я уже сижу сантиметров на 15 выше водителя соседнего «Аккорда». А жена может взять с собой высоченную разлапистую драцену в большом горшке. А все благодаря тому, что топливный бак расположен под днищем в районе передних кресел, а у задних подушки, как у театральных стульев, принимают вертикальное положение. Пара секунд, и за спинками передних кресел уйма места.

Дотрагиваюсь до кнопок блока климат-контроля и не нарадуюсь, насколько он удобен. Слева от приметного жидкокристаллического экрана – регулировка температуры, справа – интенсивности вентиляции. Разобраться с кнопками выбора направления воздушных потоков, обогрева зеркал, обдува лобового стекла – секундное дело. Управление CD-магнитолой, оформленной столь же стильными вставками под алюминий, также едва ли вызовет у кого-то вопросы. Жаль, руль регулируется только по углу наклона. Да еще придется смириться с не лучшей обзорностью – спасибо нужно сказать неубирающимся задним подголовникам. Но эти мелочи «Джазу» с готовностью прощаешь. За что? Да хотя бы за чувство простора, который царит внутри.

Ведь этот серебристый хамелеончик может прикинуться AW томобилем. представительского класса! Даже к запросам VIP-пассажиров заднего дивана «Джаз» (он же «Фит», а одно из значений второго названия – от английского «подходящий») подготовлен. Двое взрослых ростом по 180 см запросто садятся друг за другом. Но если боссу на заднем диване вздумалось закинуть ногу на ногу, одно движение рычажка на торце спинки, и кресло отодвинется. Такое доступно только в люкс-классе. Эх, еще бы на электроприводе задних стеклоподъемников не экономили. Окошки опускают ручки с маленькими скользкими колесиками – неудобно.

Мне же, признаюсь, милей всего показались спортивные нотки в интерьере «Джаза». К примеру, спидометр, размеченный до внушительных 230-ти. Или стильный трехспицевый руль. Мало того, переключать передачи можно с помощью лепестков на руле! Неужели и вправду эта 83-сильная кроха может быть азартной?

Действительно, поначалу кажется – едет машина так, будто под капотом сил на двадцать больше. Бойко отзывается на нажатие педали газа. Легко набирает обороты. В считанные секунды стараниями 8-клапанного, но очень бодрого с самого низа мотора стрелка спидометра уже забралась к отметке 60. Вот только привычного для многих двигателей «Хонды» подхвата уже со средних оборотов у «Джаза» нет. Ровный, монотонный разгон. И не более. Даже если утопить газ до «кик-дауна», обороты повысятся, но заметно быстрее машина не поедет.

Дело все в том, что в паре с мотором трудится бесступенчатый вариатор. Этот надежный, долговечный агрегат тем и хорош, что сам старается все время поддерживать обороты, соответствующие максимальному крутящему моменту двигателя. И тяги при межсветофорных забегах действительно хватает.

Подвеска настроена так, что позволяет «Хонде» вполне безмятежно отрабатывать неровности загородного шоссе и сохранять хорошую курсовую устойчивость. И лишь растряся меня на брусчатке на Пресне, «Джаз» с головой выдал свою суть – небольшой машинки для ровных, гладких дорог. Причем дороги должны быть еще и как можно более чистыми: атаки струек песка и мелких камешков на колесные арки излишне заметны. Жаль, ведь с остальной «шумомаскировкой» – звукоизоляцией мотора и днища – все, пожалуй, даже лучше, чем принято требовать от супермини.

Хотите быстрее? Учтите, что руль делает примерно 3,8 оборота от упора до упора, и резко перекладывать машину из виража в вираж будет сложновато. На прямой же появляются другие нюансы. Уже после 90 км/ч динамика разгона скисает. Конечно, в левом ряду магистрали можно разогнаться километров до 140. Но, притормозив, чтобы пропустить грузовик, я уже не могу быстро набрать прежнюю скорость. 83 л. с. для подобных спуртов явно маловато.

А что, если испытать ручной режим вариатора? Нажимаем черную кнопку с многообещающей надписью на английском «семиступенчатый режим» на правой спице руля, и стрелка тахометра прыгает оборотов на 700 выше. Левым лепестком пятую меняю на четвертую, и передача действительно похвально быстро включается, а мотор трудится теперь у красной зоны. Но увы, быстрого набора скорости по-прежнему не происходит. Стало лишь заметно громче.

Торможение перед виражом. Щелчок по лепестку, затем еще, стрелка тахометра летает между отметками 4–6 тысяч, но торможение двигателем почти не ощущается. Хамелеончик старается, подыгрывает как может, но на деле его труды – фикция. Поэтому лучше посильнее нажать на тормоз – дисковые механизмы очень уверенно позволят сбросить. Для чего же тогда лепестки и «семиступенчатый режим»? Думаю, не зря. Наверняка найдется немало таких водителей, кому очень понравится отщелкивать передачи, не снимая рук с руля, как гонщик формульной команды «БАР-Хонда».

Был бы ты один на свете.

Что ж, получается, «Хонда» предложила нам малолитражку, у которой имеются все шансы на успех. Чего стоит один ее замечательный салон, в котором уживаются столь непохожие характеры, или вариатор, позволяющий поиграть в первоклассного гонщика Дженсона Баттона.

Сколько, однако, за все это вы готовы заплатить? Дилеры «Хонды» просят никак не меньше $17 900 за машину с АКП. Учитывая, что все «хонды» у нас стоят дорого, это как будто не много. Но ведь конкуренты – «Кольт», «Микра», «Гетц» – в схожем оснащении на $1410–2860 дешевле. С такой ценой, даже при всех своих завидных талантах, «Джаз» рискует так и остаться на рынке незаметной ящеркой, которую захотят сделать своей лишь состоятельные фанаты марки.

Удобство посадки, вместительный, трансформируемый, стильно оформленный салон, удобный вариатор, тяговитый мотор

Высокая цена, отсутствие регулировки рулевой колонки по длине, плохая звукоизоляция колесных арок

Автор: Сергей Девяткин

Что отличает истинного джазиста, который отдает себя музыке целиком и полностью, от просто хорошего музыканта, исполняющего джаз? Если последний может отыграть без сучка и задоринки любую сложную композицию и никто не упрекнет его в отходе от классической мелодии, то настоящий джазист сделает все наоборот. Потому что высшее искусство исполнения джаза — это импровизация.

Ноnda Jazz на первый, нетребовательный взгляд — вроде бы обычный городской AW томобиль. Но в ходе знакомства я нашел в нем столько интересных решений, что готов похвалить японских инженеров за совершенно неформальный подход к созданию компактной машины, за великолепную импровизацию на заданную тему.

GTI в стандарте

Первое впечатление — самое верное. Едва запрыгнув в салон Jazz, я сразу решил, что оказался внутри спорткупе. Ни в одном подобном компактном хэтчбеке вы не найдете столько признаков спортивного стиля, исключая, конечно, заряженные топ-версии массовых моделей, обычно официально именуемых GTI, а неформально — горячими хэтчбеками. Но здесь совсем особый случай — уже в базовой версии в кокпите Jazz витает дух спортивного бунтаря.

Для начала стоит лишь прикоснуться к рулю. Я даже не говорю о его очень необычной форме. Просто положите руки на обод, и вы сразу почувствуете приятный, нескользкий материал его обшивки. И никакого дешевого пластика, свойственного машинам подобного класса. Словно этот AW томобиль изначально предназначался для активной и быстрой езды, когда руки должны всегда уверенно лежать на руле.

Дальше — еще интереснее. Приборы. Они, как в солидном, породистом AW томобиле, не прикрыты общим стеклом, а упрятаны в глубокие шахты с претенциозным матово-алюминиевым обрамлением. Вдобавок сверху над ними возвышается солидный солнцезащитный козырек. Это еще что! Вообще, вся поверхность той части передней панели, которая находится в пределах жизненного пространства водителя, включая прихотливо изогнутую центральную консоль, выделяется из прочей серой массы салона вызывающим стальным оттенком. Словно действительно под тобой не обыкновенное транспортное средство для передвижения в пространстве мегаполиса, а самый настоящий спортивный снаряд, который предназначен только для одного — удовлетворения эгоистичных амбиций водителя.

И при таком раскладе рука сама собой берется за стильный набалдашник ручной коробки передач, который оформлен с таким апломбом, будто его проектировали для Porsche.

От поклонников этой японской марки сейчас нередко можно услышать, что, мол, нынешние Honda уже не чета предыдущим моделям. Дескать, прежний бешеный темперамент их моторов убит в угоду общей массе AW томобилистов, которые не хотят каждый божий день проводить в усмирении своенравного характера машины.

Подобные мысли одолевали и меня, когда я усаживался за руль сегодняшних усредненных Хонд. Ехали они неплохо, но скучно. И я тоже грустил по прежним Хондам, пока не прокатился однажды на заряженном Civic Type R. Вот это была песня! Будто мир сделал несколько оборотов в обратную сторону, расставив все по привычным местам. Я управлял той самой Хондой, привыкшей жить на грани красной зоны тахометра, прилипающей к дороге c цепкостью ящерицы. И одно лишь огорчало, что этот четырехколесный экстаз предназначен теперь только истинным ценителям AW томобильной клубнички, а дополнительный индекс Type R являет собой такой же по силе предостерегающий ярлык, как надпись Вход лицам до 16 лет запрещен на афише кинотеатра.

Это должен знать каждый водитель:  Грабители на колесах — смешные

Словно в спорткаре, салон щедро украшен вставками из светлого металла.

К чему все эти воспоминания? Да к тому, что Ноnda Jazz по своим манерам и повадкам — плоть от плоти та самая, настоящая Honda. Несмотря на свои скромные размеры и всего лишь 1,4-литровый мотор. Спортивный антураж интерьера в ней уместен на все сто процентов. Как и жестковатая подвеска. Эта сумасшедшая маленькая торпеда изначально рождена для выстрелов от светофоров в городской толчее. А как эффектно и полноценно выдает свои 83 силы скромный по литражу двигатель! Он просто провоцирует постоянно держать стрелку тахометра в зоне предельных оборотов и без устали орудовать рычагом по-спортивному короткой коробки передач.

Кстати, по своей изначальной идеологии двигатель Jazz сделан в полной противоположности мотору системы VTEC с изменяемыми фазами газораспределения, примененному на Civic Type R. А вот конечный результат получился практически тот же. Если для VTEC инженеры добивались в первую очередь высокой отдачи, желая одновременно получить и приемлемую топливную экономичность, то двигатель i-DSI, установленный на Jazz, блещет великолепной экономичностью без потери динамических качеств. Кстати, аббревиатура DSI, расшифровываемая как Dual Sequential Ignition — Двойное последовательное зажигание, скрывает изюминку двигателя Jazz — систему зажигания с двумя свечами на каждый цилиндр. Подобная конструкция позволяет достичь полного и высокоэффективного сгорания топлива, одновременно обеспечивая высокую отдачу и приемлемый расход бензина. Недаром моторы подобной конструкции долгое время являются визитной карточкой итальянской Alfa Romeo.

До 100 км/ч я разогнался всего за девять с небольшим секунд, купаясь в искрометном звуке весело крутящегося мотора. Нет, Honda — это все-таки Honda. Недаром кроме AW томобилей она делает потрясающие мотоциклы. Кому как не ей дано наделять скромненькие AW томобильные двигатели темпераментом спортбайков.

Однако способность Jazz к великолепным отстрелам от светофора имеет и оборотную сторону. Это я понял по тому, как AW томобиль начал скисать, приближаясь к максимальной скорости. Стрелка спидометра остановилась на цифре 165 км/ч и не хотела двигаться дальше. Вот она, оборотная сторона прелестной динамики — коробка передач с укороченными передаточными числами существенно снизила максимальную скорость машины. Впрочем, для оружия ближнего боя, каким является Jazz, это не такая уж существенная потеря. Зато я был поражен, когда дисплей бортового компьютера высветил средний расход топлива. Оказалось, что этот крутильный мотор на 100 км кушает всего 5,5 литров бензина. Несколько лет назад подобными показателями могли похвастать лишь турбодизельные двигатели.

Обычно горячие хэтчбеки, о которых я уже упоминал в этой статье, мало приспособлены для прагматичных людей. И дело не только в пониженном дорожном просвете и жесткой подвеске, заставляющих с удвоенным вниманием следить за колдобинами, и даже не в высокооборотном моторе, требующем постоянной подпитки высококачественным бензином. Семейный человек вряд ли положит глаз на горячий хэтчбек хотя бы из-за того, что такой AW томобиль, как правило, имеет всего лишь три двери. А это для поездок всей семьей — непрактично и нефункционально.

Honda Jazz — полная противоположность типичному представлению о горячих хэтчбеках. По внутренним размерам, по компоновке и даже по дизайну я бы назвал его горячим микроминивэном. Высокий, просторный кузов, не имеющий ярко выраженного капота, без всякого углового перехода почти сливается с огромным ветровым стеклом. И главное — уже в стандартном исполнении Jazz имеет пять дверей.

Благодаря минивэновскому строению кузова Jazz по внутреннему простору даже превосходит AW томобили гольф-класса, несмотря на то, что стоит ступенькой ниже их. Причем ради увеличения полезного объема багажника конструкторы пошли на очередную импровизацию — они переместили бензобак из-под пола багажника в район передних сидений. Что позволило сделать грузовое пространство необычайно огромным. Я прикинул, что даже если не раскладывать задние сиденья, то в багажник Jazz стоймя войдут четыре больших чемодана.

Но и это еще не все. Решив для эксперимента сложить задние сиденья, я обнаружил, что вся эта процедура производится чрезвычайно легко, в прямом смысле, не сходя с места. Даже подголовники при этом снимать не нужно. Просто отодвинул вперед с помощью специального рычажка на спинке переднее кресло, откинул спинку заднего в горизонтальное положение и снова подвинул назад переднее. Все!

Формой кузова напоминает больше микроминивэн, чем традиционный хэтчбек.

Точнее, почти все. В конструкции заднего сиденья Jazz есть еще одно интересное решение. Его подушку можно закрепить вертикально вместе со спинкой, и тогда образуется еще одно солидное грузовое пространство, которое спокойно вместит, к примеру, два горных велосипеда со снятыми передними колесами. И загружать их можно прямо через задние боковые двери. Припомнив, как во время недавнего редакционного теста мы намаялись, монтируя на машинах навесные багажники для велотехники, которые еще и стоят немалых денег, я задним числом пожалел, что у нас не было тогда Jazz. И еще раз мысленно поблагодарил его создателей. Придумать такое изящное решение, да еще для маленькой машинки — это действительно искусство. Искусство импровизации.

Honda Jazz Нюша › Logbook › Слабые места Honda Fit (Jazz)

Свечи зажигания (передний и задний ряды) замена каждые 20 000. Катушки зажигания (особенно задний ряд)

Самая распространенная и широко описываемая проблема Fit и Jazz с двигателем 1,3 литра. Чаще всего, проблемы с системой зажигания выливаются в дергания и вибрацию автомобиля при разгоне. Метод профилактики, — своевременная и правильная замена всех восьми свечей. Метод лечения проблемы, — поездка к мастеру, для выяснения количества вышедших из строя катушек и их последующая замена.

На двигателе L15A подобная проблема случается значительно реже.

Клапан EGR (после 100 000 км — в любой момент)

Постоянная проблема владельцев Fit и Jazz. Неполадки обнаруживаются при разгоне и торможении, — под капотом возникает некая помесь стука и вибрации. Визуальный доступ к подушке АКПП почти неограничен и диагностировать ее выход из строя можно самостоятельно.

Лампы головного света и габариты меняются на Honda Fit очень неудобно. Те, кто не владеют техникой, начинают снимать бампер и саму блок-фару, что выливается в кучу проблемной работы. На самом деле, самый простой способ добраться до места замены, — это открепить пластиковый подкрылок. На словах, это сделать достаточно легко, но чаще всего, удобнее и правильнее проводить эту операцию в теплом и чистом помещении. Во многих автосервисах не всегда владеют технологией, совершая лишнюю работу, часто ломают клипсы защиты арки. Те, кто умеют делать, меняют быстро и четко, отсюда и высокая стоимость операции.
И еще. В Honda Fit наиболее практично будет использование оригинальных ламп, отличающихся длительностью хождения без поломок, чтобы минимизировать частоту заездов на сервис с этой проблемой.

подшипники ступичные:
передние: — 60 000 — 80 000 км
задние: — 80 000 — 120 000 км

Ступичные подшипники на этом автомобиле нельзя отнести к «расходнику», однако их интервал замены часто совпадает с заменой опор стоек и передних сайлентблоков нижних рычагов, что делает ремонт существенно более дорогим.

Проблема заменяемости подшипников ступицы также широко известна. Особенностью подшипников Honda Fit является тот факт, что на них расположены специальные магнитные кольца, необходимые для нормальной работы системы ABS. Замена подшипников на аналогичные, но без магнитного кольца или с неправильной степенью намагниченности, приводит к отказу работы системы ABS, а при отсутствии необходимых знаний, — к чрезвычайно дорогому ремонту. Также, неправильная установка подшипника может привести к аналогичной ситуации.

Передние сайлентблоки нижнего рычага — 60 000 — 80 000 км.

Преждевременный износ переднего сайлентблока наступает в результате эксплуатации автомобиля в условиях плохих дорог. В Японии, обычно, передние сайлентблоки выхаживают более 100 000 км, но в России, и 80 000 отличный показатель, а чаще они выходят из строя и намного раньше. Проблемой является тот факт, что сайлентблок не выпускается отдельно самой Honda. Компания автопроизводитель рекомендует замену нижнего рычага в сборе, что в условиях России очень накладно. Если бы замена рычага осуществлялась по необходимости замены шаровой опоры, находящейся на нем же, и способной беспроблемно выхаживать до 150 000 км. К сожалению, фитоводам России предоставляется только два варианта выбора, — либо дорогая замена нижнего рычага, либо замена сайлентблока на дубликатный, очень спорного качества, который выходит из строя иногда через несколько сотен километров.

В большинстве случаев, описанные проблемы характерны для любой Honda Fit, владелец которой не утруждает себя профилактическими поездками на станцию обслуживания. Так, проблемы с подушками АКПП, опорами стоек и подшипниками имеются практически у всех автомобилей, надорванные сайлетблоки, — у большинства, а проблема свечей и катушек стала «притчей во языцех». Диагностика этих элементов в большинстве случае не имеет необходимости, — они «уставшие» почти на каждой машине. Это мы и называем «слабыми местами».

Октоблог

Пингвины, веб и музыка Осьминоги, веб и музыка

Свежие записи

Рубрики

  • Вебдев (5)
  • Жизнь (2)
  • Код (3)
  • Курсы (3)
  • Музыка (2)
  • Решения (14)

Метки

Мои стандарты: как я учился джазовой импровизации

Однажды я понял, что буду откладывать бесконечно, и в последний день записался на джазовую импровизацию на курсере. Был психологический момент: мол, кто я такой, чтобы взять и заняться джазом? Фрэнк Гамбале? Однако, успешно закончив курс, теперь понимаю, что зря сомневался и недооценивал себя.
В обучении нет ничего сверхсложного — потому что курс посвящён не технике, и выпиливать «Полёт шмеля» на своём инструменте не требуется. Курс даёт ориентиры, и показывает ключевые моменты импровизации, без которых пытаться играть или сочинять интересно (красиво, фирмóво) всё равно, что тыкаться в тёмной комнате по разным углам в надежде найти выключатель.

Автор

Курс представляет собой записи лекций, которые ведёт Гэри Бёртон (Gary Burton), под вывеской Музыкального колледжа Беркли (Berklee College of Music). Гэри Бёртон — это музыкантище, столп и живая легенда джаза. Кроме трёх-четырёх десятков собственных альбомов, Бёртон записал несколько совместных пластинок с Чиком Кориа, играл вместе со Стэном Гетцем, Китом Джарретом, с гитаристами Патом Мэтини, Джоном Скофилдом, Куртом Розенвинклем и ещё с огромной толпой разных других музыкантов.

Бёртон играет на вибрафоне (на более традиционных клавишных инструментах тоже), и лекции читает как раз за одним из таких стильных металлических страшилищ. Сначала смотрел с опаской (все пластинки одного цвета, и только отдалённо напоминают клавиши фортепиано), а потом привык: так даже лучше, потому что не отвлекаешься на «чтение аппликатуры», а слушаешь, что играет лектор.

Обучение

Memories of Tomorrow (K. Jarrett), одно из заданий.

Сначала я пытался проходить курс как свой предыдущий на курсере, по теории музыки — каждый день смотришь одно-два видео, разбираешь тему, а в конце недели выполняешь задание. Эта схема оказалась нерабочей, потому что на деле новая тема даётся вкратце, и все лекции довольно короткие, с расчётом на хорошую самостоятельную работу. В конце каждой недели требовалось сдать несложный тест, выполнить письменное задание и записать свою импровизацию на заданную тему (джазовый стандарт или просто известная композиция). Ну а после оценить такие же работы своих сокурсников.

Для меня выучить новую тему, а затем записать за день сносный трек оказалось невыполнимым (скорее, неприемлемым, потому что для комфортной игры мне нужно, чтобы тема сидела в пальцах). Поэтому я предпочитал просмотреть все лекции за день, и в течение недели играл на заданный стандарт, параллельно упражняясь с новыми концепциями. В итоге, на запись трека я выделял целый день: играл квадрат за квадратом и оставлял только то, что понравилось. Так, кстати, делал Майлз Дэвис на Bitches Brew.

Письменные задания не были сложными, достаточно было начальных знаний теории музыки: указать, какой лад подойдёт для данного аккорда, описать форму произведения. Только нотная запись, никаких аппликатур.

После вводной лекции студентам сразу предлагается записать произвольную импровизацию на стандарт What is this thing called love.
Взявшись за дело, я понял, что не имею представления, как обыгрывать диковинные тогда для меня аккорды вроде C7b9 или Gm7b5. Сыграв мажором и пентатониками, как получилось (так себе), я подумал, что

это как прийти в секцию научиться прыгать с парашютом, а тебе там говорят: сначала прыгни, как умеешь, а потом мы покажем, как надо.

Впрочем, на следующих занятиях процесс пошёл, и импровизировать стало легче, потому что появилось хоть какое-то понимание о том, как играть.

За 5 недель (1-я неделя — просто вводная) на курсе проходят:

  • Импровизация как язык — сравнение живого языка и импровизации. Импровизация как рассказ, состоящий из мотивов, фраз, предложений.
  • Словарь импровизатора: 10 самых распространённых гамм: 7 натуральных ладов, 3 дополнительных доминантовых лада.
  • Выбор подходящей гаммы в реальном времени. Подбор ладов для типов септаккордов: мажорного (maj7), минорного (m7), доминантового (7) и полууменьшенного (m7b5). Также затрагиваются альтерированные доминантсептаккорды.
  • Гармония для импровизатора. Использование опорных звуков (guide tones) аккордов в мелодической линии.
  • Тема и вариация. Способы разнообразить игру и развить тему с помощью различных вариаций и украшений мелодии.

На сайте Беркли я нашёл оригинальный курс, который состоит из 12 уроков/недель, и стоит за $1,200. Сравнив программы, можно понять, что на курсере — около половины всего того, что там преподаёт Бёртон. Не включены темы про блюз, анализ песни, советы по солированию (где затронуты такие интересные вопросы, как хроматика и уменьшенная гармония), аккомпанемент и урок с таким интригующим названием, как Общение с Подсознательным (Communicating with the Unconscious). Последнее явно применимо к импровизации, как, наверное, и ко всему спонтанному вообще.

Блюз на курсе никак не разбирается, есть только задание на последней неделе — развить заданную тему на блюзовый квадрат. Ещё хотелось узнать что-нибудь дельное по применению хроматики, потому что альтерация ступеней добавляет красок, и во многом создаёт тот самый «джазовый звук». Но хроматика упоминается лишь вскользь, как «мощное секретное оружие импровизатора», даётся лишь пара практических советов (настолько секретное). Не затронут мелодический минор и лады на его ступенях, как и фирменные бибоповые гаммы. Не рассказывают про замену аккордов (арпеджио 3-9 etc.) и outside playing.
Во многом это формировало «простой», диатонической привкус у моих импровизаций, и записей других студентов тоже. Понятно, что эти ограничения оправданы, курс подаётся как базовый и вводный, а эти темы явно более продвинутые.

Процесс

Каждую мою работу проверяли другие студенты, я, в свою очередь, делал то же самое. Для финальной оценки каждой работы рассчитывается средний балл из оценок нескольких человек.
За всё время я услышал только с тройку отличных записей, в которых чувствовался высокий уровень. Немногим больше было абсолютно никудышных: иногда студенты ленились даже выучить тему, и играли фальшиво и невпопад, слушать такое было довольно мучительно.
Играют на фортепиано, вибрафоне, на флейте, некоторые играют на гитаре или басу, несколько вокалистов выполняли задания голосом: пропевали тему, а далее изображали что-то вроде ската.

Минус системы в том, что уровень у всех разный, и оценивать записи будут и дилетанты, и хорошие музыканты. Часто рецензенты пишут бестактно, иногда безграмотно (без понимания темы и смысла задания) — такой отзыв получать неприятно. К примеру, мою последнюю работу несколько человек оценили в 10-12 баллов из 12, кроме одного — тот поставил низкий балл (7), который подпортил итоговую оценку. Может ошибся, а может из вредности — перед этим я писал в рецензиях нескольким людям, что им стоит больше работать над материалом. Однажды я сам промахнулся, и поставил низкий балл, потому что не понял критерии оценки. Я написал об этом на форуме, с просьбой удалить оценку, но от поддержки ответа не было.

Моя ошибка состояла в том, что термин chord scale я воспринимал как гамму, построенную на ступенях аккорда (арпеджио аккорда). В задании же требовалось использовать лады, соответствующие аккорду.

Итоги

Стал ли я запиливать как Джо Пасс? Нет. Написал ли какой-нибудь грандиозный материал, как Чик Кореа? Тоже нет.
Однако, думаю, что для моего музыкального уровня этот курс пришёлся в самый раз.

На курсе не было тем вроде «5 самых необходимых фраз для обыгрывания доминант» для механического заучивания, Бёртон пытался донести нечто большее: понимание, почему поверх одних аккордов одни приёмы работают лучше других.

Рассеялся туман над натуральными ладами: после того, как возникла насущная необходимость их играть, через пару дней занятий гаммы стали отскакивать сами от грифа. Выучить с десяток гамм в разных позициях оказалось не таким уж невозможным, по крайней мере, для базовых навыков. Тем более, лады диатонические, именно с них и стоит начинать: по сути, достаточно хорошо знать натуральный мажор по всему грифу, чтобы начать ориентироваться. Конечно, над тем, чтобы переключать визуализацию одного лада на другой во время игры, нужно потратить ещё много времени.

Записываться было увлекательно, сложность заданий как раз граничила с моими возможностями и это очевидно продвинуло меня — если сравнить, как я играл до и после курса.

Важная мысль, которую я понял во время учёбы: не стоит рассматривать натуральные лады в тесной взаимосвязи с мажором, на ступенях которого они могут быть построены. Каждый лад имеет свой особенный звук и интонацию, в них по-другому работают тяготения.

Другая важная идея, к которой я осознанно пришёл уже после окончания курса: позиционная игра. Если бы у меня был этот навык во время курса, играть было бы легче. Навык скорее технический: вместо того, чтобы метаться от одного бокса к другому во время смены аккорда, можно «переключить» гамму на месте, и играть в той же позиции с тоникой лада на другой струне/ладу. Это может создавать интересное ощущение хроматики во время перехода из одной гаммы в другую.

Чтобы выработать «слышание» каждого лада, и научиться правильно ловить интонацию, требуется какое-то время постоянной практики, чтобы приучить слух к непривычным ладам (вернее, отучить только от мажорно-минорной фразировки), и начать играть их на лету. Об этом говорит сам Бёртон в конце курса: перед вами работа на многие месяцы вперёд. Глубину это факта и объём работы начинаешь понимать только к этому моменту.

Несколько тем посвящены принятию решений в реальном времени: какой лад использовать под текущий аккорд, учитывая, что для мажорных/минорных септаккордов есть по два-три подходящих натуральных лада (не учитывая остальную высшую математику, такую, как альтерированные лады/мелодический минор/«обогащённые» пентатоники/бибоповые гаммы). При этом аккорд может меняться каждые несколько секунд, а выбор лада может зависеть не только от звучащего аккорда, но и от контекста — функции этого аккорда в прогрессии и предыдущих аккордов.

Ещё из интересного запомнились приёмы развития темы. Бёртон учит, что тему нужно повторять не один раз (никто не запомнит), и не десять (всем надоест), а скромно, но со вкусом: не менее 3-х раз, прежде чем палить из всех импровизаторских орудий по обыгрыванию и переинтерпретации мелодии.

Услышал совет, до которого раньше дошёл сам: Бёртон во время игры представляет звук трубы или саксофона, и это создаёт разные интересные вариации и предслышание, которые помогают импровизировать.

Что нужно для учёбы

  • Любой инструмент. Вокалистам, наверное, будет сложнее.
  • Знание теории музыки: нотная запись, построение аккордов, тональностей.
  • Возможность записать свои импровизации. За запись с диктофона высшую оценку не поставят, но студенты в общем не тратят на это время, и зачастую хорошую композицию можно услышать в низком качестве.
    Я писал гитару в Reaper + Guitar Rig — быстро, удобно (это можно делать бесплатно в триальных версиях).

Ресурсы

Под обучение я просмотрел видео-школу Фрэнка Гамбале «Modes: No more mystery» (Лады: больше никаких тайн), которую также откладывал сто лет. Думаю, что вполне можно обойтись и без этого, потому что внутри только практика без особой теории: описано строение ладов, даны модальные прогрессии (что полезно) и совет играть часами, чтобы овладеть каждым ладом. Гамбале там сам много играет, что может быть полезным для настройки слуха.

Импровизация в джазе — из книги «Джаз — народная музыка»

Глава из книги «Джаз — народная музыка», изданной в Нью–Йорке в 1948 году и переизданной в Лондоне в 1964 году. Перевод осуществлен в Минском джаз–клубе в 1978 году.

Первое широко распространенное определение джаза звучало как «коллективная импровизация», и когда возникал вопрос: «Импровизация на что?», ответ гласил: «На что угодно». Более глубокое изучение джаза на том периоде его развития показало, что в его основе лежит и является его духом БЛЮЗ. Также было установлено, что джазу присущи многие черты народной музыки. Но поскольку иного определения джазу, нежели «коллективная импровизация», никто не дал, было заключено, что он «не имеет формы».

В 20–х годах теоретики искусства, черпавшие свои идеи в современных течениях, писали, что джаз — это музыка «подсознательного» и «бессознательного» (сторонники сюрреализма) либо что это — «музыка будущего», вытесняющая композицию и форму как устаревшие структуры (сторонники футуризма).

Действительность оказалась значительно более приземленной. Джаз и в самом деле по большей части — коллективная импровизация, но противоречие между импровизацией и композицией не настолько уж радикально, как об этом принято думать, и не так уже джаз отличается от всей остальной музыки, чтобы жить и развиваться по собственным, неизвестным ранее законам. Джаз в рамках своих собственных ритмов, мелодий и тембров повторяет давно известные в истории музыки моменты и процессы.

Импровизация, на самом деле, есть не что иное, как форма композиции. Правда, в отличие от композиции, импровизация не записывается, что, конечно же, весьма существенно. Возможность нотирования способствует развитию значительности форм и богатства выразительных средств музыки. Какое это огромное преимущество — иметь возможность задумать большое, сложное произведение и в течение длительного времени разрабатывать его структуру и детали. Опера, соната, симфония и другие крупные формы позволяют передать весьма широкий спектр драматических переживаний, а для осуществления полноценной культурной жизни это — одно из важнейших условий. Так что действительная разница между композицией и импровизацией лежит в различии масштабов и выразительных средств, а не в том, что импровизация якобы «живое» искусство, а композиция — «мертвое» («механическое»).

Импровизация всегда лежала в основе народного искусства, и она продолжала существовать даже в самых сложных формах композиции (инструментальный концерт, опера) вплоть до ХIХ века, когда композитор, наконец, оказался окончательно отделенным от исполнителей. Например, Гендель в своих органных концертах часто использовал «ad lib», и вообще все его работы отличаются почти импровизационной гибкостью. Дж.М.Куперсмит в своем издании «Мессии» указывает, что одна из арий была написана Генделем в шести различных версиях — от сопрано соло до дуэта двух контральто с хором, причем каждая из этих версий «верна» и закономерна. Гендель, Моцарт, И.С.Бах, Бетховен известны своими импровизационными способностями, и хотя записей их импровизаций нет, можно предположить, что такого рода материал ими использовался.

Если тщательно проанализировать джазовые импровизации, легко убедиться, что на самом деле это — своеобразные композиции, а потому считать, что хот–соло рождаются непосредственно из «подсознательного», было бы неправильным. Хорошее хот–соло, как правило, вырабатывается от представления к представлению, и когда музыкант достигает, наконец, результата, который его удовлетворяет, он запоминает эту версию и повторяет ее впоследствии.

Даже на первоклассных джем–сэйшенах (jam session — cовместное импровизационное музицирование ради собственного удовольствия.– Ред.) наряду с новыми соло всегда звучит множество старых, хотя и выглядят они на фоне общего настроения достаточно свежо и ново. Зачастую диксилендовый состав исполняет эвегринс, повторяя его прежние исполнения во всех нюансах. («Evergreens» — букв. «вечнозеленые», популярные мелодии, использующиеся как темы для импровизаций. — Ред.)

Говорится это не для того, чтобы умалить оригинальность джазового музыканта, а чтобы обратить внимание на особенности его творчества. Творчество великого джазового солиста — это форма сочинения музыки. Если мы воспринимаем импровизацию живо и заразительно, значит, она трогает слушателя, ибо хорошая импровизация лучше плохой сочиненной музыки, или даже хорошей, но исполненной плохим музыкантом. Джазовые импровизаторы — это мастера, прекрасно осознающие, что они делают в тот или иной момент. Их соло вдохновляют других музыкантов. Но разве не черпают вдохновение композиторы, слушая произведения других авторов?!

Импровизация, конечно, может быть признана основной характеристикой джаза, но джазмен — это не появившийся вдруг новый тип музыкального гения, извлекающего мелодии по любому поводу, как Моисей воду из скалы. Например, ансамбли «All stars» (букв. «все звезды» — собираются из числа выдающихся музыкантов специально для студийных записей. — Ред.) часто создают весьма заурядную музыку. Это опровергает теорию о неком мистическом «импровизационном гении», ибо для появления оригинальных произведений необходима потребность в подходящем музыкальном материале и владение единым музыкальным языком. Импровизация многих крупных джазменов — этих великих музыкальных мыслителей — в конечном итоге, результат огромного труда, в процессе которого происходит зарождение и созревание музыкальных идей.

Когда мы уясним для себя, что джазовая импровизация как процесс незаписываемой композиции сознательно отрабатывается от исполнения к исполнению, многое в джазе для нас станет ясным. Мы поймем, почему невозможно требовать, чтобы каждая импровизация, рождаясь под влиянием данного момента, была целиком свежей и новой в каждой фразе: не может быть импровизации без обязательного сочетания старого и нового, знакомого и неизвестного. Если из того, что мы слышим, даже половина — действительно новое, т.е. найденное в момент исполнения, то мы присутствуем на замечательном представлении.

Мы поймем, почему группа великолепных музыкантов лучше справляется со знакомой пьесой, чем с совершенно новой мелодией. Просто в старой мелодии они знают все оттенки, все тонкости. Они работали с ней много раз, в результате чего возникла основа для дальнейшего развития, а к свежему материалу обычно подходят осторожно, чтобы почувствовать сначала все его возможности.

Мы поймем также, почему второразрядные свинговые оркестры звучат крайне скучно. Просто соло, которые начинают музыканты играть, импровизируя на тему, они исполняли до этого раз двадцать в двадцати других пьесах. Это те соло, которые часто представляют собой только обыгрывание аккордов с хот–атакой и интонацией. (Атака звука — «attack» — акцентированный момент взятия звука в игре на каком–либо инструменте или в пении, от которого во многом зависит джазовый саунд.– Ред.) Но этот свинг не имеет большого смысла, поскольку это не сам стиль, а только игра в «стиль». А проистекает это из того же заблуждения, что импровизация в джазе — это все, а музыкальный материал — ничто. И чем беднее материал, тем больше сами соло приближаются к скучным и банальным клише.

И тут мы подходим к одному из самых важных моментов в разговоре об импровизации. Оказывается, импровизация — это не только особая форма музицирования, требующая наличия определенных способностей к изобретению нового, но и особый музыкальный материал, нуждающийся в собственном языке. Если в наши дни среднему классическому музыканту предложить импровизировать, он окажется в затруднительном положении, хотя в XVIII веке такой исполнитель сделал бы это весьма охотно. Сегодняшний выпускник консерватории мыслит языком, весьма отличным от языка Моцарта, Бетховена и Брамса, несмотря на то, что он их очень любит. Он не может импровизировать на их языке (брать в расчет не имеющие художественной ценности перетасовки их музыки нельзя). Чтобы успешно импровизировать, музыкант должен владеть музыкальным языком импровизации, и этот язык должен стать элементом его музыкального мышления.

Базой музыкального языка джазмена служат блюзы и рэги, которые наряду с другими формами фольклора и популярной музыки становятся частью его музыкального мышления. Сознание хорошего джазового музыканта насыщено большим количеством музыкальных фраз, пригодных для бесконечного варьирования и образования новых сочетаний.

Джазовая импровизация во многом сродни одному из старейших импровизационных искусств — искусству театра. «Commedia della Arte», «Italian Comedy», процветавшие в Европе на протяжении трех веков (с XVI по XVIII), были театрами импровизации. Они создали бесчисленные новые драматические и комические эпизоды из набора масок–амплуа, таких, как Арлекин, Коломбина, Панталоне, Скарамуш и т.д., что оказало серьезное влияние на оперу, драму и даже на живопись. Описание импровизирующего актера, данное его современником, вполне подходит и к джазовому музыканту:

Это должен знать каждый водитель:  Аварийно-опасные участки дорог как с ними бороться

«Хороший итальянский актер — это человек неисчерпаемых возможностей и изобретательности. Он настолько быстро ориентируется и так органично сочетает свои текст и действия со словами и действиями других актеров, что входит в мизансцену, не вызывая подозрений, будто все это — чистейшей воды импровизация. Конечно, никогда не бывает полной и абсолютной импровизации, да это и нереально. Память опытного актера просто насыщена фразами, метафорами, объяснениями в любви, упреками, выражениями горя и отчаяния». (Pierre Louis Duchartre, «The Italian Comedy», London, 1929.)

Это, быть может, звучит парадоксально, но именно благодаря существованию собственного музыкального языка джаз может оставаться свежим и творческим. Если исполнитель «говорит на другом языке», то во время джема он просто не сможет продолжить соло предыдущего музыканта.

В двух– и трехголосых ансамблях нью–орлеанского джаза (обычно это труба, кларнет и тромбон) бывает достаточно одного свежего оттенка у одного из инструментов, чтобы «зазвучал» весь ансамбль. Одной новой фразы или одного нового сочетания старых фраз хватает, чтобы изменить всю музыкальную структуру пьесы. И это происходит потому, что у джазового музыканта всегда есть твердая стартовая площадка для импровизации, а блюз — самая подходящая основа для нее.

Даже самая короткая блюзовая фраза — самостоятельна по своему мелодическому значению. Эти фразы могут складываться в новые комбинации, как каменные блоки в арку, а в результате из простейших элементов постоянно рождается свежая и интересная музыка.

Конструкция хот–соло становится в джазе серьезным элементом музыкальной формы. Хорошее соло — это определенная музыкальная структура, следующая своим музыкальным законам. Соло «Кинга» Оливера в «Dippermouth» состоит из повторения коротких исходных фраз. Так строил свои песни Шуберт, а также создавал знаменитую тему в своей 5–ой симфонии (конечно, значительно более широко) Бетховен, хотя состоит эта тема всего из четырех нот.

Все знаменитые хот–соло строятся аналогичным образом. (Примеры: соло Джо Смита в «Stampede», Коулмена Хокинса в «Hello, Lola», традиционное соло Альфонса Пику в «High Societe», Луи Армстронга в «Mahogany Hall Stomp», Лестера Янга в «Slow Drag».) Эти соло отличаются отточенной скупостью материала и логикой исполнения.

Когда популярная мелодия исполняется джазовыми музыкантами, она разбивается на фрагменты, превращающиеся в простые блюзовые фразы. На основе этих фраз строится совершенно иная музыкальная структура. Удачные хот–соло на популярные темы (Луи Армстронга в «I Can’t Give You Anything But Love» и «Squeeze Me», Бикса Бейдербека в «Way Down Yonder In New Orleans», Лестера Янга в «Lady Be Good» и «Indiana», Джека Тигардена в «Dinah») проще самой мелодии по своим элементарным фразам, но гораздо сложнее по композиции.

Некоторые выдающиеся импровизаторы, кладут в основу своего творчества твердую блюзовую основу — это касается и мелодии и фразировки. Это не только не умаляет их оригинальности, но подчеркивает рациональность их музыки. К примеру, в традиционном джазе великий кларнетист Джонни Доддс играл почти один чистый блюз, а впечатляющая игра тромбониста Джорджа Бруниса обязана не только его приверженности блюзу, но и умелому владению стилем тэйл гейт. (Tail gate — букв. «задний борт» — место, где на экипаже располагался обычно тромбонист, чтобы не мешать своей кулисой другим музыкантам во время игры на улице. Словосочетание «тэйл гейт» стало названием способа игры на кулисном тромбоне, распространенном в традиционном джазе. — Ред.)

Другая особенность блюза, способствующая импровизации, — это его двойственный, антифонический характер (антифон — букв. «звучащий в ответ» — форма музыкальной фразировки, берущая начало в одном из жанров католического песнопения. — Ред.), его «statement and answer» (букв. «заявление и возражение» — Ред.), что предоставляет джазовому музыканту возможности для тончайших противопоставлений ритмических фигур, развития мелодии с последующим возвращением к ее основе. Замедленная «атака», так свойственная хот–манере, вытекает именно из блюзовой антифонии.

Характер джазовой «коллективной импровизации» восходит к тем же истокам. Обычно это не одновременное звучание всех инструментов, а тонкое взаимодействие по типу «оклик–ответ». Прекрасные примеры — ансамблевая игра в записях «King Oliver Creole Band», где линия Джонни Доддса противопоставлена линиям Оливера и Армстронга, а также последние записи Сиднея Беше в компании с такими трубачами, как Томми Лэдниэр, Маггси Спениэр, Билл Девисон и Макс Камински. Из этой формы импровизации возник прием «чейс», свойственный свингу и би–бопу. («Сhase» — перекличка джазовых солистов между собой во время импровизации.– Ред.)

На принципе «оклик–ответ» строится определенная джазовая форма. Но это отнюдь не та «тема с вариациями», которая используется в свинге. Это — гораздо более сложная форма, в которой многократно повторяются и противопоставляются различные мелодические линии. Во многих нью–орлеанских пьесах и записях произведений Дюка Эллингтона зачастую невозможно определить, где кончается одна вариация и начинается другая. Аналогичное положение в музыке би–бопа. Несмотря на то, что сложная гармоническая и инструментальная структура би–бопа маскирует основу своей формы, в его пьесах, при желании, также можно проследить и наличие базовой антифонической формы, и «оклик–ответ», и нисходящее и восходящее движение блюзовой мелодии (пример, «Round About Midnight» Телониуса Монка).

Изучение антифонического, двойственного характера блюзовой мелодической линии показывает, что в основе ее все–таки лежит хот–соло. В лучших джазовых импровизациях всегда обнаруживаются две контрастирующие мелодические линии, как будто один инструмент играет и мелодию, и аккомпанемент, и рифф, и брейк одновременно («riff» — многократно повторяющаяся короткая музыкальная фраза, на фоне которой исполняется импровизация; «break» — мелодическая или ритмическая вставка в паузе основной мелодии. — Ред.) В качестве примера можно привети прекрасные соло Армстронга и Доддса в «Wild Man Blues» и «Gully Low Blues», Армстронга в «Melancholy Blues», «West End Blues» и «Basin Street Blues». Для создания контрастирующей линии Лестер Янг, в частности, использовал низкие, гудящие звуки. Приемы Армстронга успешно применял на тромбоне Дж.К.Хиггинботэм.

Принцип одновременного использования двух контрастирующих линий одним инструментом отнюдь не нов. Его успешно применял в свое время Бах в сюитах и сонатах для скрипки, виолончели или флейты–соло, а также в сольных партиях своих концертов.

В коллективной импровизации каждый исполнитель играет блюз: один — его быстрые, повторяющиеся ведущие фразы, другой — долгие звуки или медленные мелодические линии с офф–бит акцентами («оff beat» — смещение акцентов с сильных долей такта на слабые: с первого и третьего на второй и четвертый), третий — рифф. В позднем свинговом джазе (Ред Николз, Бенни Гудмен) эти черты теряются, поскольку блюз перестает быть единым языком музыкантов, а соло жестко привязывается к свит–аккомпанементу. («sweet» — благозвучный, букв. Сладкий — термин, чаще всего относящийся к музыке танцевального характера.– Ред.) У Эллингтона, а также в современном джазе (например, би–бопе) свободный импровизационный характер джаза возрождается, но уже на совсем иной основе.

И наконец, еще одна причина успеха джазовой импровизации заключается в том, что блюз является одновременно языком и исполнителя, и слушателя. Музыкант не только самовыражается, но и контактирует со слушателем, тончайшие изменения и смещения фразировки находят у слушателя немедленный отклик. Это происходит также и в том случае, когда публика танцует, и тогда мелодические и ритмические фигуры моментально воспринимаются танцорами, которые переводят их на язык танца. Такая реакция является дополнительным стимулом для вдохновения музыканта, и только в таком единении джазовая импровизация может достичь своих вершин.

С точки зрения музыкального языка джаз не вносит в музыку чего–либо нового. Джаз не является, как считают некоторые, примером фольклорной вычурности. То, что джазовая музыка строится так, как если бы ее фразы и интонации были словами, может показаться странным лишь тому, чей музыкальный опыт ограничивается концертным залом. Но джаз не говорит на каком–либо особом или даже «тайном» языке. С теми, кто его язык знает, джаз «разговаривает» так же просто и непосредственно, как любая другая музыка «разговаривает» со своим слушателем.

По свидетельству современников, музыка всегда очень сильно воздействовала на публику. Слушателя волновали и диссонансы Бетховена, и народные темы Моцарта. Но музыка прошлого в наши дни в атмосфере концертного зала превратилась в этакий романтический мир, вызывающий ностальгические чувства. В этот мир слушатель совершает «бегство» от настоящего. Все музыкальные языки прошлого нынче объединились в одну сладостную мечту. Отличие джаза в том–то и состоит, что он возвращает музыке те качества, которые она утратила в музыкальной атмосфере «классики». Джазовая форма неотделима от социальной роли джаза, а джазовая импровизация неотделима от джазовой формы и ни в коей мере не является ее антиподом.

Общеизвестно, что основными элементами формы в музыке являются, во–первых, структура произведения, а во–вторых, его законченность и логичность. Взаимосвязь частей должна привести к созданию единого целого. Оба этих важнейших элемента, конечно же, свойственны джазу, хотя, естественно, и не доведены до такой сложности, как в выдающихся образцах «сочиненной» музыки. Однако джазовые и блюзовые песенные формы зачастую не менее совершенны по структуре, чем песни Шуберта или Мусоргского, а многие инструментальные блюзы, рэги и стомпы построены не менее логично, чем танцы и марши Генделя, Баха, Моцарта, Шуберта и других мастеров.

Народный 12–тактный блюз — прекрасная форма. Может, конечно, показаться навязчивыми, что одни и те же музыкальные фразы повторяются вновь и вновь, но в данном случае разнообразие вносит текст. Текст блюза — это баллада, рассказ, нередко большой поэтической красоты, остроумия и фантазии. Блюзовый певец, будучи часто бродячим музыкантом, оказывался в этом качестве сродни средневековому трубадуру.

Некоторые исследователи считают, что «масса» (имеются в виду потребители популярного искусства) в основе своей глупа и что индустрия поп–культуры этой глупости потворствует. Однако можно ли назвать «глупостью» то, что слушатель предпочитает, чтобы музыка и слова в музыкальном произведении были простыми и понятными и отражали реальные образы, реальные чувства, изображали трагедию, комедию, сатиру?

Вокальный блюз был прекрасной, хотя и весьма несложной музыкальной формой. В нем просто, но доступно достигалось замечательное единство слов и музыки: вторая строка повторяла первую, но уже на измененной мелодии; текст третьей строки был иным, но мелодическая концовка повторяла начало.

Инструментальный аккомпанемент обогатил блюз: он сделал возможным появление вариаций и трехголосой мелодии, внес облигато и басовую линию, сделал структуру, подобно линейной структуре баховских арий и инструментальных сонат, хотя и на более простой основе («obligato» — букв. «обязательный» — непременная партия солирующего инструмента, сопровождающего сольное пение, в отличие от «ad libitum» — «по желанию».– Ред.).

С развитием инструментального джаза блюз становится все более тонким и сложным. Прекрасный пример: блюзовый аккомпанемент Луи Армстронга. Очень часто он начинался простой фразой (например, дразнящее повторение одной и той же ноты в «Gold In Hand» и «You’ve Been A Good Old Wagon»), затем следовал расцвет более развернутых линий, достигающих кульминации в полном сольном квадрате, после чего шел финал: прекрасная каденция (в данном случае — гармонический или мелодический оборот, завершающий произведение. — Ред.) или брейк.

Трубач Джо Смит создавал для Бесси Смит еще большую гармоническую поддержку, чем это делал Луи. В «Hard Driving Papa» он в течение всей пьесы создает целую серию замечательных брейков, начиная каждый из них одной и той же нотой (в данном случае, брейк — короткая сольная импровизационная вставка, прерывающая звучание ансамбля или вокалиста. — Ред.).

Образцы совершенной музыкальной формы нам дает блюзовое фортепиано, известное как «буги–вуги». Это подлинно трехголосая музыка. Некоторые вокальные номера («Roll’ em Pete» Пита Джонсона и Джо Тернера, «Head Rag Hop» Ромео Нельсона, «Pinetop Blues» Пайнтопа Смита, «In The Bottom» Монтана Тейлора, «Blues Whistle» Меда «Лакса» Льюиса) ярко демонстрируют взаимодействие вокала с верхней и нижней фортепианными линиями и позволяют четче разобрать воспроизведение этих трех голосов в рамках одного инструмента.

Важным элементом игры блюзового пианиста было использование контрастных тембров в различных фортепианных регистрах (верхний чаще использовался в кульминации). Левой рукой обеспечивались не только ритм и простая гармония (как в рэгтаймах), но и чередующиеся блюзовые фигуры, что придавало музыке твердую основу и создавало интереснейшие диссонансы между блюзовыми линиями в обеих руках. Правой же рукой обеспечивались оклик и ответ, мелодия и декоративные элементы, ответные фигуры.

Один из прекраснейших фортепианных блюзов в простом народном стиле — «Pintop’s Boogie Woogie» Пайнтопа Смита. Такую же яркую простоту демонстрирует Джим Йенси в «Boodlin». Но у Йенси есть и сложные композиции, в которых он варьирует партии обеих рук. Среди его шедевров «Eternal Blues», «Yancey Stomp»,»How Long, Hоw Long Blues».

Мастером правой руки, смешивающей блюзовые фигуры, риффы, трели, тремоло, гитарообразные арпеджио («arpeggio» — исполнение аккорда отдельными звуками, вразбивку. — Ред.) был Мед «Лакс» Льюис («Honky–Tonk Train», «Chicago Flyer»), хотя следует сказать, что исполнял он также и изящные, гармонически изобретательные медленные блюзы. Захватывает легкостью исполнения, нежным напевным характером блюзов в стиле «канзас–сити» Пит Джонсон. Мощную и яркую музыку создавал Элберт Эммонс, использовавший риффообразные фигуры в обеих руках. «Криппл» Кларенс Лофтон добивался большого успеха на контрасте простых джамп–партий («jump» — негритянский танец. — Ред.) левой руки и танцевальных фигур офф–бит правой.

Блюзовая фортепианная форма не могла родиться в кабинете композитора — она была продуктом социального использования музыки. Фортепиано должно было пройти через практику работы в салунах, дансингах и на вечеринках, прежде чем пианисты смогли научиться использовать все возможности своего инструмента. Буги–вуги могло появиться только в результате всего этого.

Нью–орлеанская музыка выполняла множество функций в городской жизни, а это привело к многообразию музыкальных форм. Вот некоторые из них: «хонки–тонк», фортепианные рэги, медленные и быстрые танцы (или «стомпы») на основе блюза, джазовые марши, 16–тактные песни, а также сочетания всего этого на похоронах, свадьбах, юбилеях и т. д.

Нью–орлеанская музыка была подлинно народной музыкой — и по форме и по содержанию. Она содержала в себе большое социальное начало, но это была одновременно и музыка гетто, музыка угнетенного, обреченного на нищету и расовую дискриминацию народа. Вот почему в ней была заключена такая сила. Но в этом же была и причина того, почему музыканты, в конце концов, обязательно начинали чувствовать ее ограниченные возможности.

Свою виртуозность джаз почерпнул в фортепианных рэгах — в блюзах ее не было. Рэги же были поистине порождением социальных контрастов. На одном полюсе находились пианисты борделей и других увеселительных заведений сомнительного толка, на другом — профессиональные пианисты, игравшие музыку «образованных», широко использующих менуэты, кадрили и другие формы. И хотя нью–орлеанский джаз своими корнями больше уходит в парады, речные прогулки на пароходах и массовые танцы, забывать о салонных рэгах не следует.

Влияние фортепианного рэгтайма нетрудно проследить на примере нью–орлеанского джаза. Мы находим элементы рэгтайма и в блестящих пассажах цветастых партий кларнета, и в сложном и организованном изложении темы (16–тактовом, которое обогащало и контрастировало с 12–тактовыми). Именно рэгтайм породил музыку, основанную на контрасте двух различных тем, одна из которых служила рефреном, а другая предназначалась для развития и вариаций (форма, подобная «рондо» в классической музыке, которая тоже, кстати, восходит к старинному европейскому народному танцу). Рэги внесли в джаз понятие тональности и указали на возможности ее использования и изменения (модуляцию), что встречается почти в каждой пьесе маршевого характера. Простые гармонии рэгтайма создали базу для взаимодействия солиста и ансамбля, заложили основу «коллективной импровизации» и дали ее схему.

Подробный анализ истоков нью–орлеанской музыки опровергает теорию ее «бессознательного» возникновения. Эта музыка возникла и расцвела из союза блюзов и рэгов с дополнительным привлечением выразительных средств гимнов, спиричуэлс, народных песен различного происхождения, маршей и народных танцев (кэйк–уок и др.).

Учитывая, что одной из наиболее характерных особенностей джаза является искусное использование музыкантами инструментальных тембров, любопытно проследить, как это влияло на формирование джазовой формы. Кларнет, труба и тромбон давали прекрасные сочетания, причем они настолько были различны по диапазону и по своим музыкальным функциям, что ансамбль создавался даже при простом следовании их естественным особенностям. Это явление было подобно использованию контрастирующих тембров тенора, альта и баса в европейской народной музыке. И в том, и в другом случае это привело к возникновению полифонии.

В основе нью–орлеанской музыки лежит постоянное движение, которое можно назвать «сменой противоположностей». Это, главным образом, непрерывное взаимодействие мелодических линий и чередование инструментальных контрастов. Такая форма была заложена еще на заре джаза Кингом Оливером, Мортоном, Джонни Доддсом, а еще — в «Горячей пятерке» и «Горячей семерке» Луи Армстронга. В отличие от свинга, где существуют развернутые соло и музыкант может сыграть «на себя», здесь мы больше ощущаем постоянное, осознанное, но глубоко индивидуальное взаимодействие музыкальных идей.

Именно такими были записи Кинга Оливера. В них — все разнообразие нью–орлеанского джаза. «High Society» и «Tears» сделаны в маршевом характере, «Weatherbird», «Froggie Moore» и «Snake Rag» — в стиле фортепианного рэгтайма, «Canal Street Blues» и «Chimes Blues» — стилизация под похоронную музыку, «Dippermouth» — замечательный образец быстрого 12–тактного блюза характера стомпа (стомп–стиль), а «Jazzing Babies Blues» — прекрасный пример использования риффов.

Подобным разнообразием отличаются и записи ансамбля Фердинанда «Джелли Ролл» Мортона (Джонни Доддс, Омер Саймен и Элберт Николас — кларнеты; Ли Коллинз, Джордж Митчелл и Уорд Пинкетт — трубы; Кид Ори и Гичи Филдс — тромбоны; Джонни Сент–Сир — банджо; Бейби Доддс и Томми Бенфорд — ударные). «Black Bottom Stomp» и «Steamboat Stomp» сделаны в маршевом стиле, «Wild Man Blues» и «Jungle Blues» — прекрасные примеры «концертного» стиля и сочетания хот– и свит–мелодических линий. «The Pearls» и «The Chant» восходят к эксцентрическому фортепианному рэгу и украшены прекрасными брейками.

Аналогичные примеры можно привести по записям «Hot Five» и «Hot Seven», где играли многие музыканты Кинга Оливера (Армстронг, Джонни Доддс, Лилиэн Армстронг, Джонни Сент–Сир и Кид Ори — «пятерка», плюс Бейби Доддс и басисты Пит Бриггс или Эд Гарленд — «семерка»).

«Skid–Dat–De–Dat» — один из красивейших образцов непрерывного взаимодействия хот– и свит–мелодических линий, «Yes, I’m In The Barrel», «Gully Love Blues» и «Twelfth Street Bag» — примеры сочетания блюза и рэгтайма, «Willie The Weeper»и «Muskrat Ramble» — задорные марши, «Savoy Blues» — музыкальная пьева на основе риффа, «Oriental Strut», «Potatо Head Blues» и «Cornet Chop Suey» — примеры 16–тактной свит–темы, развивающейся в серии break chorus («chorus» — одна из составных частей джазовой формы, вариация на тему; может быть как импровизированной, так и аранжированной, и исполняться как отдельным солистом, так и группой инструментов. По продолжительности равен теме и основывается на ее гармонической схеме, а потому еще носит название «гармонического квадрата» или просто «квадрата». Начало хоруса остро акцентируется паузой — брейком. — Ред.).

Еще одним продуктом союза рэгов и блюзов стал новый тип популярной песни — этакий дар Нью–Орлеана музыке «Тин–пэн–элли». («Tin Pan Alley» — букв. «Аллея оловянных кастрюль» — прозвище 5 и 6 авеню в Нью–Йорке, где располагались музыкальные издательства. Название произошло из–за доносящихся из окон звуков пианол, напоминающих шум дешевых общественных столовых. В переносном значении словосочетание «Тин–пэн–элли» — пренебрежительное название коммерческой музыкальной продукции.– Ред.)

Эти песни, подобно рэгам, состояли из двух мелодических структур: 16–тактного «куплета» и 32–тактного «припева». Чаще всего это были 12–тактные блюзы с 4–тактными вставками брейков. В частности, именно такие песни составляли значительную часть «блюзов», которые исполняла Бесси Смит, хотя она, конечно, не ограничивалась какой–либо определенной жесткой схемой.

Нью–орлеанская музыка появилась как музыка народа, обреченного на нищенское существование в негритянских гетто города. То, что это произошло в Нью–Орлеане, а не каком–либо ином городе, не случайно. Нью–Орлеан был городом старых музыкальных традиций, уже и до этого более столетия считавшийся самым музыкальным городом Юга. Негры в своей общественной жизни были здесь чуть посвободнее. И тут столкнулись музыкальные культуры Юга, Дальнего Запада и народов Карибского бассейна. Здесь также впервые сошлись творческие пути цветного и белого населения США.

Нью–орлеанская музыка стала хорошей школой для исполнителей: она давала прекрасные возможности для индивидуального роста и потому выдвинула величайших исполнителей, которые искали и находили в этой музыке свободу, пусть узкий, но выход из полной унижений жизни. Эта музыка стимулировала развитие национального самосознания негров.

Современный джаз серьезно отличается от нью–орлеанского, но корни его лежат там, ибо в силу огромного разнообразия в нью–орлеанском джазе уже изначально были заложены основы более позднего джаза. В джазе сохранился основной размер блюзов и стомпов — 4/4, различные вариации ритма. В нью–орлеанской музыке мы уже находим и джамп, который стал преобладающим в позднем стиле Канзас–сити и в оркестровом свинге (например, в «Beale St. Blues» Мортона, «Savoy Blues» и «Twelfth Street Rag» Армстронга и Кида Ори есть этот ритм с двумя сильно подчеркнутыми офф–бит в такте, определяющими мелодическую линию), и двойной джамп — double–jump («eight–to–the–bar» beat — бит на «восемь долей такта»), например, в некоторых нью–орлеанских блюзах и танцах.

В партиях нью–орлеанского кларнета обнаруживаются 16–тактные соло, характерные ныне для би–бопа. Форма, основанная на риффе, свойственная биг–бэндовому джазу, также существовала в нью–орлеанской музыке. В ней можно даже найти черты самого современного джаза: использование хроматических фигур, головокружительные модуляции в отдаленные тональности с последующим возвращением в основную (удивительный пример — соло Омера Саймэна в записи трио Мортона «Shreveport»).

Нью–орлеанская музыка выдвинула феноменальную группу творческих музыкантов (Джоплин, Мортон, Оливер, Армстронг), но реализовать свои возможности они смогли лишь за пределами Нью–Орлеана и Юга в целом, а в результате дали только часть того, на что были способны.

Уже в нью–орлеанской музыке негры показали, что могут подарить Америке великих композиторов и великую музыку. Восхищение творчеством негров должно сочетаться с ощущением потери: как бы ни была замечательной их музыка. это не предел того, что негры могли создать. И, что самое удивительное, это чувство радости и наслаждения жизнью, совершенно непостижимое для той ужасной жизни, которую эти люди вели в гетто.

В автобиографии Уильяма К. Хенди «Отец блюза», написанной в целом совсем не в мрачных тонах, мы находим ряд ужасающих историй. Хенди рассказывает, например, как во время гастролей по Миссури линчевали Луи Райта, участника его ансамбля; или как весь ансамбль чуть не погиб во время эпидемии оспы, лишенный медикаментов и врачебной помощи; как, склонные к кровавому юмору, техасцы изрешетили пулями их автомобиль, проносившийся через город.

Нью–орлеанская музыка — это завещание музыкантов творческому гению своего народа. Но это музыка, которая еще не исчерпала глубин своих возможностей. Вот почему так велико и в наши дни стремление негритянских музыкантов совершенствовать свою технику и изучать все богатство и многообразие мировой музыкальной культуры.

К счастью, в процессе развития характер джаза не изменился. Джаз и сегодня — свободная, экспериментальная область песенной и танцевальной музыки, поле боя, на котором музыкант отстаивает свою независимость, свое право на творчество. Как и прежде, он постоянно борется с банальностью, с ограничениями и дискриминациями, с продажной рекламой, с неприкрытой ненавистью коммерческих кругов, которые при этом, тем не менее, продолжают его грабить.

И то, что, несмотря на противоречия и проблемы, джаз продолжает жить и развиваться, оставляет нам надежду, что придет день, когда вся популярная музыка станет искренней, вернется в мир свежих человеческих переживаний, заслужив название народной музыки.

Перевод Олега БАРШАЯ Редакция Якова БАСИНА

Импровизация.

Почему Jazz? Наверное, потому что импровизация на заданную тема привела инженеров Honda Motor к созданию оригинального автомобиля.

Небольшие городские автомобили все активнее входят в моду благодаря своей практичности. Загруженность мегаполисов превращает передвижение по ним в сущую муку и начисто отбивает желание использовать большой седан, поэтому производители обращают внимание на машины, специально предназначенные для подобных ежедневных упражнений. Сегодня компактные автомобильчики есть в производственной программе практически всех ведущих компаний. А дизайнерские и технические решения делают их все более и более похожими друг на друга. Японцы изначально предавали классу «мини» огромное значение и теперь надеются на успешную экспансию своих малышек на внешние рынки.

Объявления:

Honda Jazz 1.4 $14800

2002 г., Москва, пробег 87000, цвет: Серебристый металлик

Honda Jazz 1.4 $13000

2002 г., Москва, пробег 70000, цвет: Серебристый

Honda Jazz 1.4 $16800

2006 г., Москва, пробег 13000, цвет: серебрянный

Honda Jazz 1.4 $11350

2003 г., Астрахань, пробег 43000, цвет: черный металлик

Купить или продать Honda Jazz

Экстерьер Honda Jazz – основная тема импровизации. Линия капота плавно переходит в лобовое стекло, а линия крыши резко обрывается на задней двери. Настоящий однообъемник! Вроде бы нечто похожее уже было, однако хондовцам удалось сделать машину узнаваемой. «Добродушная улыбка» решетки радиатора, фары-прожекторы под большими прозрачными колпаками и ребристый капот – пожалуй, наиболее оригинальные детали автомобиля. Задние фонари состоят как бы из трех частей: красные половинки разделены прозрачной вставкой с двумя цилиндрами поворотников и светом заднего хода, что весьма приободряет заднюю часть. А вот в профиль машина выглядит вполне ординарно, даже скучновато – на фоне высокого кузова даже четырнадцатидюймовые колеса кажутся маленькими.

Салон оставляет неоднозначное впечатление: с одной стороны, все продумано и удобно, с другой – сочетание качественных и дешевых материалов выглядит явным диссонансом. Передняя панель изготовлена из дорогого тисненого пластика, а козырек приборного щитка и центральная консоль – из непритязательной пластмассы. Кнопки управления аудиосистемой с CD-проигрывателем производят откровенно «китайское» впечатление. На самом щитке приборов – три больших циферблата: спидометра, тахометра и указателя количества топлива. Понятно, что остальные функции несут контрольные лампы, но отсутствие указателя температуры охлаждающей жидкости как-то непривычно.

Как и следовало ожидать, Jazz – автомобиль для двоих: водителя и его соседа. Им и просторно, и уютно. А вот сзади обстановка сложней. Проблема стара как мир – над головами место есть, а ноги девать некуда. И это несмотря на то, что создатели машины «сровняли» пол, сместив бензобак.

А что же представляет собой Jazz на ходу? Есть ли импровизация в движении? По ощущениям – вполне обычный автомобиль. Традиционный Макферсон спереди и скручиваемая балка на продольных рычагах сзади в сочетании с внушительной колесной базой обеспечивают приемлемый уровень комфорта при езде. Но не только. Подобная архитектура платформы дала возможность получить выигрыш во внутреннем пространстве. 1.3-литровый двигатель мощностью 83 л. с., оснащенный системой непосредственного впрыска, нацелен на максимальную экономию топлива (6.9 литра на 100 километров городских улиц, судя по техническим характеристикам) и соответствие все более ужесточающимся экологическим нормам. До 2000 оборотов мотор откровенно вял, но затем «просыпается», бодро и ровно раскручиваясь до 6000 об/мин. Пятиступенчатая коробка работает великолепно: подобную четкость переключений и небольшие ходы рычага КПП редко встретишь на небольших машинах. К управляемости тоже претензий нет. Усилитель руля, как и положено, облегчает маневрирование на малых скоростях, а в быстрых поворотах поддерживает с водителем устойчивую обратную связь.

Разумеется, понять новый автомобиль за короткое время теста сложно, и какие-то нюансы остались нераскрытыми. Но в целом Jazz оставил ощущение хорошо сбалансированного, современного автомобиля. Сейчас машина направилась на сертификацию, и в конце лета-начале осени появится в салонах дилеров.

Читайте далее:

Ниже пояса
Грузовой космолет
Пинья колада
Jazzовая импровизация
МИКРО КОСМОС
Вместительный катер
Супертест! 14 моделей B-класса на Дмитровском полигоне
Дети большого города
МАЛЕНЬКАЯ СЕМЕРКА
Живая музыка
Волшебная кнопка
Импровизация.

Все обзоры Honda

Мнение авторов статьи может не совпадать с позицией редакции PRO-MOTORS.RU

Обсуждение на дружественном форуме:

Serviceuli

может ли кто поделиться пошаговой инструкцией по снятию-установки коробки м4ма на цивик ек2

Добрый день дамы и господа ! Наша компания занимается свыше 10 лет ремонтом и обслуживанием оргте.

» Ответить.

Patriotbij

День добрый) Подскажите пожалуйста , у меня хонда акорд 1992г. 2.0 обьём, сделал кап ремонт двигате.

Добрый день друзья ! Предлагаем Вашему вниманию высококачественные профессиональные плёнки. Наш.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про автомобили
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: