Donkervoort – английский аристократ из страны тюльпанов

Что скрывает английский дом-сокровищница Чатсуорт-хаус, где каждый чувствует себя аристократом

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Семейство Кавендишей и герцоги Девонширские – хозяева Чатсуорта

Чатсуорт-хаус находится в графстве Дербишир, в 241 километре к северу от Лондона, на берегу реки Деруэнт. Это резиденция герцогов Девонширских, и уже на протяжении многих поколений они строят, дополняют и украшают Чатсуорт и его коллекции. Поместье ведет свою историю с 1549 года, когда титула герцога Девонширского еще не существовало. Уильям Кавендиш, женатый на Бесс из Хардвика, знаменитой даме елизаветинской эпохи, решил обустроиться на этих землях. Потомкам этой семьи и принадлежал с тем пор Чатсуорт (титул герцога с 1694 года присваивался главе рода Кавендишей).

Правда, после смерти сэра Уильяма Бесс вышла замуж снова, и вместе с мужем, графом Шрусбери, продолжала жить в Чатсуорте, который, помимо прочего, стал на некоторое время местом заточения шотландской королевы Марии Стюарт. Бесс положила начало обширной коллекции вышивки и гобеленов, которая и сейчас составляет гордость имения.
Новое здание в барочном стиле было построено в 1687 году, и с тех пор перестраивалось, реконструировалось и видоизменялось в соответствии с требованиями времени и замыслом хозяев.

За почти пятисотлетнюю историю своего существования Чатсуорт-хаус переходил из рук в руки от одного главы рода к другому. Особенно большой вклад в резиденцию английских аристократов сделал шестой герцог Уильям Кавендиш, который был и строителем, и садоводом, и коллекционером, наполнившим Чатсуорт огромным количеством трофеев из своих многочисленных путешествий.

Сад, разбитый вокруг дома, по праву считается жемчужиной садового искусства – в нем есть и непременный для англичан лабиринт, и каскадный фонтан, существующий более трехсот лет, и оранжерея, созданная еще первым герцогом. Для посетителей поместья в саду устраиваются выставки, а часть экспонатов порой становятся частью постоянной экспозиции Чатсуорта – если они оказываются особенно милы семье Кавендишей.

Английские садовники, прославившие ландшафты Чатсуорта и собственные имена – Ланселот Браун, который трудился здесь в середине XVIII века, и Джозеф Пакстон, ученый, архитектор и садовод, работавший на сто лет позже.

В гости к герцогу Девонширскому

Открытым для широкой публики этот дом стал в середине двадцатого века, когда семья столкнулась с обычным для всех больших поместий явлением: содержание больших аристократических резиденций оказалось их владельцам не под силу. Один налог на землю к 1950 году составил семь миллионов фунтов. Одиннадцатый герцог Девонширский вместе с женой Деборой приняли решение о реконструкции дома и превращении его в доступный для посетителей культурный объект, ведь за прошедшие столетия одна из самых могущественных семей Британии накопила достаточно предметов, интересных ценителям искусства.

Чатсуорт-хаус отличается прежде всего богатством экспозиции — общее количество произведений искусства здесь чрезвычайно велико, все они имеют большую художественную и историческую ценность. Чего стоит, например, рисунок да Винчи, сделанный мастером для картины «Леда и лебедь», впоследствии утраченной. Благодаря шестому герцогу возникла и Галерея скульптур, наполненная шедеврами из мрамора.

В комнатах Чатсуорта можно погрузиться в атмосферу быта английских аристократов, увидеть не только интерьеры разных периодов прошлого, но и одежду, посуду, книги, заглянуть за ширмы спален и в ванные комнаты викторианских времен, Все экспонаты когда-то служили семье Кавендиш. И до сих пор при обновлении интерьеров жилых комнат старинные предметы мебели становятся частью экспозиции. Из ста двадцати шести комнат для посещения открыты двадцать шесть – остальные представляют собой закрытые от посторонних глаз владения семьи.

Декорации для кино и декорации для жизни

Чатсуорт-хаус фигурировал в нескольких знаменитых кинофильмах – на территории поместья снимали «Гордость и предубеждение» в 2005 году, «Герцогиню» в 2008, здесь же проходили съемки фильма «Человек-волк».

«Герцогиня» посвящена судьбе одной из хозяек поместья, Джорджиане, в девичестве Спенсер. Став супругой едва ли не самого могущественного аристократа Британии, она добилась успеха как блестящая хозяйка салона и политический деятель – насколько такой род занятий был возможен для женщины XVIII века. Подругой Джорджианы была французская королева Мария-Антуанетта, а среди ее потомков – в том числе Диана Спенсер, принцесса Уэльская.

Знаменитый портрет Джорджианы, написанный Томасом Гейнсборо, имеет интересную историю. Художник создал изображение герцогини в полный рост. Спустя некоторое время картина на долгое время исчезла из Чатсуорт-хауса и была обнаружена лишь в тридцатых годах XIX века в доме некоей пожилой учительницы. Чтобы произведение поместилось на стене над камином, владелица произведения решила попросту обрезать нижнюю часть холста. На этом приключения портрета не закончились – он еще был и украден, и возвращен, и выкуплен для разных владельцев, пока в 1994 году не оказался проданным с аукциона одиннадцатому герцогу Девонширскому за сумму более четырехсот тысяч долларов. Так спустя двести лет картина вернулась на свое место.

Нынешний, двенадцатый по счету герцог Девонширский, по-прежнему занимается экспозицией Чатсуорта – которая напоминает живую сокровищницу любимых и памятных для семьи предметов искусства. На территории поместья и в интерьерах дома шедевры классики соседствуют с произведениями современного искусства, компьютерные мониторы порой встроены в викторианские интерьеры.

На лужайках вокруг дома то и дело встречаются овцы, внося пасторальный колорит в окружающую обстановку: Дербишир – графство, славящееся шерстью и суконным производством, и это животное в герцогской резиденции пользуется большим уважением.

Чатсуорт-хаус действительно заслуживает названия «сокровищница», не вписываясь в стереотипные представления о музее или художественной галерее, он как будто принимает в своих залах гостей, надумавших заглянуть в дом английских аристократов, и справляется со своей задачей с истинно британским безупречностью и невозмутимостью.

Среди диковин Чатсуорта – знаменитая картина-обманка, или тромплей, гениально встроенная в интерьер и ставшая любимым экспонатом нескольких поколений маленьких англичан.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

stanislav_05

Часопiс неабыякавага беларуса

Прочёл у bulochnikov Вот что такое настоящая оккупация!
И настоятельно рекомендую всем, особенно поклонникам запада.
Отсюда : Маленькая, английская тайна

Французский язык был отменен в английской юриспруденции только в 18 веке. До этого было нормой, когда вы приходите в суд, судьи говорят на диалекте французского, выносят приговор, записывают приговор на французском. Они не такие как вы, они потомки нормандских окупантов. Да, отменили французский диалект, а королевский двор продолжал говорить на родном, старо-нормандском диалекте французского. Это же культурно помнить, что вы высшая страта, особая нация, а не англичанин.

В этом принципиальная разница в употреблении французского языка русской аристократией. Если немецкий язык был языком оккупантов, понаехавших при Петре Первом и Анне Иоановне с Бироном, то французский язык был потом компромиссом. Дворяне возвышаются над народом, но немцы не имеют права диктовать высшему русскому дворянству своё языковое превосходство.
У английской аристократии всё было просто, по-семейному. На бытовом уровне предполагалось
а) они не англичане, а особый народ
б) говорят они на своем диалекте французского, а не на парижском диалекте, то есть образуют особый народец, призванный володеть и править.
Понятно, что по популярности французского языка здорово ударила Великая французская революция. Стоит ли гордиться языком якобинцев и санкюлотов, то есть оборванцев, гордых своим оборванством? Вот тут-то английская аристократия спешно стала вырабатывать особые манеры, подчеркивающие разницу между ними и простонародьем, раз уж сфера применения французского диалекта начала сокращаться в пользу аристократического варианта английского языка. Кстати, аристократический, английский язык был в 19-ом веке настолько далек от народного английского, что это дало возможность Бернарду Шоу сочинить пьесу Пигмалион. Тот ещё показатель — самые выдающиеся английские писатели это ирландцы и кучка неангличан-аристократов вроде Байрона и Оскара Уайлда.

Тем не менее, во времена американской Войны за независимость у колонистов с должным уровнем просвещения не было сомнений, что они воюют не только за независимость колоний от метрополии, но и за независимость себя, родимых, от иноземной, инородческой аристократии, которая была горда тем, что не была англичанами. Точно так же ни английские лучники времен Столетней войны, ни более поздние борцы за карьеру вроде пирата Моргана отнюдь не сомневались, что они ищут выгод у власти из инородцев, которая оккупировала их страну.

Но продолжим логику рассуждений. Что удивительного в возвышении Ротшильдов в Британии 18-го — 19-го веков, если английскому народу власть в государстве никогда не принадлежала, а правили страной иноземцы? Что удивительного в том, что ныне в Британии самые богатые люди это иноземцы, люди разных национальностей от евреев до индийцев? Это такой британский, национальный обычай, когда собственно англичане составляют обслугу правящего класса, а сам правящий класс составляет особую нацию инородцев, являющуюся собой некую нацию в нации со своими традициями, именуемыми аристократизмом.

Историкам давно пора поставить вопрос о хронической неспособности английского народа иметь собственную государственность и управлять самим собой.

В силу этого англичанам приходится принимать чужую власть и чужие традиции за собственное достояние. Надо даже говорить о генетической ущербности англичан. Генетика у аристократов одна, а у народа иная. Отсюда знаменитое выражение — an English lady can eat an apple . through a tennis-rocket (английская леди может съесть яблоко . через теннисную ракетку). Обратите внимание — речь идет об истинной леди, а не об английской простолюдинке, чьё лицо подчас настолько примитивно, что его можно спутать с русским или голландским. Это особый тип лица, который в силу его аристократизма у нас принято называть лошадиной мордой.
Конечно, у собственно английского народа есть масса недостатков. Они ленивы, много пьют (выражение пить как англичанин общеизвестно), их патриотизм криклив, они склонны к буйству, хулиганству и непотребному поведению, вспомним поведение именно британских фанатов. Они склонны к поголовному стукачеству. Английские женщины склонны к распутству и проституции.

Приезжих в Англию поражает обилие опустившихся, спившихся личностей, которых во всем мире принято называть дегенератами. Такой народ, разумеется, недостоин иметь собственную государственность, поэтому многовековое инородческое владычество справедливо рассматривается самими инородцами, то есть аристократами, как благо для англичан. Однако рядовые англичане отлично поддаются дрессировке и сами готовы нести традиции собственной дрессировки другим народам. Они охотно маршируют, называют любое начальство «сэр», то есть аристократ-инородец, и любят, особенно после пива, распевать патриотические песни. Они горды тем, что подчиняются элите.

На вопрос, когда в Британии закончится иноземное владычество, можно ответить словами Белковского — никогда. Именно так сказал Белковский о власти евреев в России — власть есть и никогда не закончится, поскольку русские это христиане. Как мы знаем, англичане тоже христиане, то есть им право распоряжаться собой и своей страной противопоказано. Зато традиционное, британское воспитание подразумевает активное применение розг и проповедует любовь к начальству.

Издеваюсь? Стебусь? Есть немножко. Но, господа, никакого секрета в том, что королевская семья и аристократы даже в 19-ом веке говорили часто между собой на особом, оккупационном диалекте французского, не было и нет. (Королевская семья говорила в то время на немецком). Была правящая аристократия, она раз за разом отгораживалась от народа за счет приема всё новых порций пришельцев. Например, Славная революция это не только возвращение к королевскому правлению на место временного правления парламента Кромвеля, но и очередной наплыв пришельцев с континента. Пусть аристократы не афишировали своё инородное происхождение, зато они это отлично помнили. А уж по части препонов для смешения одной социально-национальной страты с другой Британия даст сто очков вперед старушке-Европе. Кстати, пресловутые веницианские купцы, которых разные конспирологи-пропагандисты обзывают иллюминати, понаехали в Британию именно потому, что неангличан аристократы с удовольствием принимали на ПМЖ.

Впрочем, посмотрим на иные признаки — английский народ был лишен земли, большую часть земель зацапали аристократы, английский народ был лишен бизнеса, акциями торговых компаний вроде Ост-Индской владели аристократы. Английский народ с удовольствием бежал из родной страны в Америку. Протестантизм был формой народного протеста против власти аристократов.

Как говорится, всё под носом и особой тайны не составляет. Английская власть это особая субкультура, которую вполне логично назвать инородческой, подобно власти немецкий аристократов при Анне Иоановне, власти мусульман в Индии при Великих моголах или власти маньчжур при династии Цин в Китае. Всё на виду и никакой конспирологии.

Кстати: в Англии правит немецкая династия. А до неё правила другая немецкая династия. Понаехали тут, оккупанты проклятые!

Самоучитель по английскому акценту аристократов. Письма из Лондона. Письмо 3

Дорогой друг,
Однажды я тут загрустила, и мой друг Бен позвал меня на ночной Pub walk. Пабы в центре на каждом шагу, ты заказываешь у стойки пол-пинты, пьешь на улице, оставляешь стакан и проходишь пару кварталов по городу, чтобы зайти в следующий. В зависимости от длительности прогулки и количества выпитых пинт, это называется либо pub walk, либо pub crawl. Crawl в том случае, когда идти уже не можешь, а ползешь. Мы не стали долго ползать, Бен вспомнил, что недалеко от нас есть ресторан на крыше небоскреба. Ресторан так себе, но вид из него открывается на весь город, и надо встречать там рассвет. Это была пятница, к ресторану выстроилась очередь. Пускали не всех. Ко входу подъехала спортивная машина, из нее вышла пара, моделька и молодой человек.

— Нет, извините, сегодня нельзя, приходите завтра.

Настала очередь Бена, он сказал, что хочет покататься на лифте и выпить кофе.
— Пожалуйста, вам на сороковой этаж.

Мы с Беном в джинсах и свитерах, те ребята на спортивной машине и хорошо одеты.

Их не пускают, а нас пускают. Что Бен такого сказал?

— Да ничего особенного не сказал, просто у меня правильный акцент.

Я не слышу разницы между тем, как говорит Бен и они. Но охранник эту разницу слышит.

И я решила разобраться.

Классовые различия в английском обществе гораздо важнее этнических. Лондон – плавильный котел в куда большей степени, чем Нью-Йорк. В некоторых профессиональных сферах – меньшинства – это англичане, а не наоборот. Мигранты могут иметь самый разный доход, часть из них приехала, из бедных стран Евросоюза, чтобы жить на бенефеты, а часть привезла с собой миллионы фунтов, которые вложит в экономику страны. Поэтому классы и их индикаторы куда важнее для людей, чем страна, из которой ты приехал.

Акцент служит не географическим индикатором, а социальным. На слух можно различить восемь классов британского общества. Спускаемся сверху вниз: аристократия, традиционный средний класс, технический средний класс, новые хорошо обеспеченные рабочие, рабочие, временные, временные рабочие в сфере услуг, прекариат. Класс всегда привязан к карте. А акцент – как родимое пятно, зависит от того, где ты родился и в какую школу ходил. Если сесть в машину на юге Лондона и ехать на север, делая остановки через каждые тридцать миль, то выходя из машины, ты каждый раз будешь слышать по-другому звучащую речь. Чем лучше средний рейтинг школ в районе, тем дороже там недвижимость, чем дороже недвижимость, тем больше шансов у родителей оплатить высшее образование ребенка.

В районе Черемушки могут жить люди самого разного достатка, внутри каждого района Лондона достаток людей однороден. Так что твой акцент выдаст не только положение твоего дома на карте, но и достаток семьи, в которой ты рос.

Но есть еще и акцент аристократов, его можно унаследовать вместе с титулом, а можно приобрести, общаясь со сверстниками в школе-пансионе, а потом и в Оксфорде. — Ну хорошо, а к какому классу приписывают меня, когда я начинаю говорить? – спросила я у Бена. — Ни к какому – ты иностранец, и в эти правила не вписываешься. С восточноевропейским акцентом ты можешь быть полькой, приехавшей в Лондон не от хорошей жизни или дочкой русского миллиардера.

Мои шансы попасть в кафе на сороковом этаже, зависели бы не от того, как я говорю, а от того, как я выгляжу: правильная обувь, правильная сумка, возможно, дорогое кольцо, расслабленность и уверенность в себе. Бену не нужно подъезжать к ресторану на дорогой машине и непринужденно поигрывать ключами от Феррари стоя в очереди на фейсконтроль, его статусный индикатор всегда с ним.

Но ведь можно же научиться так говорить? Я нашла английский учебник театрального мастерства, там есть раздел про акценты. Высшее британское унаследованное произношение, общие правила: Согласные звуки произносятся очень отчетливо, гласные звучат ясно, но коротко, ударения в фразах ставятся в самых разных и неожиданных местах, но придают фразе значимость. Эта не та речь, которую ты можешь услышать по радио или телевизору, английское радио не может передавать новости с аристократическим акцентом. Они говорят на стерильном BBC-accent, языке у которого нет ни класса, ни географии.

Я один раз всего слышала русскую аристократическую речь. Такую же плавность фраз, ритм, четкость согласных и ясные яркие звуки, которые идут не из горла и связок, а из живота и только отражаются в небе. Когда я пишу тебе, я слышу, как Анна Николаевна Петрова, профессор сценической речи школы-студии МХАТ, говорит мне этими звуками: «Здравствуйте». Она говорит по-русски так, как Бен говорит по-английски. Я не могу повторить.

Надо мне научиться так, дорогой друг.

Самоучитель для артистов театра по Аристократическому британскому унаследованному акценту

Голландия — страна тюльпанов

Теплым майским днем 1637 года жители Харлема устроили на центральных улицах пышный карнавал. Чествовали цветок! На покрытых белым бархатом носилках красовался черно-фиолетовый тюльпан в хрустальной вазе. Процессию сопровождали люди в черных сутанах. Народ ликовал! А ботаники с мировым именем покусывали от зависти губы, глядя как почивает на лаврах счастливчик, которому удалось вывести нереальной красоты цветок и получить за это баснословные по тем временам деньги — 10 тысяч гульденов. К сожалению, имя того счастливчика давно кануло в Лету, но «тюльпаномания» в Голландии началась именно с этого черного тюльпана.

Это должен знать каждый водитель:  ВАЗ дороже и популярнее. Но дилерам не нравится

«Фанфан-тюльпан»

Тюльпаны попали в Нидерланды из Венского сада лекарственных растений, где в середине XVI века главным садоводом числился голландец Карлос Клузиус. Он привез на родину луковицы тюльпанов, попавших к нему прямиком из Турции, и стал невольным виновником помешательства жителей своей страны на этом цветке. В Золотой век одержимость голландцев тюльпанами достигла невероятных пределов: за луковицы новых сортов давали целые состояния, за клумбу необычных цветов перед домом прощались с фамильными драгоценностями и лошадьми!

«Цветочные» деньги

Нельзя сказать, что спустя четыре века Голландия остыла к тюльпанам. Конечно, квартиру в Амстердаме уже никто не обменяет на мешок луковиц самого редкого сорта, но цветы, по-прежнему, один из главных источников доходов страны. Ежегодно луковицы и букеты приносят в королевскую казну более 600 миллионов евро. «Цветочные деньги» делают на FloraHolland — крупнейшем аукционе в мире, офисы которого раскиданы по всей стране. Каждый день здесь из-под молотка уходят 20 миллионов цветов и растений, 10 миллиардов луковичных в год.

Посетить цветочные торги — занятие не столько забавное, сколько познавательное. Чтобы понять весь масштаб мировой цветочной индустрии, нужно подняться с первыми лучами солнца и наблюдать за торгами все утро. Цифры вас удивят! В конечном итоге все эти «цветочные войны» между продавцами и покупателями ведутся и для зрителей тоже. Аукцион работает круглый год, но лучшее время для цветочного путешествия по Голландии — весна и лето, когда по всей стране аккуратными разноцветными прямоугольниками цветут на полях сначала тюльпаны и нарциссы, затем гиацинты, лилии и гладиолусы. Цветочные километры уходят далеко за горизонт, заставляя замереть на долгие минуты от восхищения.

«Кёкенхоф» и цветочная ярмарка

Еще один способ почувствовать истинную любовь голландцев к тюльпанам — посетить парк «Кёкенхоф» в Лиссе. На территории самого большого в мире цветника можно увидеть в прямом смысле слова «тюльпанные реки» и «гиацинтовые берега». «Кёкенхоф» не зря является образчиком ландшафтного дизайна. Ежегодно три десятка садовников создают поздней осенью «картины» будущей весны, высаживая более 7 миллионов луковиц. Большинство цветов предоставляется местными производителями абсолютно бесплатно, ведь «Кёкенхоф» — это своеобразная ярмарка цветочного тщеславия. Высадить клумбу в одном из самых популярных парков мира считают за честь лучшие производители. К тому же, они соревнуются за право обладать дипломом за лучший цветок и самую красивую презентацию.

Ежегодно пейзажи в парке меняются. Задолго до этого ландшафтные проектировщики разрабатывают дизайн нового сезона, который всегда посвящен какой-либо стране. В 2020 году соорудили собор Василия Блаженного из цветов и пригласили на открытие «русского сезона» супругу Дмитрия Медведева — Светлану. Тогда же появились два новых сорта тюльпанов: кремовый сорт назвали «Мисс Медведева», а нежно-розовый — «Путин». В этом году на главной клумбе парка красуется портрет Шопена, в «Кёкенхофе» чествуют Польшу.

Прогуливаясь по «Кёкенхофу», посетители слушают старинные романсы, кормят белых лебедей, заказывают в мастерской «кломпены» — деревянные башмаки, что найдут потом свое место на дачном крыльце. В парке можно сыграть в цветочные шахматы, заглянуть в «романтические сады», надолго задержаться в павильонах, где представлены сотни экзотических цветов. А еще здесь можно примерить цветочные шляпы, посетить разнообразные мастер-классы по флористике и фотографии, забраться на мельницу и даже принести к Доктору Орхидей свое любимое растение на консультацию по уходу.

Гордость страны, парк «Кёкенхоф» открывает свои цветочные ворота с середины марта всего на 9 недель. Но, несмотря на всю красоту, парк не самый глобальный цветочный проект этой страны. Раз в 10 лет в Голландии проходит мировая садоводческая выставка под названием «Флориада».

«Флориада» и цветочное будущее

Удивление и восхищение — главные эмоции на выставке «Флориада 2020», глобальном проекте, представленном в этом году пятью мирами — тематическими зонами. На огромной территории в 66 гектаров разместились павильоны и аттракционы, кинотеатр под открытым небом и дегустационные комнаты, сцены и зоны отдыха и, конечно же, клумбы с цветами. «Природный театр» — под таким девизом проходит до 7 октября выставка в Венло. В этом году проект вдохновил многие страны на участие в «Флориаде». Более 35 государств, в числе которых Индонезия, Израиль, Кения, Шри-Ланка, Тунис, Италия, Азербайджан, представляют в стилизованных павильонах свои лучшие национальные традиции.

Научить более двух миллионов гостей принимать мир, в котором мы живем, экономно расходовать природные ресурсы, заботиться о здоровье, творить — вот главные задачи организаторов мероприятия, которое обошлось более чем в 55 млн. евро. Словами описать сложно, на деле же — все очень интересно и весело. Ежедневно в рамках программы проходят десятки мероприятий: концертов, шоу и мастер-классов. Получить новый опыт, пусть иногда и забавный, — бесценная возможность для каждого посетителя. К примеру, в пчелином павильоне можно почувствовать себя насекомым и понять, каково это, ежедневно таскать в мохнатых лапах нектар и делать мед. Или зайдя в дом «Аспарагус», представить себя скучной белой спаржей, тянущейся к свету в кромешной тьме.

Список (далеко не полный) обязательных и не очень обязательных дел для одного дня, проведенного на «Флориаде»:

  • составить свой первый букет под руководством профессионального флориста,
  • приготовить грибы шиитаке с соусом карри,
  • полистать книги-бабочки, что трепещут картонными страницами на лужайке,
  • посмотреть фильм на огромном цифровом экране, валяясь прямо на газоне,
  • прокатиться на фуникулере, осмотрев с высоты весь выставочный комплекс,
  • насладиться вкусом редиса в шоколаде,
  • станцевать индонезийский танец,
  • попробовать пасти овец.

Когда-то за луковицы черных тюльпанов отдавали целые состояния, сегодня на «Флориаде» их можно купить за 20 евро (50 штук), посадить поздней осенью и порадоваться весной своему первому опыту цветовода.

Чёрная аристократия в Европе – это не миф, а суровая реальность

Реальные хозяева Европы процветают, несмотря на любые кризисы

Автор – Виктория Никифорова

Европейские аристократы – наследники старинных титулов и состояний – не любят светиться в прессе и избегают списков «Форбс». Это помогает им уходить от налогов, выбивать гранты из Брюсселя, торговать суверенитетом и править ЕС как своей наследственной вотчиной. Реальные хозяева Европы все те же, что и 500 лет назад.

Исследование, проведенное экономистами Банка Италии около года назад, показало, что на протяжении последних 600 лет самыми богатыми людьми Флоренции оставались одни и те же семьи. Это порвало шаблоны многим.

На протяжении всего XX века писатели эксплуатировали тему упадка аристократии и гибели «старых денег». Про разорение дворянских гнезд писали стихи и романы. Экран и сцену заполонили бедные, но благородные дворяне – от Любови Андреевны Раневской до Бланш Дюбуа. В воображении современного европейца аристократ – это чудаковатый старикан, с трудом отапливающий пару комнат в полуразрушенном родовом замке с протекающей крышей.

И вдруг выяснилось, что известные аристократические семьи выжили во всех социальных катаклизмах. Невзирая на всеобщую уравниловку мировых войн и революций, они умудрились сохранить и преумножить свои гигантские состояния, объем которых теперь не поддается учету.

Обладатели звучных титулов по-прежнему распоряжаются самым дорогим активом Европы – ее землей и недвижимостью. Графы Кавдор, упомянутые Шекспиром в «Макбете», и сегодня живут в своем родовом замке. Немецкие князья Фюрстенберги, ведущие свой род с XIII века, тоже обитают в фамильных резиденциях – замках Вейтра и Хайлигенберг и в княжеском дворце в Донауэшингене. А легендарная династия Шварценбергов владеет целой дюжиной замков и дворцов. Самая эффектная их недвижимость – огромный дворец в центре Вены.

Англичане подсчитали, что по состоянию на 2020 год треть всей британской земли – самой дорогой земли в мире – находилась в собственности местной аристократии. Герцогу Вестминстерскому принадлежит часть знаменитых районов Лондона – Мэйфер и Белгравия. В собственности графа Кадогана находится центральная часть английской столицы – площадь Кадоган, часть улиц Слоун-стрит и Кингз роуд. Баронесса Говард де Вальден владеет престижными лондонскими улицами Харли-стрит и Мэрилебон-Хай-стрит.

Все помещения, расположенные в этих районах, сдаются по самой высокой арендной ставке в мире. Купить дом, выстроенный владельцем земли, практически невозможно – за сотни миллионов долларов покупается лишь право аренды особняка на срок от 35 лет. При этом покупатель ежегодно доплачивает хозяину еще и за аренду земли под домом.

В дворянских замках и дворцах хранится несметное число книг, картин, антикварной мебели, произведений искусства. Подсчитать их совокупную стоимость нельзя даже приблизительно. В этом одна из причин того, что европейская знать редко попадает в списки «Форбс». «Старые деньги», в отличие от недавно заработанных капиталов, любят тишину.

Это у Гейтса и Цукерберга активы прошли IPO, и любой желающий может видеть, во сколько они оцениваются на рынке. Собственность же знатных семейств, приобретавшаяся в течение столетий, надежно скрыта от посторонних глаз. Англичане, например, давно пытаются выяснить, какой именно землей владеет Эдвард Уильям Фицалан-Говард, 18-й герцог Норфолкский. Сам же герцог говорит о своих имениях скромно: «Я помаленьку фермерствую в Западном Сассексе. ».

Трудно «взвесить» даже те богатства, о которых объявлено официально. Сколько могут стоить, например, подлинники Веласкесов и Гойя, письма Христофора Колумба, дворцы в Севилье и Мадриде и первое издание «Дон Кихота», которыми владеет семья 19-го герцога Альбы? По разным подсчетам, его состояние оценивается от 600 миллионов до 4,7 миллиарда евро. Разброс цифр наглядно показывает, насколько условны все оценки.

Казалось бы, владельцев всей этой сказочной роскоши давно должны были разорить государственные сборы. Любая попытка продать дом, картину или антиквариат для простого смертного чревата необходимостью заплатить весьма неприятный налог на прирост капитала. В Испании его ставка доходит до 34 процентов, в Англии – до 40. Таким же налогом облагается вступление в наследство.

Но если простые европейцы вынуждены сразу же продавать полученную в наследство недвижимость, чтобы расплатиться с налоговой, их знатные соотечественники используют обходные пути. Самый популярный – передать дворец со всем его достоянием в собственность специального фонда. Руководят фондом, разумеется, сами члены семьи. В итоге новые поколения вступают во владение сверхдорогой собственностью, но не платят в бюджет ни цента.

При продаже антиквариата используются другие хитрости. В 2001 году владельцы замка Говард в Северном Йоркшире продали полотно знаменитого художника Джошуа Рейнольдса за 9,4 миллиона фунтов. Чтобы не платить налоги, они заявили, что картина – это не уникальное произведение искусства, а часть «тканей и обивок замка». В 2020 году Апелляционный суд признал их правоту – вероятно, судьи проявили классовую солидарность, а дыру в бюджете закрыли за счет простых налогоплательщиков.

Несмотря на все революционные потрясения XX века, знатные семьи сохранили не только свои богатства, но и ту власть, что идет к этим богатствам бонусом. В 1999 году Тони Блэр предпринял попытку очистить Палату лордов от наследственных пэров. Однако, вопреки всем сокращениям, старая знать Англии продолжает осуществлять высшую законодательную деятельность. Исполнительной властью они тоже не брезгуют: в правительстве Терезы Мэй, сформированном в июне 2020 года, работают один граф, один виконт и три барона.

Даже в такой современной структуре, как брюссельская бюрократия, аристократические семьи сумели найти свою кормушку. Так как им принадлежат сотни тысяч гектаров земли, они позиционируют себя как «фермеров», следовательно, претендуют на солидные субсидии, выделяемые в ЕС на поддержку сельского хозяйства. Размер субсидии прямо пропорционален размеру участка земли в собственности. Каждый год такие «фермеры», как герцог Мальборо, герцог Нортумберлендский, герцог Вестминстерский и лорд Ротшильд получают от Брюсселя от 700 тысяч до 1 миллиона фунтов стерлингов. В этом смысле Brexit их, конечно, не обрадовал.

Про владения 18-й герцогини Альба, умершей в 2020-м, говорили, что она может пройти с севера до юга Испании, ни разу не сойдя с принадлежащей ей земли. Все это хозяйство, опять же, дотирует ЕС. В 2006 году крестьяне, обрабатывавшие угодья Альба, вышли на демонстрацию протеста. Они требовали, чтобы хоть часть многомиллионных субсидий дошла до тех, кто реально работает на земле. Демонстрацию жестоко разогнали, а герцогиня обозвала протестующих «психами» и «бандитами». В итоге суд приговорил ее к штрафу в 6 тысяч евро, а ЕС продолжил субсидировать поместья Альба.

Эти сельскохозяйственные хитрости меркнут на фоне той успешной коммерции, которую развернули великие князья, переформатировавшие свои княжества в офшоры. Принцы Монако превратили свое государство в самую знаменитую налоговую гавань для физических лиц. Великие герцоги Люксембурга сделали то же самое для компаний и фирм.

Медийная известность аристократов не соответствует их реальному влиянию и богатству – со светской хроникой они предпочитают не связываться. Исключение составляет разве что королевская семья Виндзоров и тронувшаяся умом на старости лет герцогиня Альба. У подобной скромности есть причины.

Во-первых, она помогает избежать внимания общественности к огромным состояниям, нестандартным способам обогащения и уходу от налогов. В эпоху расслоения общества и обнищания среднего класса это особенно важно.

Во-вторых, капиталы аристократии в полном соответствии с Марксом зачастую были нажиты преступным путем. И речь не только о легендарной древности, временах огораживания, пиратства, колониальных войн и работорговли. На протяжении всего XX века знатные семьи выживали и обогащались, сотрудничая с самыми одиозными политическими режимами.

Князья Боргезе и Торлония поддерживали Бенито Муссолини. Герцог Альба официально представлял Франсиско Франко в Лондоне во время Второй мировой войны. Барон Тиссен-Борнемиса наживался на сотрудничестве с Третьим рейхом, а его дочь графиня Маргит привечала в своем замке эсэсовцев и устраивала для них вечеринки. В ходе одного такого празднества пьяные гости расстреляли около двухсот пленных евреев. Картины, экспроприированные у евреев, вошли потом в знаменитую художественную коллекцию Тиссен-Борнемиса.

Несмотря на все удары и смену эпох, аристократические семьи Европы продолжают процветать. Их богатства – серая зона глобальной экономики. Их наследственные права и негласная власть – оборотная сторона европейской демократии. Единственное, что может помешать сегодня аристократам, – это общественное мнение и огласка. «Старые деньги» любят тишину.

10 самых древних фамилий Европы

10 самых древних фамилий Европы Родословная европейских аристократических фамилий насчитывает сотни лет. Знатные дома активно влияли и влияют на мировую политику. Их судьбы вплетены и в историю России.

1. Медичи (VIII век) Знаменитое олигархическое семейство Медичи в первую очередь связывают с Флоренцией, правителями которой они становились с XIII по XVIII века. Однако свое влияние Медичи распространили и на Тоскану. Более того, четыре представителя этого рода удостоились чести носить титул папы Римского. В своей деятельности Медичи часто и весьма успешно играли на противостоянии интересов народа и знати, благодаря чему смогли достигнуть политического могущества. Козимо Медичи (1389—1464) и Лоренцо Медичи (1394—1440) стали, пожалуй, самыми успешными политиками семейства. Еще одна область, где Медичи оставили после себя память – это меценатство. Вот и современный глава дома Оттавиано Медичи, президент Международной ассоциации Медичи по защите искусства, науки и литературы, поддерживает славу своих знатных предков.

2. Веттины (IX век) Замок Веттин, который расположился на реке Заале (федеральная земля Саксония-Анхальт) стал родовым гнездом одного из влиятельнейших домов Европы – Веттинов. Члены этого рода, который берет начало в эпохе Каролингов, носили самые разные титулы – короля Саксонии и маркграфа Мейсена, курфюрста Священной Римской империи и герцога Варшавского, императора Индии и царя Болгарии. Представители дома Веттинов не раз влияли на геополитическую ситуацию в Европе. Так, Веттины первыми в Германии приняли Реформацию, а 5 государств под правлением членов дома Веттинов были среди учредителей Германской империи. Дом Веттинов считается одним самых разветвленных в Европе. Сегодня члены Саксен-Кобург-Готской и Виндзорской ветвей этого дома представлены соответственно королем Бельгии Филиппом и королевой Великобритании Елизаветой II.

3. Габсбурги (X век) В течение Средневековья и Нового времени Габсбурги без преувеличения являлись самым могущественным монаршим домом. Из скромных владетелей замков на севере Швейцарии и в Эльзасе Габсбурги к концу XIII столетия превращаются в правителей Австрии. Благодаря искусной дипломатии, а также силе взяток и оружия влияние Габсбургов быстро растет. В разное время они правят Чехией, Венгрией, Хорватией, Испанией, Португалией, Неаполитанским королевством и даже Мексикой. В XVI веке территории, подвластные габсбургской короне справедливо называли «империей, над которой никогда не заходит солнце». В 1799 году с Габсбургами породнились Романовы: дочь Павла I – Александра Павловна стала женой эрцгерцога Иосифа. Сегодня живут представители различных ветвей Габсбургов. Так, в 2020 году в президентских выборах в Австрии принимал участие Ульрих Габсбург, но, не набрав достаточного количества подписей избирателей, выбыл из гонки.

4. Церингены (XI век) Фундамент могущества древнего швабского рода Церингенов заложил Бертольд I. С его времени род быстро достиг влиятельного положения. В течение почти 10 столетий Церингены были герцогами, маркграфами и курфюрстами различных земель Германии. Особую известность получил Баденский дом, представлявший наиболее обширные владения Церингенов. В период Наполеоновских войн маркграф Баденский благодаря лояльности Бонапарту смог повысить свой титул до курфюрста. Удачный брак внука курфюрста принес баденским принцессам титул королевы-консорт Баварии и Швеции. А Луиза Мария Августа, известная в России под именем Елизаветы Алексеевны, стала супругой императора Александра I. Современные представители дома Церингенов владеют роскошными резиденциями в Карлсруэ и Раштатте.

5. Лихтенштейны (XII век) Владелец замка Лихтенштейн на юге Вены Хьюго, упоминание о котором относится к 1136 году, – первый представитель будущего знатного рода. К XVI веку баронский род Лихтенштейнов распространил свое влияние на значительные территории Австрии, Моравии, Богемии и Силезии. В должниках у знатной фамилии оказались даже Габсбурги. В 1719 году произошло эпохальное событие для Лихтенштейнов. Они выкупили у разорившихся владельцев Хоэнемса два крохотных феода на границе со Швейцарией. Так как сюзереном этих земель был сам император Священной Римской империи, он признал главу семейства Антона Флориана князем суверенного достоинства – таким образом на карте Европы появилось княжество Лихтенштейн. Современным главой Лихтенштейнского дома является князь Ханс-Адам II, хотя обязанности по повседневному управлению государством выполняет его сын Алоиз.

6. Гримальди (XII век) Род Гримальди ведет свое начало от консула Генуи Гримальдо Канелла. Занимать на протяжении столетий высокое положение семейству помогала его пропапская политика. Впрочем, вражда Гримальди с гибеллинами и нелюбовь народа поспособствовали тому, что семейство дважды изгоняли из родного города. В конце концов, Гримальди осели в Монако, обретя там вторую родину. Безопасность принцам Монако обеспечивала Испания, по отношению к которой они признавали вассальную зависимость. Сегодня дом Гримальди возглавляет князь Монако Альбер II, матерью которого является знаменитая американская актриса Грейс Келли.

Это должен знать каждый водитель:  Mitsubishi вспомнил о Galant

7. Гогенцоллерны (XII век) Зачинателем династии Гогенцоллернов принято считать Бурхарда I, владевшего замком на высокой скале в юго-западной Швабии. От названия скалы и произошло имя династии (с южнонемецкого «хоэнцоллер» – «высокая скала»). При Гогенцоллернах Германия вышла в число ведущих военно-промышленных и колониальных держав мира. В этом большая заслуга императора Вильгельма II (1859-1941). Но судьба ему также уготовила роль последнего монарха Германии. Интересно, что к одной из ветвей Гогенцоллернов по мужской линии принадлежит, признаваемый частью монархистов как наследник главенства в Российском императорском доме, Георгий Михайлович Романов (сейчас живет в Мадриде), сын принца Прусского Франца Вильгельма.

8. Бурбоны (XIII век) Династия Бурбонов является одним из самых многочисленных европейских монарших домов. Словно ветви громадного дерева линии этого рода раскинулись по всей Европе – французская, испанская, сицилийская, пармская, севильская, орлеанская. Некоторые ветви Бурбонов пресеклись. Самая знаменитая из них – старшая линия французских Бурбонов – пережила Великую Французскую революция и казнь Людовика XVI, но прекратила свое существование в 1883 году со смертью графа де Шамбор. Другим ветвям повезло больше. Испанские Бурбоны правят и по сей день в лице короля Испании Филиппа VI, а представителем пармской ветви является нынешний великий герцог Люксембурга Анри.

9. Радзивиллы (XIV век) По легенде род Радзивиллов восходит к верховному жрецу Лиздейке, который жил при дворе литовского князя Гедимина. Однако прославиться роду суждено было позже – во времена, когда князь Ягайло затеял войну с Польшей. Тогда молодой литовец Радзивилл, обхватив коня за хвост, переплыл с ним через Вислу, подав пример остальному войску. Радзивиллы были заметными фигурами в истории Европы. Они являлись князьями Священной Римской империи, военачальниками, владельцами мануфактур, меценатами. Интересно, что Софья Радзивилл (1585—1612) – жена Януша Радзивилла и потомок великого князя Литовского Ольгерта была причислена к лику православных святых. В XX столетии знаменитый род печально прославился благодаря Екатерине Радзивилл (1858—1941) – писательнице и аферистке, отсидевшей в тюрьме за мошенничество. Один из известнейших современных Радзивиллов – польский финансист Мацей Радзивилл.

10. Оранские (XVI век) Принцы Оранские в свое время были членами влиятельного олигархического семейства Соединенного Королевства Люксембург. Одному из них, лидеру Нидерландской буржуазной революции Вильгельму I (1533-1584), суждено было стать родоначальник династии. К середине XIX века благосостояние дома Оранских пошатнулось настолько, что после смерти короля Виллема II его жене – российской великой княжне Анне Павловне пришлось платить по долгам мужа из собственных средств. Впрочем, после продажи части собственности в Люксембурге Оранские смогли поддержать свое состояние. В 1890 году со смертью Виллема III династия Оранских по мужской линии угасла. В настоящее время дом Оранских представлен потомками по женской линии: королем Нидерландов Виллемом-Александром и его дочерью Катариной-Амалией – принцессой Оранской.

Куда делась аристократия Европы. Андрей Фурсов

Андрей Фурсов — Пятьдесят семей, которые правят миром

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся…

Donkervoort – английский аристократ из страны тюльпанов

Пост подготовлен величественной Марго aenye !

Девиз: “Аристократия — это судьба”.

Ценности: семья, долг, честь, этикет, традиции, чувство собственного достоинства, монархизм, земельная собственность (по Бернарду Шоу: “Тому, кто верит в образование, уголовное право и спорт, не хватает только собственности, чтобы стать совершеннейшим современным джентльменом”).

Эпический трейлер к сериалу “Аббатство Даунтон”:

Мироощущение: “Эксцентричность. Это оправдание всех аристократий. Она оправдывает праздные классы, наследуемое богатство, привилегии, ренты и все подобные несправедливости. Хотите создать в этом мире что-нибудь достойное, значит, необходимо иметь класс людей обеспеченных, свободных от бедности, праздных, не принужденных тратить время на тупую будничную работу, которая именуется честным выполнением своего долга. Нужен класс людей, которые могут думать и — в определенных пределах — делать то, что им нравится”. (Олдос Хаксли)

1. Место и значение аристократии в эдвардианском обществе

Трудно переоценить значение аристократии для общества времен заката Прекрасной эпохи, особенно в таком маленьком английском городке, как наш Эрби. Несмотря на то, что в 1909 году уже неотвратимо ощущаются надвигающиеся социальные изменения и изрядно ослаб гнет викторианских условностей, аристократия все еще сохраняет свои позиции и всячески стремится их удерживать. Раздаются робкие голоса “Почему одним все, а другим ничего?”, и пока они не сильнее мышиного писка, особенно в нашем захолустье.
Итак, престиж аристократии высок. От аристократов многого ожидают, и во многом — того, что они будут лучше других. Зачастую эта установка бессознательна. Они — значимые фигуры в сознании людей, те, кто закладывает модели социального поведения.
Аристократы и аристократки — это принцы и принцессы, короли и королевы из сказок, на которых ориентируются все. К аристократам тянутся, их изяществом манер и элегантностью желают обладать, им стремятся подражать, в их класс мечтают пробиться. К ним приковано общественное внимание. Всех интересует, как они выглядят, как себя ведут и что делают. Они диктуют моду. Их промахи вызывают ворох пересудов. Сейчас такой интерес вызывают разве что голливудские звезды.
В общем, аристократия обладает своего рода магической привлекательностью. У нее есть харизма, заложенная в самую суть этого класса. Это элитарное сообщество снобов, в котором крепко держатся друг за друга, поэтому в кругу аристократов так важны семейные связи.
Каждый аристократ четко осознает свою уникальность, важность и особость, он высоко держит голову, ведь за ним стоят поколения предков, которые творили историю, обладали землями, стояли у руля государства.
Аристократия выступает гарантом существующего мироустройства. Это вишенка на торте, которая его венчает, ради которой он, в сущности, и был создан.

2. Быть, а не казаться: как играть аристократа на нашей игре
Вы уже поняли, что Аристократ на нашей игре — это Роль с большой буквы Р?
Аристократ выполняет определенные социальные обязанности, неся на себе всю тяжесть общественных ожиданий. Каждый аристократ четко понимает, в чем заключается его долг, и что этот долг должен быть выполнен во что бы то ни стало. В сериале «Вверх и вниз по лестнице» есть примечательный диалог между шофером Спарго и его взбалмошной хозяйкой. Когда она пытается сесть в автомобиль на сиденье рядом с шофером, он указывает ей, что она леди, а значит, и вести себя должна, как леди, иначе он перестанет считать ее знатной дамой. Довольно красноречиво, не правда ли?

Трейлер к сериалу “Вверх и вниз по лестнице” о жизни английских аристократов в 30-е годы:

Попробуем разложить по пунктам.
1) Аристократ хорошо чувствует границы своего класса
— если он переступает через них, то рискует потерять уважение, которое питают люди низших классов к его особому положению. Как писал Бернард Шоу: “И хозяева, и слуги – тираны; но хозяева находятся в большей зависимости”. Играйте со слугами, а не игнорируйте их, это важнейший пласт вашей жизни.
2) Аристократ порой может вести себя эксцентрично (например, посещать бал слуг или инкогнито отправляться на боксерские бои, ведь это так восхитительно низко!). Однако между эксцентричностью и вульгарностью — пропасть. В английской истории встречались дурно воспитанные аристократы-самодуры, с которыми все вынуждены были мириться, но в них мы играть не будем.
3) Каждый аристократ _умеет_ себя вести. Так что к нашей игре вам придется освоить обширные правила по этикету, роль потребует подготовки. И освоить правила надо хорошо: на нашей игре очень важна атмосфера, и мы просим игроков всячески посодействовать в ее создании. Так что не уверены — не заявляйтесь, псевдоаристократы на играх чертовски надоели. В наших мастерских мечтах аристократ обладает чувством такта и хорошим вкусом; он деликатен; он всегда хорошо одет; он прямо держит спину и обладает острым чувством собственной уместности в пространстве, одновременно неся себя с подлинным достоинством. Он умеет поддержать разговор и знает правило пяти П (погода, природа, путешествия, поэзия, питомцы). Мы знаем, что играть его должен сферический игрок в вакууме :), но надежда умирает последней.
4) Помимо этикета каждый подлинный аристократ ценит традиции.
Его мир буквально строится на них. Он унаследовал их от своих предков, и хотя время от времени он чувствует себя скованным ими, все же традиции составляют существенную часть его идентичности. Он всегда играл в крикет на этом поле, и так делал его дед. Он всегда читал у камина в этом кресле, которое привез из Европы еще его прадед. В его поместье всегда была конюшня (и будет!). И мы всегда будем защищать наших арендаторов, даже если это нам невыгодно, потому что еще их прапрадеды были арендаторами у наших славных предков. Или будем мучиться, потому что сейчас нам необходимо согнать их с нашей земли, чтобы продать ее часть и не разориться. Все-таки новый век наступает на пятки: модернизация, механизация…
5) Аристократы рождаются консерваторами. В пеленках они вместо погремушек трясут скипетром и державой :) Традиционно они поддерживают Консервативную партию Великобритании, как поддерживали их предки партию тори. Они в массе своей выступают за монархию (отдельные чудаки заигрывают с либеральными идеями, но их не воспринимают всерьез). Они не одобряют и побаиваются социалистов, потому что те хотят отнять у них привилегии и землю.
6) Аристократическое общество патриархально, в нем важны условности, в нем не приветствуется эмансипация женщин (помнится, королева Виктория призывала пороть суфражисток). Джентльмены “возделывают землю” (то есть пытаются сохранить и приумножить доставшееся им от предков состояние), а леди “в муках рожают детей” (то есть сосредоточены на семье, обустройстве дома, организации досуга, и на том, чтобы олицетворять собой прекрасное).
7) Для аристократа огромное значение имеет репутация и доброе имя.
8) И, конечно, аристократизм — это нечто врожденное, поэтому к тем, кто стал аристократом (например, купив титул), относятся с подозрением или со скрытым презрением. Нуворишей всех мастей в Англии не жалуют.

3. Аристократы в Эрби — кто они?
В нашем маленьком Эрби на границе Йоркшира и Ланкашира аристократия будет представлена семейством баронета Джона Алистера Торнтона из Торнтон-холла, который в городке называют просто Большой дом, а также некоторыми высокородными гостями лорда и леди Торнтон.
Торнтоны — род, получивший титул баронетов в XVII веке, весьма уважаемая в графстве фамилия. Известно, что они рачительные хозяева.
(И да, наш Эрби действительно существует по эту сторону реальности, как и Торнтон-холл, любуйтесь!)

Туманный и загадочный Торнтон-холл

Баронет Торнтон проживает в Большом доме с супругой леди Агатой, тремя дочерьми — Викторией, Алисой и Маделин, а также сестрой супруги, леди Персефоной Тальбот, которая недавно приехала погостить к леди Агате из Уэльса.

Вечная Женственность на старинных фото — вдохновения ради
Прекрасная дама Прекрасной эпохи

Цветок в пене из кружев, восседающий на диванчике

В Эрби в Коттон-коттедже проживает также вдовствующая баронетесса Торнтон, леди Джулия Маргарет. Она уже очень стара, но ей все еще лучше не попадаться на язык. Ну, кто сыграет Марго?

В Большом доме с трепетом ожидают прибытия нового наследника. Кузен из соседнего графства и добрый друг баронета, Энтони Торнтон, который должен был унаследовать Торнтон-холл в виду отсутствия у баронета сыновей, недавно скоропостижно скончался от непонятной болезни. Стряпчие обнаружили неведомого Реджинальда Торнтона, лондонского не то юриста, не то врача (!), который на данный момент является единственным наследником Торнтонов по мужской линии. Он написал, что вскоре прибудет в Эрби вместе с тетушкой Элизабет. Это событие вызвало множество пересудов и волнений.

Видео настраивает нас на нужный романтический лад. А Торнтон не хуже Даунтона! Ну почти.

Известно, что некогда близ Эрби проживало еще одно аристократическое семейство — некие виконты Фонтейны, однако этот род угас, наследников не осталось, и поговаривают, что в их заброшенном особняке теперь водятся призраки…

Бууу. Неприятное местечко. Местные обходят стороной.

Люди в городеМолодые аристократы

The Village выяснил, можно ли встретить в городе настоящего принца или принцессу и как аристократическое происхождение влияет на повседневную жизнь

Корреспонденты The Village Елена Верещагина и Светлана Ломова встретились с молодыми потомственными князьями и графами и узнали, каково это — насчитывать родословную до Рюрика, посещать балы и быть двоюродной внучкой привидению.

Александр Шатохин

директор департамента по работе с клиентами

По материнской ветке я по одной линии являюсь потомком Кутузовых, по другой — Голенищевых-Кутузовых. Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов тоже родственник получается, но очень дальний, семиюродный.

В детстве мне мама рассказала о том, что её дедушка был расстрелян за своё дворянское происхождение в 1937 году. Когда я созрел, чтобы узнать историю своей семьи, тех, кто мог о ней рассказать, уже не было в живых. Сделал запрос в ФСБ о репрессированном деде, после этого последовали пять лет фанатичного поиска любых сведений, любых зацепок, касающихся моих предков, работа в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Российском государственном историческом архиве (РГИА), архивах Тверской, Новгородской области, в различных библиотеках Москвы. Крохотное родословное древо, существовавшее вначале, расширялось и уходило вглубь веков. Дошло до того, что спустя два года я обратился в типографию с просьбой распечатать получившееся древо. Мне распечатали его в формате полтора на полтора метра, и даже в таком размере туда не уместились все кровные родственники.

Зато теперь я нашёл кучу дальних родственников, начиная от троюродных и заканчивая шестнадцатиюродными, с которыми с удовольствием поддерживаю связь. Сейчас древо увеличилось ещё примерно в два раза, так что, думаю, если снова обращусь в типографию, меня расстреляют прямо на месте. По некоторым линиям мне удалось проследить свою родословную до Рюрика, а это больше 40 колен.

По некоторым линиям мне удалось проследить свою родословную до Рюрика, а это больше 40 колен

Живу в Одинцове, работаю в Москве, в CRM-агентстве. Увлечения? Да всё что угодно! Я очень любопытный человек: история, генеалогия, психология, спорт во всём его многообразии, чтение любой литературы — от художественной до книг-мотиваторов. А ещё я люблю путешествовать и привозить из поездок тонны эмоций, впечатлений и фотографий. Горжусь тем фактом, что являюсь потомком людей, оставивших след в истории страны, и не скрываю этого. Надеюсь, предки не сгорают от стыда.

Татьяна Ребиндер

преподаватель английского языка

В детстве, когда я болела, мама давала мне смотреть толстую старую книгу, на которой латинскими буквами была написана наша фамилия. Эту книгу мой дед, известный учёный, академик Пётр Александрович Ребиндер, привёз из Швеции. К сожалению, она была на шведском языке, так что понять текст я не могла, но мне нравились «картинки» — чёрно-белые фотографии с изображением старинных портретов, земель и настоящих замков, которые принадлежали разным ветвям рода Ребиндеров в Швеции. Я знала, что некоторые из них были бароны, а другие графы, и бароны «наши», как говорила мама. Швеция мне представлялась сказочной далёкой страной. Позже друзья перевели для нас эту книгу. Она называется «Восемь веков рода Ребиндеров» и издана в Осло в 1925 году шведским Ребиндером. Он там пишет: «Насколько мне известно, в России не осталось живых Ребиндеров», — но он ошибается. Из этой книги я теперь знаю историю моего рода.

Ребиндеры происходят из Вестфалии, и эта фамилия переводится как «тот, кто связывает косулю», то есть охотник на косулю, потому что убитое животное несли привязанным к палке. Видимо, мои предки были хорошими охотниками. Баронский титул им даровал король Швеции. Они были близки к шведским королям и женились на аристократках из древних шведских родов. В Россию Ребиндеры попали во время Северной войны, когда мой предок Карл Рейнхольд Ребиндер попал в плен к русским.

Пётр I после перемирия предложил пленным аристократам остаться в России, и Ребиндер воспользовался этим предложением, перевёз жену и детей. Первые несколько поколений детям в семье ещё давали шведские имена, но потом Ребиндеры обрусели.

После революции большую семью моего деда ждало почти полное истребление: кто-то погиб в белой армии, кто-то был расстрелян. Мой дед на всю жизнь запомнил день, когда его, четырнадцатилетнего, чуть не расстреляли красные, ворвавшись в поезд, в котором ехала его семья. Но его защитил старший кузен, белый офицер, который тут же на глазах у семьи был расстрелян. Дед всю жизнь потом хранил единственную оставшуюся от него вещь — носовой платок.

Я хотела сказать, что я двоюродная внучка их привидения, но решила не пугать её

В тяжёлые минуты думаю об этих людях. Один мой предок был народником, один — декабристом, другой, наоборот, погиб, защищая власть императора от декабристов. Кто из них был прав, кто — нет, история не рассудила до сих пор. Но их объединяет то, что они защищали то, во что верили.

А со стороны бабушки у меня тоже интересная семья, но это уже русское дворянство — дворяне Желтухины. Бабушкиной семье принадлежал особняк в Большом Афанасьевском переулке, теперь в нём парикмахерская. Однажды я решила покрасить там волосы, и молодая девушка-парикмахер рассказала во время работы, что в особняке живёт привидение. Персонал думает, что это бывший хозяин дома. Я хотела сказать, что я двоюродная внучка их привидения, но решила не пугать её.

Я родилась и живу в Москве. Окончила МГУ, факультет иностранных языков, и преподаю английский в вузе. Кроме того, занимаюсь художественным переводом.

У современных людей совершенно неверные представления об аристократии. Люди думают, что это то же самое, что и новые русские, но на самом деле дворяне очень строго воспитывали детей. Дед говорил маме: «Аристократическое происхождение не даёт совершенно никаких привилегий, зато налагает огромные обязательства». Это же мама говорила мне.

Это должен знать каждый водитель:  Mazda BT-50 трудовой резерв

Софья Корсакова

О Николае Андреевиче Римском-Корсакове я знаю всё то, что знает любой другой человек, увлекающийся музыкой и русской культурой. Когда мне было пять лет, я очень хотела заняться пением, и меня повели в музыкальную школу. Тогда родственники в шутку сказали, что музыкальность — это у нас в крови.

Конечно, я таким родством горжусь. Многие спрашивают меня, имею ли я какое-то отношение к великому композитору, и это приятно. Из произведений Римского-Корсакова мне особенно нравится опера «Сервилия», Первая симфония и тема Белочки из «Сказки о царе Салтане». Несколько лет назад я окончила музыкальную школу имени Людвига ван Бетховена по классу флейты, а в этом году и общеобразовательную школу. Теперь хочу поступить в театральный вуз.

Алёна Успенская

Мой предок — Михаил Васильевич Успенский, действительный статский советник, профессор медицины, известный врач, основавший в Москве первую клинику уха, горла, носа. В 1901 году за заслуги перед отечеством ему было пожаловано дворянское достоинство.

Прадед по отцовской линии Михаил Михайлович Успенский был заслуженным художником РСФСР и главным художником Государственного исторического музея. Судьба моего прадеда связана с главной святыней звенигородской земли. В 1920-е годы он, тогда член комиссии по охране памятников культуры по Московской области, был вызван на Лубянку. Вызвавший его сотрудник, указав на блюдо, накрытое материей, сказал: «…Возьмите это блюдо и передайте в музей, а то, что на блюде, — останки Саввы Сторожевского — поместите, куда сочтёте нужным». По тону этого человека прадед понял, что ему советуют спрятать мощи в надёжное место. Он и хранил их долгие годы. В 1984 году мощи были переданы священнику, который напутствовал моего прадеда перед смертью. Позднее они хранились в Московском Свято-Даниловом монастыре, а в год 600-летнего юбилея Саввино-Сторожевского монастыря, 22 августа 1998 года, были возвращены в Звенигород.

Звенигород мне очень нравится, я даже купила там квартиру. Но живу я в Москве, работаю веб-дизайнером, а ещё поддерживаю сайт Российского дворянского собрания.

В Российском дворянском собрании (РДС) изначально состоял мой папа, Михаил Михайлович Успенский. Он познакомился там с людьми, которые помогли ему получить доступ к архивным документам. По правилам вместе с представителем дворянского рода, подтвердившим это документально, в РДС автоматически принимаются его жена и дети. Первое время я не понимала всего этого. Конечно, я знала, кто мои предки, и гордилась ими. Но потом меня попросили помочь с сайтом РДС, стала размещать материалы и втянулась.

Помимо членства в РДС, отец был главным редактором газеты «Дворянский вестник», а также кавалером Императорского ордена Святой Анны.

Мы бережно храним всё, что касается наших предков. У нас сохранилось и различные дореволюционные фотографии, и свидетельства о рождении и заключении брака, и оригинал документа о пожаловании дворянского достоинства.

Род наш не слишком древний, что не умаляет заслуг моих предков. Конечно, я хочу передать что-то от них своим детям, но я не ставлю себе цели, к примеру, чтобы мой муж был дворянином. Мне это всегда помогает: вспомнив о том, кто были мои предки и что они пережили, мне легче собраться с духом, чтобы что-то сделать.

Пётр Баратов

Всегда стараюсь быть осторожным в разговорах о знатном происхождении и аристократических корнях. И горжусь прежде всего тем, какими были мои предки, а не кем. Помню, как-то мама поставила на место одного моего знакомого, не в меру расхваставшегося своим происхождением «не из быдла, а из столбовых дворян»: «Молодой человек, советую, будьте сдержаннее: всегда есть вероятность, что вы находитесь в присутствии людей, с высоты происхождения которых разница между вами и быдлом исчезающе мала».

Если иметь в виду под словом «аристократ» его словарное значение — представитель родовой знати — то назову предков по отцовской линии. Они происходят из рода Баратовых — князей грузинского происхождения, с конца XVIII века служивших русскому престолу. Им довелось участвовать практически во всех войнах, которые империя Романовых вела в позапрошлом столетии.

Главная семейная гордость и легенда — боевой генерал Первой мировой войны князь Николай Николаевич Баратов, герой Кавказского фронта. Мне он приходится двоюродным прапрадедушкой.

Он командовал первой Кавказской казачьей дивизией, Отдельным экспедиционным корпусом, успешно сражавшимся в Турции и Иране, спасавшим армян от турецкой резни. А после революции, не принятой генералом Баратовым, ему удалось с наименьшими потерями организовать эвакуацию своего корпуса из страны, где он сам в одночасье стал врагом народа. Участвовал в Белом движении, был тяжко ранен при покушении на него большевиков в Тифлисе, потерял ногу.

Для генерала Баратова жизнь в эмиграции стала продолжением службы. В Париже он организовал международную помощь эмигрантам-инвалидам, стал председателем Зарубежного союза русских военных инвалидов. А ещё был душой любого общества, обладал отменным чувством юмора, прекрасно танцевал на великосветских балах, покорял первых красавиц европейского бомонда, умел привлечь высшую европейскую аристократию и государственных деятелей к делу поддержки российских воинов-инвалидов. Никто и не догадывался, что лихо танцевавший мазурку генерал передвигался на протезе.

По материнской линии семейное предание сохранило память о ещё одном герое Первой мировой. Его звали Пётр Петрович Окороков. Он был одним из тех, кто на Германском фронте участвовал в обороне крепости Осовец.

Естественно, в советское время принадлежность к роду не афишировалась. Фамилию при этом не меняли, Баратовы остались Баратовыми. Серьёзного преследования не было, хотя стычки с советской властью периодически происходили.

Потом, когда я поступил на исторический факультет, в руки попали какие-то материалы, постепенно по крупицам собиралась информация. Что-то продолжаю узнавать и сейчас.

Мне кажется, советская власть так тщательно и целенаправленно выполнила свою работу, что возрождение элиты сейчас невозможно.

Полина Оболенская

Мой прапрадед — князь Василий Васильевич Оболенский — был вице-губернатором при генерал-губернаторе князе Владимире Андреевиче Долгоруком. Отец моего деда Николай Владимирович Оболенский был арестован в 1937 году и расстрелян, а его мать, моя прабабушка, урождённая Гудович, правнучка генерала-фельдмаршала Гудовича, сподвижника Александра Васильевича Суворова и Михаила Илларионовича Кутузова, также была арестована и исчезла в лагерях.

Многие из Оболенских иммигрировали после 1917 года, и сейчас большая часть потомков живёт во Франции. Но мы поддерживаем тесные связи и стараемся встречаться раз в год. Наша семья очень большая, и мы все друг друга очень любим. Как всегда говорил глава рода Сергей Сергеевич Оболенский, Оболенские это не род — это народ.

Родиться в такой семье — это большая ответственность. Мне кажется, что главное в настоящих аристократах — скромность, равное отношение к людям разных сословий, а также память о предках и желание использовать заложенные дарования на благо Родины. Родители приучили нас к тому, что дворянское происхождение — это не подарок, а очень большая ответственность перед собой, своей семьёй, Родиной. Поэтому ещё одна важнейшая аристократическая обязанность — быть полезным обществу. Наши традиции сохранились до сих пор. Ежегодно мы посещаем разного рода мероприятия, балы в разных странах, занимаемся благотворительностью.

В нашей семье пятеро детей, я — старшая. Мы любим путешествовать. Каждый год мы совершаем трёхнедельную поездку на машинах. И каждый раз такая поездка имеет какую-то тему: великие композиторы той или иной страны, поэты, писатели. Цель такого путешествия — не остановиться в отеле или просто лежать на пляже, а изучить культуру других стран, посетить максимальное количество музеев, забраться на ледники или увидеть места, которые не каждому туристу доступны.

Маргарита Волкова

К сожалению, Маргарита не смогла участвовать в фотосъёмке.

В детстве я любила разглядывать семейные фотоальбомы и дореволюционные открытки. Пыталась понять хотя бы простые фразы в письмах на французском. Меня удивляло, почему к моему прадеду Сергею Николаевичу Муромцеву обращались «ваше высокородие». Но в семье не было принято говорить о прошлом: Сергей Николаевич попал под репрессии.

Историей страны я заинтересовалась в девять лет после мультфильма «Анастасия» о приключениях младшей дочери Николая II. Мне захотелось разобраться, где в этой истории правда, а где ложь. И я начала читать книги о династии Романовых, дореволюционной России. К счастью, наш класс был монархически настроен: почитали царскую семью. Наша учительница истории была поздней дочерью белогвардейского офицера. В детстве она играла с княжной Анастасией. Много рассказывала о дореволюционной России. Когда мне было 14 лет, родители решили рассказать мне о наших предках — представителях старинных дворянских фамилий: Муромцев, Сонины, Масютины. Позже я познакомилась со своими родственниками за границей, нашла единомышленников, вступила в «Союз потомков российского дворянства — Российское дворянское собрание». Родители помогали мне в этих делах, очень положительно относились, но никогда не участвовали в жизни Собрания.

Когда я вступала в Собрание, были сомнения: а может, мне это и не надо. Не хватало документов, многие были утрачены, и времени: я поступала в институт. Пришла в храм Христа Спасителя. Просила послать мне знак, стоит ли вступать. И тут я увидела, как с балкона спускается великая княгиня Мария Владимировна, глава российского императорского дома Романовых, которую я очень уважаю. И я поняла, что мне действительно это нужно. Все документы нашлись.

К счастью, наш класс был монархически настроен: почитали царскую семью

Сегодня я возглавляю Молодёжное общество Собрания. Работаю в крупной российской компании. Занимаюсь европейской и латиноамериканской программой бальных танцев. Но больше всего мне нравятся исторические бальные танцы, ведь в них говорит каждая деталь. Два года назад я прошла кастинг в дебютантки Венского бала в Москве, а затем и Московского бала в Вене.

За границей всегда стараюсь на своём примере показать, что россияне хорошо образованны, владеют этикетом и иностранными языками — я говорю на английском, немецком, итальянском, учу французский и испанский.

В трудные моменты я вспоминаю, сколько испытаний выпало на долю моих прадедов и как мужественно они их перенесли. Становится стыдно жаловаться, появляются силы двигаться дальше. Когда я принимаю серьёзные решения, спрашиваю себя, а как бы отнеслись к моим поступкам предки.

Юлия Манчева

Я происхожу из дворянского рода Чернявских. Моя прабабушка Ия Эдуардовна Чернявская, выпускница женской гимназии, после революции работала воспитательницей в детском доме в Москве. Её старшие сёстры, Елена и Лидия, выпускницы Института благородных девиц, работали сёстрами милосердия в госпитале. Их мать, Анастасия Андреевна, пекла дома пирожки на продажу. Из реликвий у нас сохранилось лишь несколько томиков Чехова, которые принадлежали Анастасии Андреевне.

В семь лет я пошла в прогимназию при Дворянском собрании, где училась с первого по пятый класс. Учебный год начинался 14 сентября, как раньше в России. В этом месте была настолько тёплая атмосфера, что я ехала туда утром как домой. У нас были уроки английского и французского языков, и я до сих пор помню сказку «Теремок» на французском языке. Изучали этикет, этот предмет нам преподавала директор гимназии Маргарита Александровна. На уроки и перемены нас звал настоящий медный колокольчик в руке завуча Светланы Леонидовны. Она же преподавала уроки пения и «Закона Божьего». После второго урока на большой перемене все ученики гимназии усаживались завтракать за общий длинный стол в комнате для гостей, где в углу стоял большой электрический самовар.

На уроки и перемены нас звал настоящий медный колокольчик в руке завуча Светланы Леонидовны. Она же преподавала уроки пения и «Закона Божьего»

Я с детства посещаю многие мероприятия Собрания: православные беседы, уроки бального танца, музыкально-литературные салоны, а также ежегодные балы. Здесь я познакомилась и на долгие годы подружилась с прекрасным преподавателем живописи Натальей Владимировной Лопухиной.

Я почти никому не рассказываю о своём происхождении, потому что сегодня это воспринимается как экзотика.

Я люблю снимать старинные усадьбы. Они привлекают меня своей историей и тишиной парков. Также я реставрирую старинные фотографии. Мне бы хотелось достичь в этом профессионального уровня, ведь во время этой работы я ощущаю, как по крупицам восстанавливаю свидетельства прошлого.

Илья Олсуфьев

Я происхожу из дворянского рода Олсуфьевых. Часть моих предков после 1917 года уехали за границу. Наша фамилия не была на слуху — это и спасло от репрессий. Учителя в школе, да и просто образованные люди часто спрашивали, не из тех ли самых я Олсуфьевых. Когда отвечал: «Из тех», — это, конечно, смущало и интриговало. А мне после этого хотелось больше узнать об истории своего рода.

Впервые прошлым наших предков заинтересовался мой отец — он работал журналистом в агентстве печати «Новости» в Нью-Дели, увлекался историей. В 1970-е годы начал искать родословные в архивах, собрал целую папку документов. Но контакт с родственниками за рубежом удалось установить только в 1990-е.

Из памятных мест в России — старинный особняк на Поварской улице (теперь Центральный дом литераторов), усадьба в деревне Ершово, под Звенигородом, а также Олсуфьевский переулок в Москве, где раньше находилась фамильная усадьба. Конечно, я не могу не сожалеть, что история так повернулась. Ведь иначе всё это было бы не в таком плачевном состоянии, не в чужих руках.

После школы мне удалось получить грант на два года учёбы в Великобритании по программе United World Colleges (UWC). Вместе со мной отобрали ребят из 126 стран. Во многом мне повезло: до этого несколько лет подряд из России отбирали в основном девочек, поэтому был запрос на мальчика и отбор дался мне легче.

Мне нравилась система образования, образ жизни, ценности, возможности. Но я очень скучал по дому, родным. Несмотря на многие вещи, которые мне не нравятся в России, — та же коррупция, например, — с нашими людьми мне легче находить общий язык. После этой программы я поступил в университет в Канаде, но решил вернуться и жить в Москве. Мне не хотелось пополнить миллионную армию никому не нужных эмигрантов.

Я больше десяти лет проработал волонтёром в комитете UWC в России, отбирал ребят из регионов России. Многие не понимали, зачем мне это нужно. Но за это время я познакомился со многими интересными людьми. Я считаю, что социальное служение обществу позволяет мне быть ближе к моим предкам, жить более наполненной жизнью.

На протяжении нескольких лет я принимал участие в работе международной дворянской организации — CILANE, которая регулярно проводит международные культурные уик-энды в столицах Европы с историческими балами и экскурсиями. Я успел побывать на шести из них. Размещаются делегаты бесплатно у аристократических семей. Очень приятно, что в основном это очень душевные люди, с прекрасным образованием и отличными манерами, которые чтут свои традиции. В России многое за советские годы было утрачено. Дворянская молодёжь в Москве насчитывает несколько десятков активных членов. Раз в месяц собираемся, чтобы пообщаться, сходить в театр или в музей. Мы стараемся привлечь новых участников, но получается с трудом. У кого-то другие интересы, кто-то не готов тратить время, деньги — для участия в тех же балах нужен костюм, оплата взноса, обучение танцу.

Николай Полонский

аспирант исторического факультета МГПУ, помощник режиссёра

По линии матери я потомок двух армянских княжеских родов — Мелик-Бегларян и Гасан-Джалалян. Интерес к истории моих закавказских предков воспитала во мне прабабка из рода Гасан-Джалалян. Она следила за передачей семейных традиций и порядков.

Однажды в детстве я совершенно случайно наткнулся на старинную шкатулку со всякими вещицами. Моё внимание привлёк пояс из монеток, сплетённых между собой цепочками. Я спросил у своей тёти, что это. Оказалось, это пояс невесты, элемент традиционного армянского свадебного костюма. Он передаётся из поколения в поколение по женской линии. Его надевала на венчание моя прабабушка и затем уже бабушка. Кстати, со свадьбой бабушки вышла интересная история. Моего будущего деда направили на службу в Тбилиси и определили в большой старинный дом, где жила семья моей бабки. Советский офицер, красноармеец в княжеском доме — это было что-то! Конечно, его очень холодно встретили, не разговаривали с ним. Но как-то дед попросил разрешения сыграть на рояле. Когда он заиграл его любимого Бетховена, это произвело на мою бабку, ещё совсем молодую, такое впечатление, что она влюбилась. Так благодаря случаю и Бетховену появились на свет и моя мама, и её сестра.

По прямой мужской линии я происхожу из польского шляхетского рода Полонских. В Петербурге сохранился дом, где жил мой прапрадед Леонид Александрович Полонский. Он был известен как журналист «Вестника Европы» во второй половине XIX века. Было бы смешно воспринимать этот дом как свою возможную собственность, ведь историю страны не перепишешь.

Пока учился на историческом факультете МГПУ, заинтересовался генеалогией и историей королевских и аристократических фамилий Европы. На этой почве познакомился со многими потомками дворянских семей Германии, Франции, Италии и Швеции. В прошлом году удалось встретиться с последним царём Болгарии Симеоном II, кода он посещал Москву.

В Москве жизнь построена так, что можно быстро почувствовать себя и аристократом, и никчёмностью

Скоро приезжают из Милана мои друзья, из итальянский знати, буду им показывать город. Моя польская кузина замужем за австрийским графом Вальдштайном и ведёт типичный для её круга аристократический образ жизни, часто приглашает меня на балы и приёмы. Недавно я побывал на балу Мальтийского ордена в Мюнхене.

В Москве жизнь построена так, что можно быстро почувствовать себя и аристократом (на светском приёме, балу, встрече друзей), и никчёмностью (в общественном транспорте или госучреждениях). Для себя решил, что во втором случае нужно просто говорить на одном языке с людьми, чтобы проще добиться поставленной цели. Но при этом я, конечно, стараюсь не опорочить фамилии своих предков.

О переезде в другую страну никогда не думал. Русские эмигранты первой волны бежали от революции и всю жизнь сожалели, что не смогли вернуться, ведь уезжали, казалось, на время. Сегодня нам ничто не мешает жить, работать, заниматься тем, чем хочется. Последние двадцать лет Россия проходит период становления. Мы не можем одним махом перепрыгнуть в английскую демократию. Но многое в руках самих россиян. То, в какой стране мы будем жить завтра, зависит от нас самих.

ПОДГОТОВКА МАТЕРИАЛА: Елена Верещагина и Светлана Ломова

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про автомобили
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: