Cемья-то большая история развития платформы B0

Содержание

Cемья-то большая: история развития платформы B0

Северо-Атлантическая платформа (Лавренция) объединяет Северо-Американскую платформу, каледониды Грампианской геосинклинали и Восточно-Европейскую (Русскую) платформу. Этот огромный континент получил название «Древний красный материк» по распространению девонских красноцветных песчаных отложений.

Американская часть Северо-Атлантической платформы в раннем девоне была сушей. Со второй половины девона началась трансгрессия, достигшая максимума в начале позднего девона. В условиях теплого неглубокого моря отлагались карбонатные илы, на западе располагались рифовые массивы. С воздымавшихся в Аппалачской геосинклинали поднятий стал поступать обломочный материал. Красноцветные песчаные отложения распространяются в западном направлении, море постепенно сокращается, оставив после себя к концу периода пустынный континент [5].

На территории британских каледонид в девоне преобладали континентальные условия. Толщи континентальных отложений Англии и Ирландии известны под названием «древнего красного песчаника» (Old Red sandstone). Древний красный песчаник подразделяется на нижний, средний и верхний, что соответствует трем отделам девона.

Классической областью развития «древнего красного песчаника» является Шотландия. В нижнем девоне ярко-красная, бурая окраска пород нижнего красного песчаника и присутствие полевошпатовых песчаников указывает на аридный климат. Во впадины Шотландии сносился обломочный материал с окружающих горных сооружений. Иногда во впадинах возникали мелкие озера, в которых отлагались более тонкие осадки, обитали ракоскорпионы, рыбы, низшие ракообразные. Присутствуют вулканические породы [9].

В среднем девоне отложения нижнего красного песчаника подвергались довольно интенсивной складчатости и внедрению гранитных интрузий. Верхний красный песчаник (верхний девон) несогласно залегает на нижележащем. Отложения становятся менее грубозернистыми, почти исчезают вулканические породы, уменьшается мощность (общая мощность «древнего красного песчаника» в Шотландии — 8 км). Наиболее важными ископаемыми в девоне Шотландии являются остатки панцирных и кистеперых рыб и рыбообразных бесчелюстных.

В каледонидах восточной Гренландии, Скандинавии и о. Шпицбергена также формировались красноцветные молассы мощностью до 5-7 км [3].

На Восточно-Европейской (Русской) платформе девонские отложения распространены почти на всей территории, кроме Балтийского и Украинского щитов и районов небольших выходов на дневную поверхность пород нижнего палеозоя. Однако обнажается девон на ограниченных площадях: на западе Восточной Европы — Русская плита (Главное девонское поле), в центральной части Русской плиты по долинам рек (Центральное девонское поле), а также в бассейне р. Днестр и на Тимане. Нижний девон известен только в Прибалтике и в бассейне р. Днестр, средний и верхний отделы развиты на всей территории Русской плиты. [8].

В восточной части Русской плиты девон по литологии, цикличности и палеонтологической характеристике похож на западноуральский. Здесь нижний девон отсутствует, а средний ложится трансгрессивно на фундамент или на верхнепротерозойские отложения и отмечает начало трансгрессии с Уральской геосинклинали. Отложения отчетливо цикличны: до четырех этапов трансгрессии, сменявшихся кратковременными регрессиями. Развивались пресноводные и солоноватоводные бассейны с остатками растений, рыб, низших ракообразных (эстерий), лингул. Эти отложения сменялись глинисто-карбонатными с остатками морской фауны: кораллов, строматопорат, брахиопод.

Во франском веке продолжалась трансгрессия. Базальные слои нового цикла — пашийский горизонт песчаников занимают большие площади на востоке плиты. Это важный продуктивный нефтеносный горизонт. Для франского яруса характерны известняки с богатым комплексом морской фауны и доманиковые породы, обогащенные органическим веществом. Девонские терригенные пачки образуют основные продуктивные горизонты Волго-Уральской и Тимано-Печорской нефтегазоносных провинций. На Тимане девонский возраст имеют бокситы [9].

На западе в пределах Главного девонского поля распространены отложения верхней половины девона мощностью от нескольких сотен метров до 1 км. Лишь в самых западных районах — в Литве и Латвии — известны нижнедевонские отложения — пестроцветные глины с прослоями мергелей и остатками ихтиофауны с включениями гипса и трещинами усыхания на поверхности напластования. Это отложения континентального пересыхающего бассейна, пришедшего на смену силурийскому морю — заливу.

В среднем девоне началось интенсивное прогибание, захватившее огромные площади. Преобладают пестро- и красноцветные песчано-глинистые отложения, часто с косой слоистостью. Во франском веке в пределы Главного девонского поля с востока внедрилось море. Отлагались разные фации: от глин с песком до карбонатных осадков. Местами возникли лагуны с доломитами, глинистыми илами с гипсом. Мощность морских отложений изменчива — от 0 до 90 м. В фауне франского моря Главного девонского поля распространены пелециподы и брахиоподы (в огромных количествах один вид). В конце франского века в пределах Главного девонского поля вновь [10].

На юго-западе Восточно-Европейской платформы, в Припятском прогибе пестроцветные песчано-глинистые отложения среднего девона (150-200 м) ложатся на фундамент и сменяются выше соленосным комплексом верхнего девона (3-3,5 км).

Большая мощность пород этого комплекса, присутствие местами в его составе вулканогенных пород свидетельствуют о том, что рассматриваемый комплекс формировался в рифтовой впадине — авлакогене (Припятско-Донецкий авлакоген).

В геологической истории восточной части Северо-Атлантической платформы выделяются два этапа. В начале девона (первый этап) Восточно-Европейская платформа подвергалась осушению, только на западе еще существовали остаточные бассейны. В середине девона начался второй трансгрессивный этап. Появились новые и ожили старые глубинные разломы, что сопровождалось магматизмом и приводило к возникновению и активизации авлакогенов. Формировались разномасштабные поднятия и опускания. Предполагается, что в девоне в основном был заложен современный структурный план платформы. Во время трансгрессии Балтийский и Украинский щиты выступали как поднятия, зато погружались восточная и центральная части Восточно-Европейской платформы, Припятско-Донецкий авлакоген, районы Прибалтики [4].

На Сибирской платформе отмечаются небольшие выходы девона. Нижний девон прослеживается на крайнем северо-западе; средний и верхний распространен шире. Девонская система на Сибирской платформе представлена пестро-цветными глинисто-карбонатными, часто гипсоносными, реже соленосными отложениями с редкими органическими остатками. Значительно реже встречаются серо-цветные глинистые и карбонатные толщи с морскими окаменелостями. На юго-западе платформы во впадинах накапливались отложения, похожие на одновозрастные образования межгорных впадин.

В раннем девоне почти вся Сибирская платформа представляла сушу. Трансгрессия началась ‘В среднем девоне, достигла максимума во франском веке и закончилась в раннем карбоне. Для Сибирской платформы характерны моря-заливы ненормальной солености. Присутствие каменной соли, гипса, ангидрита, красноцветность отложений указывает на аридный климат. В девоне на Сибирской платформе возникали разломы, по ним местами изливалась лава, внедрялись небольшие интрузии. Вероятно, девонский возраст имеют некоторые кимберлитовые трубки [10].

В течение раннего девона большая часть Китайской платформы была областью денудации. В среднем и позднем девоне обширная трансгрессия захватила южную и западную части платформы. Вначале морской режим был неустойчивым, поэтому в разрезах наблюдается чередование континентальных и морских песков, позднее сменяющихся глинистыми осадками. В позднем девоне преобладало накопление карбонатных и кремнистых илов. Территория платформы в начале девона характеризовалась орогенным типом развития. Здесь нижнедевонские континентальные кварцевые песчаники, кварцевые конгломераты и красноцветные глинистые сланцы (общая мощность 1-1,5 км) со структурным несогласием залегают на подстилающих образованиях. В среднем и позднем девоне развивалась трансгрессия; отложения этого времени, нередко залегающие и на девонских породах, представлены песчаниками и алевролитами, причем мощность их не превышает сотен метров. Это показывает, что к среднему девону орогенное развитие данной территории сменилось платформенным.

Значительная часть Гондваны сохраняла в девоне приподнятое положение и подвергалась интенсивной денудации. Терригенный материал — продукт разрушения суши — накапливался в мелководных морских бассейнах, занимавших всюду, за исключением Южной Америки, ограниченные площади. Только в Южной Америке в раннем девоне произошла большая трансгрессия. Девонское море проникало на западную окраину Австралии, о чем свидетельствуют терригенные отложения, чередующиеся с карбонатными, местами возникли рифовые постройки [8].

Семь факторов развития цифровых платформ

Всё чаще и чаще маркетологи стали подкидывать индустриям новые красивые термины и сказочные технологии. И без того неспокойное море инноваций и технологических прорывов в последние годы буквально штормит. Волны бурлящих инициатив сменяют друг друга, то и дело угрожая опрокинуть любого, кто сделает неудачный маневр, будь то крупный транснациональный бизнес-лайнер или индивидуально-управляемая юркая «моторка». Кажется, что горизонт, за которым скрывается долгожданная тихая гавань процветающей экономики, всё больше отдаляется, и его заволакивает тяжелый и непонятный туман из терминов, технологий, подходов, методологий, систем, концепций и прочих странных обитателей этого нестабильного технократического делового мира. Каждая новая инновационная волна усложняет путь бизнесу, рвущемуся вперед к заветным берегам. Но нестабильность постоянно нарастает, как балльность водной стихии и сопровождается безжалостным и резким ветром перемен, то с западной «звездной», то с восточной «красной» стороны. Капитаны бизнеса сталкиваются и отчаянно вступают в борьбу с новыми волнами многообещающего блокчейна, оптимистичных больших данных, роботизированной Индустрии 4.0, трансформирующей цифровизации, безотказного машинного обучения, вездесущей уберизации. Каждый пытается обратить силу новых технологий в свою пользу и ускорить ход к спокойным водам «голубого океана» или к теплым «бирюзово-организованным» местам, где наконец-то можно расслабиться и насладиться достижениями цифровой цивилизации.

А информационные и технологические волны продолжают делать свое прогрессивное дело, вынося на поверхность всё более сложные и казалось бы нерешаемые проблемы. Они не то что гасят друг друга, а наоборот усиливают свое влияние, путая все ранее выверенные стратегические и тактические бизнес-ориентиры. Иногда в эту высоко динамичную среду приходит некоторое минутное спокойствие, и из-за тучи проблем, вопросов и ошибок пробивается луч света, который дарит надежду на успокоение. Напрасно. Это всего лишь оптимистичный информационный поток, который в очередной раз спровоцировали на глобальных рынках неунывающие маркетологи. Теперь ещё более потрясающая технология, новейший продукт или суперсервис разгонит и вспенит волну, которая понесется с удивительной скоростью, раскидывая крупные и мелкие компании. Кого-то она энергично взбодрит и приподнимет на гребне, кого-то выкинет на финансовую мель, а кого-то безжалостно разобьет в щепки о скалы конкуренции. Но выключиться из этой общей гонки технологий нельзя, как невозможно мгновенно перенестись из бушующего океана в родной спокойный порт, а поддерживать и даже наращивать темп, как того требует реальность, трудно и накладно.

Кое-кто с капитанского мостика начинает косо и скептически поглядывать на раздувающих информационно-технологические пузыри маркетологов. Но те в силу своих способностей делают важное дело. Они чуть ближе других находятся к реальным и актуальным потребностям как самого бизнеса, так и рядового потребителя. Они пытаются понять и вникнуть в явные и скрытые течения, пытаются понять клиентов и сформулировать ожидания новых решений для актуальных проблем. Прямая обязанность маркетологов озвучивать нарастающие потребности и готовить рынки к приходу очередного поколения продуктов и сервисов, обнаруживая нарастающие инновационные волны. Не обходится и без некоторых казусов. Например, Big Data. Тренд был громко и многократно озвучен (и продолжает подогреваться) маркетологами, когда те восприняли и презентовали, как умели, необходимость, с одной стороны, эффективно использовать накапливаемые массивы огромных цифровых данных и, с другой стороны, решать сложные конкурентные задачи по исследованию и привлечению потребителей. И не беда чутких исследователей рынка, что под понятие «большие данные» стали подтаскивать совершенно разнообразные вещи, иногда весьма отдаленно напоминающие данные в принципе.

Каждый трактует понятие в меру своего понимания. Для точного научного знания необходима единая терминологическая база. Скажем, в химии критически важно, что одно и то же химическое соединение имеет для всех заинтересованных субъектов одинаковую форму записи (формулу) и одинаковое понимание такой записи. Вокруг единого понимания создаются и используются вполне конкретные знания и практика применения. Для конкурентной экономической среды, замешанной на гуманитарном знании, иметь четкое и нерушимое определение для какого-либо системного понятия вообще-то не обязательно. До некоторой степени это иногда даже вредно с точки зрения предпринимательского креатива. Только собственная точка зрения и личный подход конкретного бизнеса к расширенному трактованию системных понятий позволяет создавать задел для конкурентного преимущества на казалось бы едином и равном для всех поле.

Что в таком случае делать с коммуникациями бизнесов? Возможно ли рациональное общение разных субъектов, у которых понимание разных терминов отличается? А почему бы и нет. Ведь не будем забывать, что это взаимодействие конкурентов. А значит они вполне могут не уточнять и не улучшать понимание технологий и их применения своими соперниками или даже контрагентами. Их задача в большей степени почерпнуть что-то новое и важное для себя с последующим расширением собственного рыночного преимущества. Из этого становится понятным, что большинство бизнесов не торопится поделиться своими более глубокими и обогащенными наработками в понимании тех или иных систем, методов, технологий. И все эти закрытые консорциумы не для популяризации и стандартизации тезауруса — они для захвата лидерства на основе особой переосмысленной и перепроверенной трактовки определений значимых систем и технологий.

Для экономического, маркетингового и управленческого развития не имеет решающего значения государственная, общественная или профессиональная стандартизация терминологии. Бизнесу важнее практическая апробация предлагаемых технологий и получаемый результат, а не рассуждения о правильности и корректности назначенных терминов и расставленных акцентов. В будущем, на этапе зрелости, для любой технологии сложится по итогам успешной практики свой понятийный аппарат, ровно так же, как складывается профессиональный жаргон. Бесспорно, лучше, если тезаурус и базовые стандарты создаются компетентными специалистами объективно, разумно и осознанно. Но для деловой среды подмена практики длительными рассуждениями о понятиях приводит к постоянному отставанию и беспросветному следованию за лидерами — за теми, кто не рассуждает о корректности подобранных словоформ, а доказывает свое конкурентное глубокое понимание на деле. Нет никакой возможности спорить о характере и качестве надвигающейся волны во время шторма, есть только объективная необходимость предпринимать действия по спасению корабля, исходя из способностей команды, конструкции судна и смелости капитана. А понимание силы стихии, успешности прикладываемых усилий и правильности выбранных тактики и стратегии приходит по мере развития ситуации. Современные скорости изменений в экономике кардинально изменяют подходы. Думать глобально, развивая теорию, и действовать, локально оттачивая практику, приходится не последовательно и вдумчиво, а параллельно и интенсивно.

Естественный и жесткий отбор говорит бизнесу: «Мне все равно, как ты это называешь, если это помогает тебе выживать в конкурентной среде». И поэтому в экономике сегодня важна не кристаллизация терминологии, а соревнование взглядов на пути инновационного развития. И когда успешная практика докажет преимущество конкретного подхода и трактовки целевого понятия, только тогда наступает время для его окончательного фиксирования и общего признания. Кроме того, особо талантливый предприниматель всегда найдет способ обойти ограничения стандартных формулировок и рекомендуемых предписаний. В крайнем случае он предложит новый тезаурус, который будет выгоден ему и который поможет ему захватить рынки. В конце концов именно реальный успех Uber породил такое понятие, как «уберизация».

Подобная ситуация складывается с понятием «цифровая платформа». Нет никакой возможности и необходимости прописывать формулировки и навязывать бизнесам какое-либо идеальное «железобетонное» определение. Полезнее дать стартовые идеи, принципиальные концепции и предполагаемые тренды развития. Пусть каждый сам решает, что он видит в открывающихся перспективах предлагаемых принципов цифровизации. Его со временем, конечно же, поправит рынок и «старшие товарищи». При этом оставим пока в стороне, в этой связи, проблемы государственных и отраслевых регуляторов, для которых стандартизация является инструментом контроля, упорядочивания и давления.

Смысл цифровых платформ в рамках развития экономики нового уклада можно раскрыть, например, несколькими вполне объективными факторами. Эти семь факторов вынуждают активно создавать, выбирать и использовать с определенными характерными чертами практически значимые решения, которые называются «цифровыми платформами».

Повышение качества данных

Полноценное функционирование любой информационной системы зависит от того, насколько качественные данные в требуемом количестве ей доступны в рамках той или иной задачи. Для того, чтобы бизнес мог стабильно действовать в экономическом конкурентном пространстве, он вынужден каким-то образом обособить целевые данные и сохранять их в пригодном для обработки и анализа виде. Размеры хранимых данных могут быть любыми, и схемы их индивидуального или совместного использования бизнесами — разными. Но так или иначе должен существовать такой уникальный цифровой набор данных, который полностью подконтролен конкретному экономическому субъекту и который будет определять его конкурентные преимущества. Важнейшей причиной для самостоятельного сбора и хранения данных является управление их качеством. Понижение качества данных в цифровом экономическом пространстве означает прямое снижение качества предоставляемых клиентам услуг и как следствие весьма быструю потерю позиций на рынках.

Фактор повышения качества данных требует решения, которое соберет, сохранит и соединит релевантные для заданного круга задач наборы цифровых данных качественно и быстро.

Исследование целевой предметной области

Специализация бизнеса является следствием системы разделения труда для повышения его качества, эффективности и результативности. Конкурентная специализация основана на постоянном исследовании предметной области, в которой работает бизнес, в том числе за счет наработки практического опыта. Повышение эффективности и результативности становится возможным только через оптимизацию управления, основанную на лучшем понимании экономическим субъектом своих собственных действий. Любой предприниматель на знании предметной области постарается выстроить адекватную успешную деятельность и в том числе будет собирать и преумножать требуемые данные, анализировать и развивать свою функциональную модель. Его задача предоставить своим клиентам наилучшие продукты и сервисы на базе того уникального личного конкурентного понимания целевого рабочего пространства. Результаты исследования предметной области могут быть формализованы через документацию, компетенции, модели, регламенты, гипотезы, профессионализм, опыт. Но в любом случае они составляют некоторую закрытую для других субъектов основу экономической деятельности.

Фактор исследования целевой предметной области требует решения, которое позволяет статически и динамически исследовать, развивать, формализовывать и автоматизировать понимание сферы деятельности бизнеса.

Эффективность функционала

Чем глубже бизнес понимает предметную область, в которой он активно работает, тем больше и эффективней его функционал, который он через продукты или сервисы предлагает своим клиентам в рамках разнообразных возмездных и безвозмездных схем. Постоянно добавляются возможности персонализации функционала, поставляемого внешним клиентам, и постоянно оптимизируются транзакции, исполняемые различными субъектами на предлагаемых продуктах и сервисах. Функционал должен быть эффективен, а значит конкурентоспособен как для бизнеса, так и его основных потребителей. Но планомерно развивать функционал можно только если он в существенной части подконтролен и понятен его владельцу. Отдельная задача — организовать функционал в некую систему, которая доступна для решения целого ряда задач в рамках целевой предметной области и в нормальных условиях не создает исключительных или неблагоприятных ситуаций. И конечно, же функционал тесно связан с наборами данных, которые ему доступны.

Фактор эффективности функционала требует решения, которое комплексно и масштабируемо обеспечит, упорядочит и организует функционал, полезный для самого субъекта и запрашиваемый со стороны внешнего окружения.

Специализация взаимодействия

Бизнес много и постоянно взаимодействует с клиентами, партнерами, конкурентами и регуляторами. Чем больше субъектов задействовано в таком взаимодействии, тем сложнее им управлять. С другой стороны, в рамках любых отношений для любого субъекта остается всегда в центре внимания вопрос умеренной закрытости. Лучше всего, если бизнес остается для внешних партнеров неким закрытым «черным ящиком», который принимает только запросы (обращения) установленного и правильного содержания и формата и выдает только корректные и предсказуемые по содержанию и формату реакции. Причем для субъектов с разными ролями и статусами степень закрытости бизнеса очевидно разная. Этот принцип важен как с точки зрения устойчивости и целостности субъекта, так и с точки зрения его управляемости и компетентности для внешней среды. В условиях глобальной информатизации появляется некая новая форма взаимодействия на основе программируемых команд (действий). Из-за этого возникает определённая необходимость предоставлять «интерфейсы» не только прямых отношений с клиентами (UI), но и автоматизированных отношений со специализированными системами (API).

Фактор специализации взаимодействия требует решения, которое удобно и персонифицировано обособит и организует взаимовыгодное взаимодействие.

Проактивная безопасность

Безопасность крайне важна для развития бизнеса и для устойчивости сообщества, в которое он включен. Возникновение неблагоприятных событий должно быстро перехватываться, отслеживаться, компенсироваться, ликвидироваться. Что возможно только при квалифицированном управлении рисками в обособленных и понятных зонах ответственности экономического субъекта. Определенная степень изолирования подсистемы и различные варианты её дублирования — один из приемов риск-менеджмента. Разделяя функционал и выставляя дополнительные барьеры на вмешательство в его сущность, минимизируется развитие неблагоприятных событий и исключается неавторизованное воздействие извне.

Фактор проактивной безопасности требует решения, которое оперативно и целостно будет поддерживать безопасность данных, функционала и транзакций, обеспечивая высокий уровень доверия.

Свобода выбора и конкуренция

Бизнес уже давно и долго существует в общей системе конкурентного разделения труда. Причем весьма гибкой и легко трансформируемой. Поэтому для него важно уметь взаимодействовать на конкурентной основе с другими элементами общей системы. Обмен данными, знаниями, аутсорсинг функций, совместимые интерфейсы, общие вопросы безопасности — это вынужденная работа, для которой очень важно соблюдать незримую грань необходимой и достаточной открытости. Многообразие партнерских отношений, которое только расширяется, доказывает тот факт, что уметь совмещать свои цели и задачи с внешними — это одно из ключевых конкурентных преимуществ. Клиенты со своей стороны однозначно хотят иметь возможность выбора не только поставщика, но и параметров предоставляемого продукта или сервиса. Экономический субъект ищет решения, которые дают ему свободный выбор, и с этим приходится считаться. Но свободный выбор означает сильную конкуренцию.

Фактор свободы выбора и конкуренции требует решения, которое способно комбинировать другие сторонние решения и само способно встраиваться на заданных условиях в сторонние решения. Причем в цифровой экономике это должно быть массово доступно и уникально конкурентно.

Стандартизировать и регулировать

Динамика изменений заставляет быстро и конструктивно приспосабливаться к внешней среде. Выстраивая бизнес-модель и специализируясь в целевой для себя области, любой экономический субъект попутно вынужден перенимать предлагаемые стандартные решения и технологии или пытаться разработать и навязать свои. Гораздо больше свободы у бизнеса в той инновационной сфере, где стандарты ещё не наработаны. Приходится конструировать и предлагать собственные. Одновременно возникает и проблема «мягкого» регулирования клиентов, партнеров и, в какой-то степени, конкурентов для того, чтобы совместить и упорядочить все их ресурсы, потребности и действия себе во благо. Часто приходится предлагать некоторые правила, которые потребители или партнеры должны принять по умолчанию или с минимальными уточнениями.

Фактор стандартизации и регулирования требует решения, которое адекватно рынку алгоритмически выстроит взаимоотношения субъектов в рамках функционала целевой предметной области.

Все перечисленные семь факторов вынуждают бизнес в условиях новой цифровой экономики, основанной на интенсивном информационном обмене, создавать, развивать и применять специальные решения. Они чаще всего обязательны для того, чтобы такое решение отнести к цифровым платформам.

Это должен знать каждый водитель:  В краю гор и башен экспедиционный тест-драйв Land Rover Discovery 5

Проиллюстрировать это можно простым примером с популярным Uber’ом. Буквально несколько комментариев по каждому из факторов:

— качество данных: платформа собирает данные по транспортным средствам и заказам на перевозку, и от их качества зависит, насколько качественный в итоге сервис получит клиент; если бы Uber не собирала данные о доступных транспортных средствах, а скажем запрашивала бы свободные машины у другого сервиса, то очевидно само качество услуги было бы поставлено в прямую и слабо контролируемую зависимость от внешнего субъекта;

— исследование целевой предметной области: рассматриваемая платформа совершенствуется в рамках той области, которую она определяет как целевую, развивая и расширяя понимание услуги «перевозка пассажиров»; следует обратить внимание, что Uber предлагает различные варианты такси, сервисы совместных поездок и доставки — это результат изучения предметной области и последующей кастомизации базовой потребности перемещения пассажиров (или их вещей);

— эффективность функционала: функции платформы удобно упакованы в доступные приложения, в том числе мобильные; сомнительно, что платформа была бы столь популярна, если бы для вызова такси приходилось бы пользоваться ближайшим стационарным таксофоном (терминалом) или заполнять длинные многословные формы заказа;

— специализация взаимодействия: разные форматы и способы взаимодействия, не говоря уже о вариантах сервиса для разных стран; здесь стоит указать и то, что для своего развития Uber идет на те или иные уступки местным властям — но ведь это возможно благодаря принципам платформенного решения, а не только гибкой позиции менеджмента (в рамках решения достаточно легко и безболезненно предложить вариант, устраивающий обе стороны);

— требования безопасности: сохранять, в рамках действующего законодательства, в тайне данные о заказах и персональных перемещениях критически важно для платформы; если клиенты понимают, что платформа не обеспечивает необходимый уровень безопасности, то они с осторожностью будут относится к её услугам, если вообще захотят пользоваться услугами перевозчика, который открыто публикует персональные данные;

— свобода выбора и конкуренция: платформа Uber позволяет легко выбирать класс комфорта; с другой стороны, сама платформа породила множество последователей, тем самым открыв поле для конкуренции; история проникновения Uber в крупнейшие мегаполисы показывает, что она гибко встраивает в различные решения и системы;

— стандартизировать и регулировать: платформа со своей стороны была вынуждена, например, каким-то образом стандартизировать варианты сервисов такси и, опять же, стандартизировать класс такси; в части регулирования Uber по большому счету только это и делает, решая логистические задачи — все несогласные при этом выпадают из процесса.

Исходя из вышеизложенного можно было бы сформулировать очередное определение для понятия «цифровая платформа». Например, такое.

Цифровая платформа — совокупность цифровых данных, моделей (логики) и инструментов (методов, средств) информационно и технологически интегрированных в единую автоматизированную функциональную систему, предназначенную для квалифицированного управления целевой предметной областью с организацией взаимодействия заинтересованных субъектов.

Но подобные или схожие формулировки не дают преимущественного практического результата, если они не подтверждены работающими и полезными, востребованными системами. Они только намечают некий тренд для исследования, проектирования и развития, но без деятельного их переосмысления остаются только лишь теоретическими рассуждениями.

В рамках цифровой экономики сегодня достаточно много внимания уделяется «платформизации», в том числе нарабатывается терминология. Примером служит проект «Программы развития цифровой экономики» Минкомсвязи от 25.04.2020 г., который указывает одну из задач — создание «не менее 10 цифровых платформ для ИиР, демонстрирующих стабильный кратный рост числа подключенных участников и снижение стоимости их подключения». В плане мероприятий платформам посвящено несколько вех в разделе «3. Исследования и разработки». Но в этом же документе очевидные решения уровня цифровых платформ явно не обозначаются и не называются таковыми.

В свою очередь, в заключении на указанный проект программы Экспертный совет при Правительстве РФ (письмо от 10.05.2020) обращает внимание, что «если программа развития цифровой экономики РФ будет включать в себя также создание собственных платформ цифровой экономики, то Россия сменит свою роль на мировом рынке ИТ с квалифицированного потребителя на производителя, участвующего в распределении многомиллиардных доходов от ИТ».

Бизнесу и потребителям остается только ждать хорошей погоды и попутного ветра, не без интереса наблюдая, как и с какой скоростью будет формироваться новое мировое и отечественное пространство цифровых экономических платформ.

Или всё-таки не ждать? Или собраться с силами и пуститься в очередное увлекательное странствие по волнам платформизации, чтобы не оказаться в числе безнадежно отставших? Конечно, самый надежный способ не попасть в бурю инноваций — это остаться на приколе в защищенном порту. Но это также и самый надежный способ ничего не достичь.

История развития информатики от древнего мира к IBM

История развития информатики – это история математики и алгебраических вычислений. В истории ее развития выделяют ряд этапов. Это, в первую очередь, домеханический этап, который включает в себя вообще развитие речи у человека, создание письменности как способа фиксации и передачи информации в человеческих коммунах.

Домеханический период

История развития информатики на этом этапе включает в себя возникновение

Механический период

Следующий этап история развития информационных технологий связывает с попытками механизации вычислительного процесса. Они появляются в эпоху гуманизма и Возрождения. В 1642 году известный физик Блез Паскаль создал первое в мире устройство, которое механическим путем производило операции вычитания и сложения. Спустя три десятилетия Готфрид Лейбниц на основе машины Паскаля создал арифмометр, который мог выполнять уже умножение и деление. Этим механизмом, кстати, пользовались до середины двадцатого века. Постепенно создавались подобные и все более совершенные механизмы.

Электронно-вычислительный период

В 1978 году информатика была признана официальной наукой, изучающей области, связанные с созданием, внедрением и обработкой информации посредством компьютерных технологий и их программного обеспечения. Нынче наука, которую мы называем информатикой, в западном мире стала широко известна под названием «computer science». Сегодня история развития информационных систем переживает, пожалуй, наиболее интенсивную фазу. Буквально каждый год дарит нам принципиально новые технологии. И можно безмерно удивляться, насколько существенно сегодня шагнул вперед прогресс, оглядываясь хотя бы на прошлое десятилетие.

Эволюция российской семьи

А. Г. Вишневский,
доктор экономических наук,
директор Института демографии Государственного университета — Высшей школы экономики, Москва

«Экология и жизнь» №7, 2008

(Начало. Продолжение в следующем номере)

В России идет Год семьи. Это не шоу, не череда праздничных мероприятий. Тема семьи стала приоритетной, что отражает общую озабоченность состоянием этого института, а точнее — кризисом семейных ценностей, который переживает современное общество. Наблюдаемый демографический перекос привел к депопуляции населения. В числе причин называют ухудшение здоровья потенциальных родителей, жилищные проблемы, бедность и неуверенность в завтрашнем дне, плохую экологию и т. д. Говорят и о том, что демографический кризис имеет не в последнюю очередь морально-этическую природу: иметь детей для многих означает отказ от многих благ, от карьерного роста.
Тем не менее семья и дети для наших соотечественников остаются в числе ключевых ценностей, ведь в России испокон веков свидетельством зрелости человека считалось создание им семьи, рождение детей.
В предлагаемой статье известный демограф Анатолий Григорьевич Вишневский обращается к опыту прежних поколений, к истории развития семейных отношений и анализирует состояние современной российской семьи.

На исходе XIX века

Семья большая и малая

Веками формы традиционной крестьянской семейной жизни были «подогнаны» к экономическим и социальным условиям российского земледельческого хозяйства. Но во второй половине XIX века эти условия стремительно уходили в прошлое, а вместе с тем лишались опоры и приспособленные к таким условиям семейные структуры, формы и нормы семейных отношений. Именно в это время вышло наружу всегда существовавшее подспудно противоречие «малой» и «большой» семей.

В России дольше, чем в странах Западной Европы, задержалась большая, неразделенная семья — расширенная (т. е. состоящая из одной супружеской пары и других, не являющихся супругами родственников разной степени близости, — овдовевших родителей и прародителей, неженатых детей, внуков, правнуков, дядьев, племянников и т. д.) и составная (имеющая в своем составе несколько супружеских пар и, так же как и расширенная семья, других родственников). Впрочем, не все члены такой большой семьи обязательно кровные родственники, тем более близкие. Она может включать и более отдаленных родственников (двоюродных и троюродных братьев и сестер, внучатых племянников и т. п.), а также и лиц, связанных свойством, — зятьев, снох, золовок, деверей и пр., — и даже людей, не связанных с ней ни родством, ни свойством, но живущих под той же крышей и ведущих совместное с другими членами семьи домашнее хозяйство: приемные дети, ученики, приживалы, работники, прислуга. 1

Но наряду с большими всегда существовала и малая семья, состоявшая из супружеской пары с детьми, а иногда и без детей. Она могла существовать в одном из двух видов: как автономная малая семья либо как «встроенная» в большую семью, как ее составная часть.

Историки и социологи давно уже ведут споры о том, каким было соотношение этих двух форм существования «супружеской семьи» в прошлом. Было время, когда они единодушно полагали, что во всех без исключения обществах, где сейчас господствует малая супружеская семья, прежде безусловно преобладала семья сложная, которая была основной формой частного общежития, предшествовавшей современной малой семье. В последние десятилетия это единодушие исследователей было сильно поколеблено: анализ исторических источников привел многих исследователей к выводу, что в действительности в прошлом малая супружеская семья встречалась гораздо чаще, чем полагали прежде.

Сам факт извечного параллельного существования малых и больших семей едва ли вызывает сомнение. Иначе не могло и быть — формирование того или иного типа семьи не было жестко детерминированным процессом, речь может идти только о том, какой была вероятность появления каждого из них. Необходимо ясно понимать, в каких демографических условиях шло формирование семьи еще 100–200 лет назад. Неразделенные семьи, как правило, были «отцовскими», т. е. продолжались по мужской линии, причем женатые сыновья оставались в родительском доме, а замужние дочери уходили в семью мужа. В русской деревне в родительской семье обычно оставались все женатые сыновья со своими женами и детьми. Для того чтобы сложилась и была зафиксирована статистикой трехпоколенная неразделенная «отцовская» семья, надо, чтобы в семье старшего поколения был хотя бы один сын, доживший до возраста, когда он может жениться и иметь детей, и чтобы хотя бы один из его родителей был жив к этому моменту.

В допромышленную эпоху, в силу высокой ранней смертности, довольно значительного бесплодия, частых выкидышей и других подобных обстоятельств, вероятность выполнения указанных условий была невысока. Поэтому, даже если допустить, что большинство людей стремились к созданию и сохранению многопоколенных, неразделенных больших «отцовских» семей, совершенно неизбежным было большое число несостоявшихся или частично состоявшихся семей этого типа. Во втором случае складывалась, например, «братская» семья — сложная, но двухпоколенная. В первом же случае возникала малая семья, состоящая из супругов с детьми, а иногда и без них. Такая семья и трактуется исследователями как «супружеская», или «нуклеарная» (группирующаяся вокруг «супружеского ядра»). Но в прошлом — это вынужденная нуклеарность.

Подобные малые семьи не стремятся воспроизвести себя в прежнем виде, а при малейших благоприятных условиях превращаются в большие, сложные. История знает самые разные способы преодоления вынужденной нуклеарности. Во многих странах, в том числе и в России, было широко распространено усыновление при отсутствии прямых потомков мужского пола, причем усыновляемым мог быть не только ребенок, но и взрослый мужчина. Когда для этого были условия, практиковалось и «приймачество» — вопреки обычаю замужняя женщина вместе с мужем жила в семье своих родителей.

Малая супружеская семья скорее всего ровесница большой, неразделенной, ее постоянная спутница. Сосуществуя на протяжении веков, они находились в своеобразном симбиозе, нуждались друг в друге, знали и конкуренцию, и противоборство, и взаимные уступки.

Явные экономические и демографические преимущества большой семьи долгое время исключали массовое стремление малых семей к обособленному существованию. Малая семья, группирующаяся вокруг супружеского ядра, никогда не противостояла большой семье как тип, скорее, она ощущала свою неполноценность, незавершенность по сравнению с большой и стремилась при первой возможности превратиться в такую большую, сложную, многопоколенную семью, в недрах которой она чувствовала себя более защищенной. Человек здесь меньше зависел от столь частых в прошлом экономических, демографических и прочих случайностей.

Но за эту относительную защищенность супружеской семье приходилось платить дорогую цену. Такая семья была двуликим Янусом. Одним ликом она была обращена внутрь себя — к супружеству, продолжению рода, воспитанию детей. Другой же лик супружеской семьи был повернут вовне — к непосредственному окружению, к большой семье, которой ее малые составные части, заботясь о своих собственных интересах — тех, что находились под присмотром первого Янусова лика, — уступали львиную долю своего суверенитета.

Это должен знать каждый водитель:  Hyundai Solaris цена вопроса

Так было везде, так было и в России. Крестьянин вел тяжелейшую, но далеко не всегда успешную борьбу за существование, голод постоянно стоял у порога его избы. Большая семья лучше соответствовала условиям земледельческого труда, повышала шансы на выживание. Перед этим решающим соображением все остальные отступали на второй план. Об экономических преимуществах больших крестьянских семей много писали во второй половине XIX века, и следует лишь добавочно указать на некоторые демографические основания предпочтения больших семей. Вероятность для супругов овдоветь, для детей — остаться сиротами, а для стариков — оказаться одинокими в конце жизни была еще очень высока, а принадлежность к большой семье давала всё же некоторую дополнительную «страховку», защищавшую овдовевшую многодетную мать, детей-сирот или беспомощных стариков от голода и полной нищеты.

По меркам своего времени патриархальная семья в России была абсолютно естественной, «нормальной». Согласованность основных черт такой семьи, равно как и крестьянской общины, в которую она входила, со строем хозяйственной жизни делала этот тип социальной организации прочным, устойчивым. Он же в свою очередь придавал устойчивость хозяйственной, да и политической системе.

Столетиями «отцовская» семья была кирпичиком, из каких складывались общественные устои, — так она и виделись авторам XIX века. На этом фундаменте и впрямь выросло очень многое в культуре и идеологии русского общества, его мироощущении, его представлениях о добре и зле, о соотношении коллективистских и индивидуалистских ценностей.

Настал, однако, момент, когда всё это здание — вместе с семейным фундаментом — начало терять свою вековую устойчивость. Деревня всё в меньшей степени определяла лицо экономики страны, а в самой деревне натуральное хозяйство стремительно отступало под натиском товарно-денежных отношений. Тогда и начал трещать по швам привычный семейный уклад. Вырастая из тесного костюма натурально-хозяйственных отношений, сталкиваясь со всё новыми задачами, приобретая всё более разнообразный и сложный социальный опыт, русский человек быстро менялся и начинал задыхаться в узких рамках устаревших институтов, среди которых семья, в силу своего повсеместного присутствия, занимала одно из первых мест.

Супружеская семья в поисках суверенитета

Раньше для России были типичны ранние браки. Историки отмечали, что в XVI—XVII веках «русские женились очень рано. Бывало, что жених имел от 12 до 13 лет. Редко случалось, чтобы русский долго оставался неженатым. ». 2 Постепенно возраст вступления в брак повышался. Петр I указом 1714 г. запретил дворянам жениться, не достигнув 20, и выходить замуж, не достигнув 17 лет, а по указу Екатерины II (1775 г.) для всех сословий запрещалось венчать мужчин моложе 15, женщин моложе 13 лет; в случае нарушения указа брак расторгался, а священник лишался сана. Позднее нижняя граница бракоспособного возраста еще более повысилась. В соответствии с императорским указом 1830 г. минимальный возраст для вступления в брак поднялся до 16 лет для невесты и 18 лет для жениха. Однако крестьяне и нижние слои городского населения нередко обращались к духовным властям за разрешением выдать замуж дочь в более раннем возрасте. В качестве главного мотива выдвигалась необходимость иметь в доме работницу или хозяйку. Еще и к началу XX века брачность в России оставалась достаточно ранней. Более половины всех невест и около трети женихов в Европейской России были не старше 20 лет.

Еще на рубеже XIX и XX веков брачность в России была почти всеобщей. Согласно первой всеобщей переписи населения 1897 г., в конце XIX в. к возрасту 50 лет в браке состояли практически все мужчины и женщины, доля населения, никогда не состоявшего в браке, в возрастной группе 45–49 лет была существенно ниже, чем в странах Западной Европы.

Дореволюционная Россия почти не знала развода, брачный союз заключался на всю жизнь и практически не мог быть расторгнут. Развод рассматривался церковью как тягчайший грех и разрешался в исключительных случаях. Основанием для развода могло служить только «безвестное отсутствие» и «лишение всех прав состояния» одного из супругов. Тем не менее, по мере изменения общественных условий, постепенной эмансипации женщин, уже в дореволюционное время менялись взгляды на ценности супружества, отношение к разводу. Но эти изменения затрагивали в основном элитарные слои населения, официальные разводы были большой редкостью. В 1913 г. на 98,5 млн православных в России был расторгнут всего 3791 брак.

Браки не отличались большой долговечностью, однако не из-за разводов. Вследствие высокой смертности всегда был высоким риск прекращения брака из-за овдовения одного из супругов. В самом конце XIX века, в 1897 г., доля вдов среди всех женщин бракоспособного возраста составляла 13,4%. У мужчин соответствующий показатель был значительно меньшим — 5,45%. В это же время к возрасту 31 год среди не состоявших в браке женщин доля овдовевших была выше доли никогда не вступавших в брак: к 50 годам овдовевшими были 25% женщин, к 62 годам — половина, к 74 годам — свыше 75%.

Овдовение в значительной мере компенсировалось повторными браками, почти обязательными в условиях крестьянской жизни. На рубеже XIX и XX веков (1896–1905) доля повторных браков в общем числе браков составляла примерно 14% для мужчин и 8% для женщин. В результате каждый мужчина и каждая женщина, дожившие до брачного возраста и сыгравшие свадьбу (один или более раз), жили в браке в среднем четверть века.

Что же представляла собой эта четвертьвековая жизнь в браке?

С. Соловьев в своей «Истории России с древнейших времен», описывая древние русские семейные порядки, отмечал, что «отношения мужа к жене и родителей к детям в древнем русском обществе не отличались особенною мягкостью. Человек, не вышедший из родовой опеки, становился мужем, т. е. с ним соединяли существо, не знакомое ему прежде, с которым он прежде не привык встречаться как с существом свободным. Молодой человек после венца впервые встречался с существом слабым, робким, безмолвным, которое отдавали ему в полную власть, которое он был обязан учить, т. е. бить, хотя бы и вежливенъко, по правилу Домостроя». В словах Соловьева выражена позиция просвещенного XIX века. Однако ведь и в то время большинство россиян переходили из детского во взрослое состояние без всяких промежуточных ступеней, а вступление в брак лишь формально отмечало точку этого перехода: «малый» становился «мужиком». Неудивительно, что многое из тех отношений, которые столь критически оценивал Соловьев, дожило и до XX столетия.

В России уже давно пытались хоть как-то ограничить браки по принуждению. Соловьев цитирует патриарший указ XVII века, предписывавший священникам «накрепко допрашивать» женихов и невест, а также их родителей, «по любви ли и согласию друг другу сопружествуются, а не от насилия ли или неволи». Ломоносов призывал «венчающим священникам накрепко подтвердить, чтоб они, услышав где о невольном сочетании, оного не допускали». Но на деле еще и в XIX веке молодые люди очень часто вступали в брак по выбору родителей. Притом, хотя брак всегда понимался как интимный союз мужчины и женщины, при заключении брака на первый план чаще всего выходили экономические и социальные соображения.

В патриархальной семье на женщину смотрели прежде всего как на семейную работницу — способность работать нередко была главным критерием при выборе невесты. Ходу назад после женитьбы не было, оставалось жить по старинной формуле: «стерпится — слюбится».

«Малый», становясь «мужиком» в очень молодом возрасте и продолжая жить в составе «отцовской» семьи, оставался человеком несамостоятельным. А положение женщины было еще хуже: она не только зависела от мужа, но, войдя в большую семью, оказывалась также в зависимости от свекра, свекрови, других мужчин в семье, их жен и т. д. Она сразу же становилась одной из семейных работниц, и эта ее роль находилась в постоянном противоречии с ее же ролями жены и матери. Но были и другие стороны ее зависимого положения в семье, о которых принято было умалчивать, например, снохачество.

Собственные внутренние связи и отношения супружеской семьи, не имевшей достаточной самостоятельности, оставались неразвитыми, не играли в жизни людей той особой роли, какую они приобрели в наше время. А потому и каждый отдельный человек ощущал себя прежде всего колесиком сложного механизма большой семьи, обязанным исправно исполнять свой долг по отношению к ней, и лишь в очень малой мере видел в семье среду для раскрытия и реализации своей индивидуальности. Такая семья не была той социализирующей средой, в которой могла сложиться независимая, индивидуализированная человеческая личность. Человек для семьи — таков принцип, на котором держались испокон веку патриархальные семейные отношения.

Но что-то сдвинулось во второй половине XIX века. До поры растворение человека в семье было оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Но стоило этим двум необходимостям немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы лишилась своего оправдания, привычные семейные отношения перестали удовлетворять людей, члены семьи начали «бунтовать». Тогда-то и вышел на поверхность скрытый конфликт большой и малой семьи, «работы» и «жизни». Патриархальная семья оказалась в кризисе.

Кризис этот раньше всего затронул городские слои русского общества, прежде также строившие свои семейные отношения по образцам, близким к крестьянским. Упоминаниями об этом кризисе заполнена русская литература второй половины XIX—начала XX века — от «Анны Карениной» Л. Толстого или «Грозы» А. Островского до статей безвестных или забытых авторов в научных и публицистических изданиях.

Противостояние старого и нового всё более раскалывало Россию, и линия этого раскола прошла через каждую семью.

Бунт на семейном корабле

Россия была не первой страной, столкнувшейся с кризисом традиционной семьи. К началу XX века многие западные страны уже прошли через него, традиционная большая семья стала достоянием истории, уступила место высокомобильной, малой, «супружеской» семье. «За время плаванья, которое должно было привести семью в современность. она отделилась от окружавшей ее общины, воздвигнув — чтобы защитить себя — непреодолимую стену частной жизни. Она прервала свои отношения с дальней родней и ослабила даже те, что поддерживала с близкими родственниками. Как удалось семье незаметно покинуть свою стоянку у причала традиции? . Команда корабля — мать, отец и дети — вот кто с радостью разорвал державшие его путы, чтобы отправиться в свое собственное плаванье». 3 Эти слова относятся к западноевропейской семье, но то же самое — пусть и позднее — произошло и с семьей российской.

Быть может, главной силой, взорвавшей изнутри старинный семейный уклад и ускорившей его кризис, стала и наиболее придавленная этим укладом женщина.

Хотя определенные шаги к изменению места женщины в семье и обществе были сделаны еще петровскими реформами (освобождением ее из терема), и в XIX веке идеи женского равноправия не были популярны в России и воспринимались как нечто чуждое русской традиции и русской культуре. И. Киреевский находил первый зародыш знаменитого впоследствии учения о всесторонней эмансипации женщины в «нравственном гниении высшего класса» европейского общества. В ненужности, более того, во вреде эмансипации был убежден и Л. Толстой и много писал об этом. Но, видимо, не только в европейской заразе и «высших классах» коренились причины нараставшей в России борьбы за расширение женских прав. Наверное, не следует недооценивать вклада в борьбу за женское равноправие просвещенных и интеллигентных женщин. Однако решающие события происходили всё же не в великосветских салонах. Главной ареной перемен в положении женщины была деревня.

По мере того как в деревню проникали городские заработки, городские формы труда и быта, вообще новые веяния городской жизни, по-новому воспринималось и положение женщин в семье, нарастало их недовольство. Интуитивное, плохо осмысленное, оно, тем не менее, было ответом на менявшиеся условия и само было частью перемен, которые подспудно вызревали в России, причем в тех общественных слоях, что и слыхом не слыхивали о европейском «нравственном гниении». Протест против деспотизма патриархальной семьи был первым естественным проявлением такого недовольства. «Мужик каждый говорит, что все разделы идут от баб, потому что народ нынче «слаб», а бабам воля дана большая, потому де, что царица малахвест бабам выдала, чтобы их не сечь. »; «весь бунт от баб: бабы теперь в деревне сильны» — свидетельствовал осведомленный современник. 4 «Чья власть удивительно возросла — тихо, незаметно, под шум перемены отношений — это власть матери. Она отвоевала не только долю юридической свободы, но заставила поделиться мужа и верховными правами родительскими», — вторил ему другой. 5

«Бабий бунт» в деревне — лишь одно, хотя и очень яркое проявление назревавших, начинавшихся семейных перемен. Рядом с «женской» их линией видна еще одна — «детская».

В народном сознании было глубоко укоренено представление о безграничных правах родителей по отношению к детям и столь же безграничном долге детей по отношению к родителям. Даже в конце ХIХ века родительская власть была очень велика. Всё еще встречалось выражение «отец заложил сына» (т. е. отдал в работу на определенный срок, а деньги взял вперед). Родителям принадлежало решающее слово, когда речь шла о женитьбе сыновей, а особенно — о замужестве дочерей. И всё же к концу ХIХ века старые семейные порядки в отношениях родителей и детей уже трещали по швам, ослабли и былое уважение родителей, и былая покорность им, хотя внешне многое еще сохранялось.

В той мере, в какой власть родителей еще сохранялась, она всё больше держалась на одной лишь прямой экономической зависимости детей. На протяжении всей второй половины ХIХ века перемены в экономических условиях жизни семьи и во внутрисемейных отношениях расшатывали устои большой неразделенной семьи, и нарастало число семейных разделов. С каждым днем становилось яснее: преимущества большой семьи уже не перекрывают ее недостатков, жить в такой семье становилось всё более тягостно. Скрытые от глаз внутренние антагонизмы большой патриархальной семьи вышли наружу. «Все крестьяне осознают, что жить большими семьями выгоднее, что разделы причиною обеднения, а между тем все-таки делятся. Есть же, значит, этому какая-нибудь причина? Очевидно, что в семейной крестьянской жизни есть что-то такое, чего не может переносить всё переносящий мужик», — писал автор знаменитых писем «Из деревни» Энгельгардт, последовательный противник семейных разделов.

Неизбежность перемен

К началу XX века российское общество оказалось перед лицом острейших экономических и социальных проблем, на фоне которых демографические и семейные неурядицы могли выглядеть не самыми главными. Во всяком случае о них говорили и писали намного меньше, чем, скажем, об экономической отсталости, о земельном вопросе, о бедности или бесправии народа, о необходимости политических перемен и т. д. Но всё же нельзя сказать, чтобы эта сторона народной жизни совсем не привлекала внимания. Огромная смертность, учащавшиеся попытки уклониться от рождения детей или отказ от детей, уже рожденных, «падение семейных нравов», женское эмансипационное движение в городах и «бабий бунт» в деревне, непокорность взрослых детей и ослабевавшая родительская власть, умножавшиеся крестьянские семейные разделы — всё это говорило об обесценении вековых заповедей семейной жизни, об усиливающемся ее разладе.

Разлад был замечен всеми и стал объектом критики, самокритики русского общества, всё более осознававшего необходимость обновления. Изменения в семейной и вообще частной жизни людей были лишь одной из сторон всеобщих перемен, переживаемых Россией в пореформенный период, когда четко обозначилось ее стремление превратиться в современную промышленную страну. За четыре десятилетия, последовавшие за отменой крепостного права, все прежние равновесия были нарушены, а новые — еще не созданы. Российское общество вступило в полосу тяжелого, затяжного кризиса.

Не могла избежать этого кризиса и вся система семейных и демографических отношений. Впрочем, то самое развитие, которое ввергло частную жизнь людей в кризис, создало возможности и выхода из него.

Экономическая необходимость предписывала определенные формы организации семейного производства, разделения труда в семье и т. п., но семья и общество всегда вынуждены были считаться также с демографической необходимостью, которая ставила предел даже и экономическим требованиям. Ей были подчинены многие важнейшие нормы и стереотипы поведения. Культурная и религиозная традиции отводили высокое место ценностям материнства и отцовства и в то же время налагали суровые запреты на маргинальные формы поведения, которые могли позволить женщине или супружеской паре уклониться от выполнения своего родительского долга. Никакое своеволие не допускалось, принцип «человек для семьи» находил здесь одно из самых прочных своих оснований. Снижение же смертности и рождаемости стало двойным сдвигом, резко расширявшим демографическую свободу семьи и ее членов и наносившим этому принципу непоправимый урон.

В самом деле, чем меньше времени, сил, энергии требует от женщины и семьи биологическое воспроизводство, тем больше они могут расходоваться (без ущерба для продолжения рода) на воспроизводство социальное: саморазвитие и самореализацию личности, социализацию детей, передачу и обновление культурных образцов, производство материальных благ и т. п. Старые же семейные порядки никакого выбора не признают, семейные роли и семейные обязанности строго раз и навсегда закреплены, что и оправдано экономической и демографической необходимостью, интересами физического выживания. Стоит этим двум необходимостям хоть немного ослабеть, и жесткая предопределенность человеческой судьбы теряет свое оправдание. Привычные формы демографического и семейного поведения перестают удовлетворять людей, появляется новая активность, направленная на то, чтобы заполнить расширившееся пространство свободы, добиться более долгой жизни для себя и своих детей, отстоять интимность своей семейной жизни, открыть для себя новые социальные роли, полнее реализовать себя.

Пусть в России конца XIX—начала XX века всё это было доступно лишь узкому слою людей и недостаточно осознано всем обществом, а всё же движение уже началось, многое предощущалось, кое-что было известно из примера более продвинутых европейских стран. Разлад в старых семейных порядках, конечно, тревожил современников, но было и ожидание желаемых позитивных перемен.

Это должен знать каждый водитель:  Автомобили из США, которые нельзя купить в России

Было бы хорошо, если бы замена, позволяющая преодолеть кризис традиционных демографических и семейных отношений, произошла в результате их плавной эволюции, постепенной выработки новых форм и норм демографического и семейного поведения, отвечающих новым экономическим и социальным условиям, которые тоже складывались бы постепенно. Но в условиях быстро менявшейся России на это было мало шансов, у нее просто не было времени на постепенные, от поколения к поколению, изменения. Страна стремительно приближалась к социальному взрыву, в котором предстояло сгореть и старой семье.

(Начало. Продолжение в следующем номере)

1 Строго говоря, слово «семья» не вполне применимо к таким формам общежития, и в бытовом, и тем более в научном языке их обозначают терминами «хозяйство», «домохозяйство», в России в прошлом в этом случае употреблялось слово «двор».
2 Костомаров Н. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. — М., 1993, с. 209.
3 Shorter E. Naissance de la famffle moderne. XVIII—XX siecle. — Paris: Seuil, 1977.
4 Энгелъгардт А.Н. Из деревни: 12 писем: 1872–1887. — М.: Мысль, 1987.
5 Звонков А.П. Современный брак и свадьба среди крестьян Тамбовской губернии. — М., 1889. Вып. 1.

Развитие 1С Предприятия — эволюция платформы

Развитие 1С Предприятия — удивительный процесс продолжительностью около 15 лет. За это время платформа 1С претерпела несколько глобальных перерождений и множество изменений. Предлагаю сегодня в публикации рассмотреть процесс эволюции платформы 1С Предприятие от зарождения до современности.

Появление 1С Предприятие на рынке

1С Предприятие начинает свою историю с 1991 года, когда компания 1С начала выпускать свои первые версии конфигураций для ведения бухгалтерского учета. Это были DOS версии программ, которые позволяли формировать бухгалтерские проводки при внесении документов и позволяли работать в многопользовательском режиме. Программу заметили, стали использовать, это и дало начало для развития 1С платформы в дальнейшем.

Первые продажи конфигураций 1С Предприятие для системы Windows начались в 1995 году, когда пользователи переходили с Windows 3.X на Windows 95. Это была конфигурация 1С Бухгалтерия 6.0, которая могла делать бухгалтерские проводки при проведении документов и имела улучшенный графический интерфейс. На тот момент — это был революционный инструмент, который завоевал популярность бухгалтеров и получил большую известность на рынке экономического софта.

Развитие 1С Предприятия — выпуск платформы 1С Предприятие 7.7

Следующим этапом в развитии платформы 1С является выпуск платформы 1С Предприятие 7.7 в 1999 году. До этого выпускались промежуточные версии, но окончательной реализацией задуманного функционала является именно эта версия платформы. Если до этого конфигурации 1С создавались исключительно для ведения бухгалтерского учета, то с этой версией платформы расширился функционал выпускаемых 1С конфигураций. Появились новые конфигурации, ориентированные на другие области применения, такие как «1С Торговля и склад» для учета складской деятельности, «1С Зарплата и управление персоналом» для расчета заработной платы, «1С Производство услуги бухгалтерия» для автоматизации учета производственных предприятий и др.

Что касается технического оснащения платформы, то тут был значительно изменен язык программирования, добавлен улучшенный функционал и произведена оптимизация системных требований для работы с программой.

В платформе появились объекты данных 1С Предприятие, используя которые стало возможно разрабатывать учетные системы. Объекты данных 1С — стали базой платформы 1С, которые отличали её от других языков программирования. В процессе эволюции платформы, количество объектов данных и их функционал расширялся с выходами каждой очередной версии 1С Предприятие.

Предлагаемые конфигурации приобрели популярность как у мелких организаций, так и у достаточно крупных предприятий. Но поскольку выпускаемые конфигурации 1С Предприятие 7.7 не могли учесть всех нюансов работы предприятий, для многих компаний появилась необходимость в их доработке под свои бизнес-процессы. Это спровоцировало массовую потребность в программистах 1С, которые могли реализовать необходимый для работы предприятия функционал в предлагаемых базовых конфигурациях 1С.

Чтобы обеспечить эти потребности компания 1С начала создавать региональную сеть франчайзи, в которой набирались специалисты, желающие освоить программирование в среде 1С, изучить функционал типовых 1С конфигураций для дальнейших доработок конфигураций 1С под потребности заказчиков. Профессия программиста 1С Предприятие стала одной из самой востребованной на рынке труда и, соответственно, одной из очень хорошо оплачиваемой. Эта тенденция сохраняется до настоящего времени.

Выпуск 1С Предприятие 8.0 в развитии 1С Предприятие

Развитие 1с предприятия продолжилось в 2002 году, в котором была выпущена новая версия платформы 1С Предприятие 8.0. В этой версии интерфейс стал ещё более дружелюбный, не уступающий другим офисным приложениям Windows. Функционально были добавлены новые объекты конфигураций, были изменены функций языка программирования, расширен язык запросов. Одним из передовых изменений стало появление механизма формирования отчетов. Отчеты 1С стало возможно формировать из скомпонованных запросом данных, а не только средствами программирования. Это улучшило общую визуализацию 1С отчетов и их функциональности – в отчетах на базе СКД появились легко создаваемые расшифровки, механизмы группировок, отборов, форматирования.

В версиях 1С Предприятие 8 стала более гибкой система лицензирования. Ключи защиты 1С Предприятие 7.7 имели материальный носитель и делились на одно-пользовательские и много-пользовательские, при этом в много-пользовательских версиях могло работать неограниченное количество пользователей. Серверные ключи так же давали доступ неограниченному количеству пользователей к серверным базам. Ограничения носили технический характер, связанный с мощностями оборудования, где были установлены базы 1С. В версиях 1С Предприятие 8.0 эта концепция поменялась — ключи 1С стали индивидуальными под конкретное число пользователей. К тому же лицензии 1С начали предлагаться в двух видах – в виде флешки (аппаратные лицензии) и в виде пин-кодов (программные лицензии). Подробнее о системе лицензирования вы можете прочитать в статье Система лицензирования 1С Предприятие.

Дальнейшее развитие 1С Предприятие 8.х

В 2006 году была выпущена версия 1С Предприятие 8.1, которая являлась улучшенной версией своей предшественницы.

В 2009 году вышла в свет новая платформа 1С Предприятие 8.2 в которой реализован новый эволюционный функционал — произошло разделение на клиентские и серверные процедуры. Если раньше все процедуры 1С были серверные и выполнялись ресурсами систем, на которой были установлены, то в этой версии стало возможно определить, где выполнять процедуры и функции – на сервере или на клиенте. Это позволило разгрузить маломощные пользовательские компьютеры, выполняя тяжелые операции на сервере и результат выполнения передавать на клиентские компьютеры для визуализации.

Разделение процедур и функций на клиентские и серверные позволило реализовать работу 1С Предприятие через интернет. Для этого необходимо опубликовать базу 1С на веб-сервере и дать доступ через веб-браузер или через платформу на тонком клиенте 1С.

Вместе с этим интерфейс конфигураций 1С стал намного приятнее, расширились многие пользовательские функции для работы с формами списков и формами объектов 1С, появились настройки пользовательского интерфейса, изменилось в лучшую сторону представление меню и форм вывода отчетности.

Выпуск 1С Предприятие 8.3 в развитии 1С Предприятия

В 2020 году была выпущена ознакомительная версия 1С Предприятие 8.3, в которой развитие 1с предприятия продолжилось. Основными направлениями расширения функционала платформы стала интеграция с различными Web-технологиями. В платформе реализована возможность разработки мобильных приложений, расширились механизмы работы с http, появились новые механизмы интеграции с веб и приложениями. Также появилась возможность полноценной работы с Linux системами. Эти технологии развиваются и по текущий день.

Другим знаменательным отличием вышедшей платформы стало создание современного режима представления данных «Такси». При активации этого режима функции управления программой располагаются по подсистемам, делая визуализацию приложения более приятной и логичной. Эта технология расположения функциональных блоков применяется по сегодняшний день.

Развитие 1С Предприятия сегодня

На сегодняшний день развитие 1с предприятия не закончено. Совсем недавно компания заявила о выходе 1С Предприятие 8.4. Основным направлением разработки платформы является оптимизация работы высоко-нагруженных 1С конфигураций и освоение Web-технологий.

Забыл упомянуть о ещё одной интересной разработке — 1C:Enterprise Development Tools, цель которой – отказ от платформы 1С. Удивлены? Эта разработка началась сразу, как только появилась возможность публикации базы 1С на веб-сервере. Она представляет собой набор скриптов для работы с данными 1С Предприятие через браузер без использования платформы 1С. Вот такое перспективное направление развития системы 1С с очень далеким прицелом…

Резюмируя сказанное, делаю однозначный вывод, что на текущий день платформа 1С Предприятие имеет весь спектр функций, необходимый для работы современного приложения:

  • поддерживает клиент-серверную архитектуру;
  • имеет возможность интеграции с другими приложениями и с веб-сайтами по всем известным на текущий день стандартам;
  • удаленная работа с базами данных через интернет;
  • существует возможность написания мобильных приложений;
  • полноценная работа на Windows и Linux системах.

И это только поверхностная оценка. Если копать вглубь, то найдутся многие другие алмазы платформы 1С, делающие её конкурентной как на российском рынке, так и за границей.

Платформа как бизнес-модель

Большинство продуктов, которыми мы пользуемся сегодня — это платформы. Facebook, Uber, Airbnb. Все площадки, которые объединяют производителей и потребителей, — это платформы. Есть историческая закономерность: когда платформа появляется на рынке компаний с традиционной моделью, она почти всегда вытесняет традиционные компании. Поэтому если у компании есть ресурс, чтобы стать платформой, скорее всего, она будет стремиться это сделать.

Этот текст во многом пересекается с докладом ребят из Useful Agency. Спасибо им! я оставила ссылку на их презентацию в конце.

Традиционная бизнес-модель vs. платформа

Существуют компании с традиционной бизнес-моделью. Они занимаются производством ценности, то есть любого товара или услуги. Покупают сырье у поставщиков, производят продукт и продают его клиенту. Или налаживают бизнес-процесс и оказывают услугу клиенту. Отель — это традиционная бизнес-модель.

Платформа — это экосистема. Платформа позволяет производителям и потребителям подключаться к ней, взаимодействовать друг с другом и обмениваться ценностью. Платформа объединяет производителей и потребителей, а сама налаживает инфраструктуру и управляет их взаимодействием. Booking.com — это платформа.

Есть историческая закономерность: использовать платформу для клиента дешевле и привлекательнее, чем отдельный товар.

Пример. «Британника» — старейшая англоязычная универсальная энциклопедия. Издается с 1768 года. Насчитывает 120 000 статей. ВСе статьи на на английском. Над энциклопедией работали 4,5 тысячи авторов и редакторов. Обновляется раз в 10–15 лет. Набор томов стоит 2 000 долларов.

Википедия — свободная энциклопедия. Любой участник может написать статью или скорректировать опубликованную. Википедия существует с 2001 года. Написано более 45 млн. статей на 295 языках. 70 млн. авторов и редакторов постоянно создают контент. Дополняется и обновляется постоянно. Википедия бесплатна.

О чем нам говорит этот пример?

Когда платформа появляется на рынке компаний с традиционной моделью, она почти всегда побеждает.

Переход к платформе

В масштабах рынка переход от классического бизнес-процесса к платформе заключается в следующем.

От контроля ресурсов к управлению ими
В классическом бизнес-процессе компания контролирует используемые ресурсы. Это помогает экономить. Платформа же, когда управляет экосистемой, контролирует не используемые ресурсы для производства одного продукта или услуги, а все сообщество.

От внутренней оптимизации к внешнему взаимодействию
В классическом бизнес-процессе компания улучшает внутренние процессы и тем самым оптимизирует производство. Платформа же создает повышенную ценность через оптимизацию взаимодействия между внешними производителями и потребителями.

От фокуса на ценности потребителя к ценности экосистемы
Компания максимизируют LTV потребителя, и потребитель проходит по воронке. Платформа же максимизирует общую ценность экосистемы.

Сетевой эффект

Сетевой эффект — главный двигатель роста платформы. Классический бизнес-процесс масштабирует предложение. Почему? Потому что чем больше объем производства, тем ниже издержки на единицу продукции. Маржа растет за счет эффекта масштаба.

Платформа масштабирует спрос. Предлагает клиенту большую ценность за транзакцию. Чем больше участников, тем эффективнее транзакции.

Данные — ключевой инструмент улучшения взаимодействия.

Основные элементы платформы

В любой платформе есть 3 ключевые элемента: сообщество, инфраструктура и данные.

Сообщество
Это участники, кто обмениваются ценностью, и их взаимоотношения.

Инфраструктура
Это инструменты, сервисы и правила. Так как бизнес платформы — это организация взаимодействия, то именно они обеспечивают модель бизнеса.

Данные
Они соединяют предложения со спросом.

У разных платформ разные элементы развиты в разной степени. Поэтому платформы разделяют на площадки разных типов:
— социальные/ маркетплейсы (Facebook, Airbnb),
— инфраструктурные (WordPress),
— ориентированные на данные (Nike+).

Ключевое взаимодействие

Пользователи платформы совершают разные действия. Ключевое взаимодействие — это то, без чего платформа не сможет выполнять свою функцию.

Для Youtube ключевое взаимодействие — это добавить видео,
для Airbnb — сделать объявление о сдаче жилья,
для Facebook — написать пост,
для википедии — статью.

Управление платформой

Управление платформой состояит из трех аспектов: тяга (pull), упрощение (facilitate) и соединение (match).

Тяга (pull)

Платформа должна притягивать к себе производителей и потребителей. Контрагенты должны быть вовлечены.

Это работает и в другую сторону — я не пойду в новый фейсбук, в котором нет моих друзей. Я не буду вызывать такси через площадку, в которой так мало водителей, что ни один не может ко мне приехать.

Упрощение (Facilitate)

Платформа организовывает взаимодействие. Она дает пользователям инструменты взаимодействия друг с другом. Платформа устанавливает правила игры. Поощряет за желательные взаимодействия, наказывает за нежелательные.

Комьюнити-менеджмент как новый HR
Upwork (бывший elance.com) — крупнейшая площадка для поиска фрилансеров. Устанавливая правила взаимоотношений между заказчиками и фрилансерами (комьюнити менеджмент), Upwork по сути выполняет функцию HR:
— создает систему стимулов исполнителям (чем больше тестов проходит фрилансер, тем выше его анкета в поисковой выдаче),
— дает возможность помогать друг другу и давать обратную связь (есть отраслевые сообщества, фрилансеры делают ревью профайлов друг друга),
— устанавливает правила взаимодействия (заказчикам — как опубликовать вакансию, как выбрать исполнителя, на что обратить внимание; исполнителям — как откликнуться на запрос, как выполнять работу, и т.д.).

Контроль качества взаимодействия
Обе стороны — и заказчики, и клиенты, — ждут от платформы высокого качества услуг с одной стороны и адекватности заказчиков, с другой. Поэтому платформа контролирует качество взаимодействия.

Качество взаимодействия реализуется с помощью модерации, алгоритмов и социальных сигналов. Площадка предварительно отбирает производителей. Например, запрашивает диплом о педагогическом образовании у репетиторов. После взаимодействия площадка определяет качество оказанных услуг и репутации: просит заказчика и исполнителя поставить оценку друг другу. Так площадка определяет качество оказанных услуг и репутации.

Соединение (Match)

Платформа использует данные, чтобы предлагать потребителям релевантную ценность. Платформе важен баланс, иначе будут работать процессы, обратные сетевому эффекту. Поэтому платформа выравнивает предложение и спрос с помощью различных механик.

Яндекс такси повышает цены во время дождя и когда есть повышенный спрос. За счет этого водители охотнее выезжают на заказы. Предложение выравнивается со спросом.

История создания и развития 1С

История 1С Предприятия начинается в далёком 1991 году. Начало его развития так же туманно, как и многого другого отечественного софта начала девяностых годов.

История версий

История 1С начинается с начала девяностых — первые версии 1С выпускались под DOS — это были 3.0, 4.0, 5.0. В них только начинает зарождаться принцип отражения хозяйственных операций «документами», вводится понятие «печатная форма». Появился первый вариант встроенного языка, который использовался для редактирования проводок в системе. Естественно, версии под DOS в те времена не получили особой популярности.

Получите 267 видеоуроков по 1С бесплатно:

Первая версия 1С под Windows

В 1995 1С начинает продажи очередной версии 1С предприятия — 6.0. Программа, написанная для ОС Windows, становится настоящим хитом в своей сфере. Возможно, только благодаря версии 6.0 огромное количество бухгалтеров решилось начать осваивать компьютер, в те годы домашний компьютер был абсолютной редкостью. 1С Бухгалтерия продаётся по всей стране с огромным успехом. В основном 1С вышла на сегодняшний уровень благодаря уникальной системе дистрибуции — сети компаний-партнеров.

Новый уровень — 7.7

Следующим шагом в истории стала выпущенная в 1998 году новая версия под Windows 95 — 1С 7.0. Это стало настоящим прорывом в своей области. В 1С Предприятии появилась совместимость с MS SQL. В 1С появляется полноценный конфигуратор и отладчик.

Казалось бы, что может быть лучше 7.7?

А в 2002 году появляется на свет версия 1С предприятия — 8.0. Восьмерка отличалась от предшественников улучшенной производительностью — 1С готовилась соревноваться с мировыми гигантами в области ERP. Среди новшеств в 8 — уникальный язык запросов, система компоновки данных и многое другое. Позже была версия 8.1, которая отличалась от старшего собрата полностью переработанной системой клиент-серверного взаимодействия, наличием веб-сервисов, усовершенствованным СКД и т.п.

Выход 8.2

Выход платформы 8.2 дал нам новые понятия в сфере 1С — тонкий клиент, веб-приложение. Теперь система могла стабильно работать на узких каналах связи. А особо красиво смотрится 1С в браузере. 8.2 также принесла нам новый объект метаданных — «Внешние источники данных», с помощью которых Вы можете напрямую подключаться к сторонним источникам: базам sql, dbf, excel и т.д.

Облака и гаджеты — новые тренды 8.3

Сейчас фирма 1С не упускает и новые тренды этого поколения — гаджеты и облака. На данный момент актуальна версия программы 8.3.х, в которой 1С не упустила из виду мобильные приложения. Уже сейчас с помощью платформы возможно создание отдельного мобильного приложения, которое без труда может быть запущено на устройстве с ОС Android или iOS.

1С 8.4 — дата выхода и новшества

Уже сейчас фирма 1С выпустила ознакомительную версию новой платформы 1С 8.4. Она будет отличаться повышенной производительностью и возможностями масштабирования.

Дата выхода 1С 8.4 пока не уточняется.

К сожалению, мы физически не можем проконсультировать бесплатно всех желающих, но наша команда будет рада оказать услуги по внедрению и обслуживанию 1С. Более подробно о наших услугах можно узнать на странице Услуги 1С или просто позвоните по телефону +7 (499) 350 29 00. Мы работаем в Москве и области.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про автомобили
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: