Адвокатские истории Как я никого не сбивал, а в тюрьму все равно отправился

Содержание

Посадят ли меня в тюрьму повторно за убийство, которого я не совершал ?

Меня посадили за убийство, которого я не совершал.
После освобождения я встретил человека, которого я якобы убил.
Оказалось, что он подстроил убийство и сфабриковал улики.
На этот раз я по настоящему его убил.

Вопрос: посадят ли меня в тюрьму повторно ? )

09.09.2020, 12:42

Меня посадят на бутылку?
Решил я по фану ломануть одну телку из моей шараги. Вообще она красивая девчонка правда не особо.

Или воспользуйтесь поиском по форуму:

09.09.2020, 13:36 2

Это вопрос юристам?

А так — у того, кто смог сфабриковать дело, есть денюжки. Причём немалые. За его «повторное» убийство Вас посадить не успеют, поскольку Вы будете на дне Гудзона.

09.09.2020, 22:06 3
11.09.2020, 02:52 4
11.09.2020, 02:52
11.09.2020, 08:56 5
11.09.2020, 16:46 6
11.09.2020, 17:10 7
13.09.2020, 16:48 8

Этот случай описан в учебниках по юриспруденции. Как одного человека посадили на 10 лет за убийство его жены, так как жена неожиданно пропала бесследно, и чтобы был процент раскрываемости, посадили его, как главного подозреваемого, так как нашли мотив. Больше ничего, конечно, не нашли против него.
Ну вышел он через 10 лет и случайно встретил свою жену. Она, оказывается, скрылась тайно, никому не оставила никаких известий. что уехала. Ну этот человек со злоси её и убил, рассудив, что уже итак отсидел за это убийство. Ну его второй раз посадили на 10 лет. За первый раз даже не извинились, дескать. никто ни один суд не застрахован от ошибок. А убивать всё равно нехорошо.
Логичнее бы было судье отомстить. Хотя и жена виновата, должна была бы всё равно узнать, что его посадили. Либо он так её довёл, что она рада была, что он сел в тюрьму.
Вообще в настоящее время суды, сам процесс суда в так называемом «цивилизованном обществе» дошёл до абсурда. Есть же анекдот:

«Что такое суд присяжных?-
— Это когда 12 человек решают, у которой из судящихся лучше адвокат».

В большинстве (даже почти всегда) случаев исход суда зависит не от того, виновен ли обвиняемый, а от того, есть ли у него деньги на умелого адвоката.
А в РФ вообще и умелого не требуется, а требуется только адвокат со связями, который знает, как передать и кому деньги за нужный приговор. — это прямо открытым текстом Медведев говорил. И говорил, что наше законодательство срочно надо менять.

И кто-то из наших политиков (вроде Стариков? или кто другой?) говорил, что наше законодательство использует принцип ложной гуманности. Гуманности к преступникам, в ущерб интересам невинных жертв. Это специально навязывается для разрушения нравственных устоев человеческого общества. Для того, чтобы поддерживать общество в состоянии постоянного брожения и недовольства порядками, чтобы в любой момент использовать эти недовольства и брожения для организации масс и последующего управления ими для целей пмирового правительства. Вот!

На эту тему так много романов и детективов написано.

vit-e › Блог › Продолжаю выкладывать анекдоты про нас, адвокатов.

Блондинка приходит к адвокату и спрашивает:
— Это правда, что при разводе можно получить половину состояния мужа?
— Если все сделать грамотно, то да, такое возможно. А почему вы хотите развестись?
— Да нет, я пока еще только хочу найти подходящего мужа.

Адвокат своему клиенту:
— Самое лучшее в вашем положении будет пойти к жене и помириться.
— Интересно, а что же будет самое худшее?

Два адвоката заходят в кафе, заказывают напитки и достают бутерброды.
— Извините, — говорит бармен, — но у нас нельзя есть свою еду.
— Адвокаты переглядываются, пожимают плечами и меняются своими бутербродами. . .

Суд. Дело о распространении наркотиков. Свидетелем выступает сосед. Адвокат:
— Давал ли вам обвиняемый наркотики?
— Нет!
— А его жена давала?
— Простите, речь все еще идет о наркотиках?

Жена только что уволенного с работы адвоката подаёт ему газету:
— Глянь—ка на это объявление — по—моему, в самый раз для тебя. . .
Он берёт газету и читает:
— Салону красоты требуется педикюрист.

— В новом издании списка богатейших людей Америки Майкл Джексон уже не упоминается.
— Зато там появилось новое лицо — адвокат Майкла Джексона.

Спорить с адвокатом — всё равно, что кидаться в свинью грязью.
— Через какое—то время понимаешь, что свинье это действительно нравится.

В адвокатской конторе на стене висит картина, наиболее точно отражающая сущность данной профессии:
— Двое мужиков спорят, кому принадлежит корова, один тянет ее за рога, другой — за хвост, а адвокат в это время спокойно себе доит эту самую корову. . .

Молодой адвокат спрашивает более опытного коллегу:
— На что мне лучше ориентироваться при защите интересов клиента — на дух или на букву закона?
— На пробелы между ними, если хочешь чего—то добиться в нашей профессии!

Придя на суд, истец обнаруживает, что у ответчика два адвоката. Он немедленно требует, чтобы его адвокат отложил заседание и вызвал коллегу в помощники. Тот возражает:
— Это не хоккей! Тут решает не количество. Я справлюсь.
— Не скажите! Посмотрите, когда один его адвокат говорит, второй думает! А кто думает, когда вы говорите?

— Как твой бракоразводный процесс?
— Прекрасно! Кроме нас с моей женой развелись еще и наши адвокаты!

— Адвокат сказал, что наше дело не стоит и выеденного яйца!
— И сколько же он запросил?
— 5000$
— Он что, питается яйцами Фаберже?

Вопрос:
— Как определить, врет ли адвокат?
Ответ:
— Когда врет, у него губы шевелятся!

Старый, опытный редактор отчитывает начинающего журналиста:
— Ну вот тут ты написал, что чиновник Н. — вор. . . Это недопустимо! Его адвокаты забросают нас судебными исками и разорят! .
— А что ж делать, если он вправду — вор? .
— Гм. . . А поступи—ка ты так: не пиши слово «вор», а напиши «в. о. р. » и сделай сноску, что это аббревиатура, означающая «вызывающий опасения работник».

— Что вас сюда привело? – спрашивает у заключенного дама из благотворительного общества.
— Неопытность молодости, – вздохнув, отвечает заключенный.
— Но вам, наверное, уже лет шестьдесят?
— Я имел в виду неопытность молодого адвоката.

В Одессе:
— Ой, какие у вас милые крошки! И сколько им уже лет?
— Гинекологу уже шесть, а адвокату еще четыре.

— Обвиняемый! зачем сегодня вы попытались пронести в зал суда кистень и саблю?
— Утром звонил адвокат, сказал, что сегодня в суде защищаться придётся самому!

В Палермо завершается суд над одним из «крестных отцов».
— Подсудимый, — говорит судья, — вам предоставляется последнее слово.
Желаете ли вы что—либо заявить в свое оправдание или обратиться с каким—либо вопросом?
— Да, ваша честь. Я хотел бы обратиться с вопросом к моему адвокату:
— Не желает ли он что—либо сказать в свое оправдание?

На телефонные звонки с просьбой позвать кого—то из родителей в их отсутствие, мальчик, сын папы — адвоката и мамы — судмедэксперта, отвечал:
— Их нет дома.
— А где они?
— Папа в тюрьме, а мама в морге.

Судебный процесс по обвинению в незаконной продаже самогона. Адвокат, обращаясь к суду присяжных:
— Господа, посмотрите внимательно на моего подзащитного! Если бы у него был самогон, разве он его кому—нибудь продал?

Встречаются два адвоката — в прошлом стажер и патрон. Молодой адвокат:
— Борис Моисеевич, как поживаете? Как работа?
Патрон:
— Ну что тебе, Миша, сказать? Насилуют, грабят, убивают. . . Жить можно. . .

Адвокат просыпается в больничной палате после сложной операции и обнаруживает, что все окна в палате занавешены. Он спрашивает:
— Сестра, почему все шторы опущены? Мне что, вреден яркий свет?
— Нет, просто в здании через дорогу — пожар, и мы решили задернуть шторы, чтобы вы не подумали, что операция была неудачной.

Прием у адвоката.
— Так вы можете вести мое дело?
— В принципе, могу. А в чем вас обвиняют?
— В подделке денег.
— Да, пожалуй, возьмусь. . .
— Вот и хорошо! Плачу наличными.

Приходит женщина в оружейный магазин и спрашивает:
— А у вас есть пистолет 45 калибра с лазерным прицелом?
— Да, а вам для самозащиты?
— Нет, для самозащиты у меня имеется адвокат.

Адвокаты делятся на две категории:
— Одни хорошо знают закон, другие хорошо знают судью.

Наклонившись к трибуне, профессор права обратился к молодым, любознательным слушателям:
— США занимают первое место в мире по количеству юристов; у нас их больше, чем где—либо. Но мы стоим перед возможным кризисом, — предостерег профессор, — если мы не начнем производить больше преступников, некоторым адвокатам придется перейти на пособие по бедности!

Адвокат выступает в суде:
— Господин судья, если человек имеет восемнадцать судимостей, то это уже не преступник.
— А кто же он?
— Коллекционер.

В юридической консультации клиент спрашивает у адвоката:
— Сосед обозвал меня толстым болваном. Как мне поступить?
— Постарайтесь похудеть, — убедительно сказал адвокат.

Сидят в ресторане два адвоката. Зашел у них спор. Чтобы его решить, они позвали официанта и попросили его принести уголовный кодекс, если он есть у администратора. Официант ушел и вскоре вернулся.
— Господин администратор просил передать, что господам не нужно платить. . .

Отец говорит сыну—адвокату:
— Если мама спросит тебя, сколько я выпил, то ты скажи. . .
Сын:
— Врать я не буду, но на основании существующих между нами родственных связей я могу отказаться от дачи показаний.

— Я слышал, ты развелся с женой?
— Да. И мне достались дети.
— А дом?
— Жене.
— А деньги?
— Адвокату.

Судебный процесс по делу о хищении двух миллионов франков из швейцарского банка.
Начинается заседание, подсудимый сидит один, без адвоката. Судья:
— Подсудимый, почему вы без адвоката? Вы что, сами себя будете защищать?
— Ваша честь, как только мой адвокат убедился, что это не я присвоил эти два миллиона. . .

Женщина своей подруге:
— Не говорите мне про адвокатов! Я так намучилась с наследством своего мужа, что иногда кажется, лучше бы он не умирал!

Бабушка с внучкой посещают кладбище и внучка, спрашивает у бабушки:
— Бабушка, а разве в одной могиле можно похоронить сразу двоих людей?
— Конечно, нет внученька, а почему ты меня спрашиваешь об этом?
— Дело в том, что на одной из могил я увидела надпись:
— Здесь похоронен адвокат и честный человек!

— Ты выиграл дело? — спросили молодого адвоката.
— Почти.
— Как это почти?
— Гонорар я уже получил, но дело в суде еще не рассматривали.

Жена пришла на консультацию к адвокату по поводу развода с мужем:
— Почему вы хотите развестись со своим мужем?
— Он относится ко мне, как к собаке!
— В каком смысле?
— Требует от меня верности!

Человека обвиняли в краже лошади, после долгого разбирательства жюри присяжных оправдало его. К концу того же дня он вернулся поговорить с судьей, председательствовавшим на процессе по его делу.
— Ваша честь, я хочу получить ордер на арест моего адвоката.
— Что случилось? — спросил судья в изумлении.
— Он добился вашего оправдания, не так ли? За что вы хотите арестовать вашего адвоката?
— Ну, можете себе представить, ваша честь, — был ответ, — у меня не было денег заплатить ему, и тогда он пришел и увел лошадь, которую я украл!

— Ведет ли еще адвокат, снимающий у вас квартиру, ваш процесс?
— Да, но теперь мы снимаем у него угол.

Бог создал Землю, и небеса, и солнце. . . Дьявол подумал и создал ночь.
— Тогда Бог создал мужчину. Дьявол подумал и создал женщину.
— Тогда Бог создал адвоката. Дьявол подумал—подумал. . . и создал. . . второго адвоката.

Обвиняемый — своему адвокату, потирая руки от предвкушаемого удовольствия:
— Ох, как я сегодня поиздеваюсь над прокурором!
— Каким образом? – спросил адвокат.
— Этот чудак потратил три года для сбора доказательств моей вины, пригласил на процесс 25 свидетелей. . . .
— Но прежде чем первый из них откроет рот, я сам признаюсь во всем!

Адвокат телеграфирует своему клиенту:
— Сегодня ночью скончалась Ваша теща. Что заказывать:
— Похороны, бальзамирование или кремацию?
— Закажите все, я не хочу рисковать.

— Могу порекомендовать Вам замечательного адвоката. Его клиенту грозила смертная казнь на электрическом стуле, но он добился значительного снижения. . .
— Наказания?
— Нет, напряжения.

— А этот молодой адвокат — неплохой защитник.
— Не знаю, я познакомился с ним недавно.
— Я имею в виду — на футбольном поле.

— Подсудимый, что Вы можете сказать в своё оправдание?
— Я прошу принять во внимание молодость моего адвоката и его неопытность.

Один состоятельный адвокат из Нью—Йорка, решил взять отпуск на несколько дней и навестить бедняка — кузена в провинции. Раскачиваясь на качелях вместе с кузеном, он огляделся вокруг и сказал:
— Генри, тебе следовало бы изучать право. Послушай, ни один живой человек не мог бы наслаждаться жизнью в этом запустении, а я вот легко зарабатываю тысячу баксов в день.
— Честно? — спросил изумленный кузен.
— Какая разница?

Удар судейского молотка известил об окончании процесса. Адвокат Шилдс пожал руку своему клиенту, которого признали невиновным, а затем представил счет. Клиент взглянул на цифры и чуть не поперхнулся.
— Здесь говорится, что я должен заплатить 5000 долларов немедленно, и 500 долларов ежемесячно в течение последующих пяти лет! Как будто я покупаю какой—нибудь Мерседес!
Сияющий адвокат ответил:
— Именно так.

К защитнику приходит клиент и начинает долго и нудно говорить о своем деле. Вышедший из терпения адвокат машет рукой.
— Расскажите коротко и ясно, о чем идет речь. А дело я запутаю сам.

Доктор и адвокат столкнулись в машинах на узкой сельской дороге. Никто не пострадал, но машины разбились. Адвокат, заметив, что доктор слегка шокирован происшедшим, предложил ему выпить виски из собственной плоской фляжки. Доктор сделал несколько глотков, немного отошел и передал фляжку обратно адвокату, который закрыл ее и тут же спрятал.
— Разве вы не хотите выпить тоже? – спросил доктор.
— Обязательно, только когда уедет полиция. . .

Когда адвокат принес документы о пересмотре дела, судья сердито спросил:
— На каком основании?
— Ваша честь, — ответил адвокат, — у моего клиента нашлись деньги, о которых я и не подозревал!

— Подсудимый, почему вы отказались от своего признания?
— Адвокат убедил меня, что я невиновен.

У кровати умирающего больного стоят его жена, дети, врач и адвокат и ждут его последнего вздоха. Вдруг больной поднимается, садится на кровать, оглядывается вокруг и произносит:
— Убийцы, воры, неблагодарные, бессовестные! — и ложится вновь.
Врач немного смущенно говорит:
— Мне кажется, он идет на поправку.
— Почему вы так думаете? — спрашивает жена.
— Потому что он всех нас узнал.

Останавливает гаишник адвоката. . . Подходит не торопясь. . . А адвокат сразу ему диктофон под нос и говорит:
— Все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде!
Гаишник, задумавшись, спрашивает:
— А эта штука только записывает или еще и на видео снимает?
— Только записывает!
— Ну тогда, (показывает «фак») СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!

Судебный процесс в Бостоне. Адвокат получает право допросить свидетеля, в качестве которого доктор, констатировавший смерть пострадавшего.
— Скажите, когда пострадавшего внесли в ваш кабинет, он был жив?
— Нет, он был совершенно мертв.
— Как Вы это определили, вы проверили его пульс, дыхание? . .
— Нет, этого не требовалось.
— Так как же Вы определили, что он не живой?
— Дело в том, что мозг пациента был доставлен отдельно.
— Но несмотря на это, он мог бы быть еще жив?
— Да, и даже работать адвокатом.

Судья спрашивает «нового русского»:
— За что вы убили своего адвоката? Он ведь вас из таких передряг вытаскивал!
— Вот, вот! Мне и братва вся говорила, что лучшего защитника на Страшном Суде мне не найти! А я — сердечник, на днях мне плохо стало, я и подумал. . .

Идет процесс об изнасиловании пятилетним мальчиком своей гувернантки. . .
Адвокат ставит на стол мальчика, снимает с него штаны и начинает речь защиты:
— Вы посмотрите на этого мальчика, такой милый, хороший, да и чем ему насиловать — этой титюлькой (дергает пацана за писюн). . .
Мальчик:
— Дядя, не трогай титюльку, дело завалим!

В суде. Адвокат:
— Назовите день вашего рождения.
Свидетель:
— 18—е июля.
Адвокат:
— Год?
Свидетель:
— Каждый год.

Один европеец украл на арабском рынка золотое украшение и побил продавца. Ну его схватили и посадили в тюрьму. Сидит мужик и ждет приговора. Назначили ему адвоката. Заходит адвокат в камеру, мужик подбегает к нему и спрашивает:
— Ну что? Адвокат:
— У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начнем? Мужик:
— Давай плохую! Адвокат:
— Вам должны отрубить обе руки! Мужик:
— А хорошая? Адвокат:
— Вот эта книга! Мужик:
— Как убежать из тюрьмы? Адвокат:
— Как заниматься онанизмом в экстремальных условиях!

Тюрьма в Палермо.
— Будьте любезны, — говорит заключенный надзирателю, — не можете ли вы передать поручение моему адвокату? Он сидит в третьей камере слева.

— Мне жаль, — говорит адвокат клиенту, — но больше для вас я сделать не могу.
— Ну что ж, десять лет для меня вполне достаточно.

Одному адвокату удалось вытащить своего подзащитного из довольно грязного дела.
— Ах, синьор адвокат, я не знаю, как выразить вам свою благодарность!
— Дорогой мой, с тех пор как человечество изобрело деньги, это не проблема.

— Господин адвокат! Короче! Ваш подзащитный уже сознался в совершении преступления.
— Господин судья, неужели вы ему верите больше, чем мне?!
#29683image descriptiontangro

Адвокат:
— Господин судья! Ну откуда эта несчастная женщина могла знать, что ее муж столь чувствителен к мышьяку?

Адвокат заверят своего клиента:
— Я добьюсь вашего освобождения. Даже если это мне будет стоить вашего последнего цента.

Адвокат защищает на суде прелестную обвиняемую, которой грозит тюремное заключение.
— Господа, от вас и только от вас зависит, будет ли эта молодая дама в камере, или вернется в свою уютную квартиру на 4—ой Авеню, 36, 5 этаж, налево, тел. 23—132.

— Я начинаю подозревать, что мой адвокат хочет как можно больше выжать из меня денег.
— Почему ты так думаешь?
— А вот слушай, что он написал в своем последнем счете:
— За то, что не спал прошлой ночью и размышлял над вашим делом, — 50 долларов.

Клиент просматривает счета, выставленные адвокатом:
— Что это значит:
— Советы во время обеденного перерыва?
— Неужели не помните? — удивляется адвокат.
— Я тогда вам посоветовал заказать рыбное филе.

Речь адвоката на суде:
— Господа судьи. Подсудимый, которого я защищаю, честно рассказал о всех способах, которыми пользовался при кражах.
— А в наше время честность — очень редкое качество. Поэтому, я думаю, все со мной согласятся, что человек, наделенный такими качествами, не может совершить кражу.

Пульс Воспитательница, которая помогла раскрыть преступление, все равно отправится в колонию. За нее вступилось даже обвинение, но это не помогло

Курганский областной суд смягчил приговор воспитательнице детского сада Евгении Чудновец, которая помогла раскрыть преступление. Благодаря перепосту в социальной сети удалось найти садистов, издевавшихся над ребенком, а следователи сочли это распространением детской порнографии. За подсудимую вступилось даже обвинение — в апелляционном представлении прокуратура назвала решение суда первой инстанции слишком суровым и попросила оставить Чудновец на свободе. И теперь молодая женщина проведет в колонии пять месяцев вместо шести.

33-летняя Евгения Чудновец случайно наткнулась в Сети на видео, где был запечатлен мальчик со спущенными штанами. Было понятно, что ребенка кто-то заставил раздеться. Евгения, как примерная мать и добросовестный воспитатель, сослалась на это видео в своей закрытой группе в «ВКонтакте» с гневным комментарием и с требованием к правоохранительным органам разобраться в этой ситуациии. Правоохранительные органы действительно заинтерсовались этим видео, и вскоре было установлено, что над пострадавшим мальчиком издевались вожатые детского лагеря. Их задержали и осудили, одного отправили в тюрьму на 3 года, другого — на 6 лет. Но, вместо того чтобы поблагодарить Евгению Чудновец, которая помогла раскрыть преступление, следователи трактовали ее репост как распространение детского порно.

Евгения Чудновец, воспитатель детского сада:

В июле меня объявили в федеральный розыск, привезли в Катайск под конвоем, будто я жесткая преступница и убила кого-то. Я пережила ужас, пустырник пью литрами!

Приговор с реальным сроком для женщины, которая привлекла внимание к издевательству над ребенком, вызвал большой резонанс. Глава Следственного комитета потребовал провести проверку, его поддержала детский омбудсмен.

Анна Кузнецова, уполномоченный по правам ребенка: :

Что за решение такое: человек, который способствовал раскрытию преступления, понес еще и ответственность, и ее собственный ребенок оказался на грани детского дома?!

Ходатайство обвинения о замене срока на исправительные работы и просьба защиты оправдать Чудновец мало повлияли на решение суда. Он отменил решение отдать сына Чудновец в приют, но срок для самой обвиняемой снизил лишь на месяц. Теперь адвокаты намерены обратиться в ЕСПЧ.

  • В суде первой инстанции прокуратура требовала для подсудимой 5 лет реального лишения свободы, а после оглашения наказания и возникшего общественного резонанса зампрокурора Курганской области Олег Седельников не согласился с решением районного суда из-за чрезмерно сурового наказания.
  • Чудновец участвовала в судебном заседании через конференц-связь из СИЗО. Там она и останется до отправки в колонию.

«Я не хочу быть судьей. Адвокат – моя профессия»

Интервью Анны Ставицкой, в начале июля возглавившей рейтинг открытости адвокатов для СМИ

В начале июля адвокат Анна Ставицкая возглавила рейтинг открытости и авторитета адвокатов для СМИ, составленный Институтом развития правовой культуры и коммуникаций. В интервью Зое Световой Ставицкая рассказала, в чем заключается раскол в адвокатском сообществе, почему адвокаты чувствуют себя беззащитными, как ее подзащитного бизнесмена Константина Пономарева посадили на 8 лет за донос на самого себя и почему она никогда не станет судьей.

«Адвокатура растеряла свои позиции»

— Ты подписала так называемое «письмо 32-х», письмо адвокатов, которые в марте этого года обратились к главе СК Александру Бастрыкину с просьбой обратить внимание на случай коррупции в Адвокатской палате Башкирии и, в частности, на главу этой палаты Булата Юмадилова. Генри Маркович Резник назвал подписантов «доносчиками», а СК через несколько месяцев возбудил уголовное дело по факту возможной коррупции. Эта история обозначила важную вещь: в адвокатском сообществе существует раскол. Есть адвокаты, которые недовольны тем, что так называемые чиновники от адвокатуры, те, кто представляют руководство ФПА (Федеральной палаты адвокатуры), не защищают рядовых адвокатов. Когда тебя удалили из судебного процесса в Ростовском окружном военном суде (по делу Сергея Зиринова), адвокатское сообщество тебя не защитило.

— Не могу сказать, что именно в современном адвокатском сообществе возник раскол. Адвокатура уже очень давно неоднородна. Есть адвокаты, которые добиваются успеха своими знаниями, умом и трудом, есть адвокаты, которых называют «несуны», то есть те, кто якобы достигает нужного результата путем взяток, есть известные и влиятельные адвокаты, а есть те, которые зарабатывают на жизнь «бесплатными» делами, то есть делами, за которые платит не клиент, а государство, есть более прогрессивные адвокаты, есть менее прогрессивные. Так что нельзя сказать, что в адвокатуре существует раскол. Важно другое, — что адвокатура в современных реалиях нашего правосудия занимает последнюю строчку в рейтинге влияния. Адвокатура растеряла свои позиции. Любой адвокат, который сейчас занимается практикой, скажет, что каким бы умным и профессиональным адвокат ни был, как бы он ни был на 100 % прав в своей юридической позиции, он добивается гораздо меньших результатов, чем даже самый глупый прокурор, потому как

следствие и прокуратура — властные влиятельные органы, которые слушает суд, а адвокат для суда — помеха. И в этом, безусловно, виноваты и сами адвокаты.

Что касается твоего вопроса о защите адвокатов адвокатским сообществом, то после удаления меня из процесса формально адвокатская палата г. Москвы меня защитила, так как не признала в моих действиях дисциплинарного проступка, несмотря на требование судьи привлечь меня к ответственности. Но дело в том, что удаление адвоката из процесса — это не только моя личная история. Из-за того, что не существует серьезной позиции адвокатского сообщества по поводу незаконного отстранения адвокатов из судебных процессов, таких случаев становится все больше и больше. Я же не единственный адвокат, которого удалили из процесса, таких адвокатов, которых судьи незаконно отстраняют от участия в процессе, — огромное количество. И адвокатское сообщество достойно не реагирует на это. На каждый такой случай судьи пишут в адвокатские палаты частные постановления о «недостойном поведении» адвокатов и требуют, по сути, чтобы адвокатов их же коллеги привлекли к дисциплинарной ответственности. По таким случаям адвокатов, как правило, не привлекают к дисциплинарной ответственности, но, мне кажется, что задача, например, Федеральной палаты адвокатов — собрать все такие случаи, проанализировать и высказать по этому поводу жесткую позицию.

— Кому высказать?

— А как это происходит? Ведь адвокаты независимы, да? Они не относятся к Минюсту, они вообще как бы сами по себе, да? А если, например, условный глава федеральной палаты господин Пилипенко напишет письмо в Верховный суд и скажет: «вот 100 наших адвокатов, к примеру, удалили из судебных процессов, по нашим оценкам, совершенно необоснованно», глава Верховного суда Вячеслав Лебедев его услышит?

— Во-первых, Федеральная палата адвокатов совершенно не должна идти на поклон к председателю Верховного суда, не должна писать письма типа: «Уважаемый Вячеслав Михайлович, хулиганы адвокатов «зрения лишают». Это должна быть жесткая позиция о том, что суды не имеют права допускать случаи незаконного удаления адвокатов из процесса. Это должно быть мнением адвокатского сообщества.

«Адвокатские чиновники должны защищать своих адвокатов»

— А почему тогда адвокатское сообщество и чиновники от адвокатуры не протестуют? Почему, например, они ничего не делают в такой вопиющей ситуации, когда адвокаты вынуждены стоять в очередях, чтобы попасть к своим подзащитным? Например, в Лефортовской тюрьме они должны жеребьевку проводить, там не хватает кабинетов для работы адвокатов с их подзащитными. Что делать? Объявлять забастовку, как это сделали в Грузии? Или выходить на пикеты?

— В апреле 2020 года состоялся Всероссийский съезд адвокатов. На нем была вынесена резолюция относительно этого самого пресловутого «письма 32-х». На съезде посчитали очень важным делом высказаться по этому поводу и осудить адвокатов, подписавших это письмо. Кстати, осудили, даже не выслушав их позицию, то есть фактически признали виновными без разбирательства. Но о том, что адвокатов, несмотря на УПК, несмотря на постановление Верховного суда РФ, до сих пор без разрешения следователя не пускают в СИЗО «Лефортово», о том, что

в нарушение Конституции, УПК и в нарушение Европейской конвенции нарушается право на защиту людей, этим вопросом Федеральная палата и не думала заняться.

Более того, некоторое время назад адвокатская палата города Москвы осудила адвоката Ольгу Динзе за то, что она попыталась вынести из СИЗО тетрадку с позицией своего подзащитного по делу.

— Имеет ли право адвокат выносить письма своего подзащитного из СИЗО?

— Согласно закону о содержании под стражей обвиняемых вся переписка заключенного должна проходить через администрацию и подвергаться цензуре. На этом основании администрация считает, что обвиняемые не должны ничего передавать адвокатам. Однако позиция подзащитного — это уже никакая не переписка, а сведения, содержащие адвокатская тайну, которые не могут быть подвергнуты цензуре, а значит, и передаваться через администрацию. Это конфиденциальные сведения, которые подзащитные доверяет своему адвокату. А когда человек находится под стражей, он свою позицию не может по-другому передать адвокату, как только вручив лично на свидании.

Кроме того, в «Лефортово» все устроено таким образом, что адвокат не может попасть к своему подзащитному, когда он хочет и когда это необходимо. То есть Ольга могла прийти в этот изолятор, например, с самого утра, а попала к подзащитному из-за очереди только в конце дня.

— Без десяти пять.

— В 17:30 обычно адвоката уже уводят из изолятора. За такой промежуток времени невозможно обсудить и выработать позицию по делу. А в следующий раз Ольга могла бы попасть в СИЗО только через 10 дней, потому что из-за очередей раньше попасть невозможно, а ей уже сейчас необходимо было выяснить позицию своего подзащитного. То есть получается, что адвокат практически бесправен, хотя по закону право на защиту и переписка адвоката с его подзащитным носит конфиденциальный характер. Существует такое понятие, как адвокатская тайна, и никто не может влезать в одну из самых важных составляющих справедливого правосудия — отношения между адвокатом и его подзащитным, в тайну того, что они между собой обсуждают.

Почему нужно все передавать через администрацию тюрьмы? Для того чтобы вся эта переписка стала известна противоположной стороне? Какая же это тайна?

— Адвокаты передают своим подзащитным корреспонденцию через спецчасть СИЗО?

— Да, через спецчасть.

— Понятно, что сотрудники СИЗО придерживают это переписку, отдают следователю. А вы можете на это жаловаться?

— Жаловаться можем. Но какой в этом практический смысл?! Вот, например, мы передали письмо нашему подзащитному через администрацию, прошел уже месяц, а он до сих пор это письмо не получил. Мы написали жалобу. И что? Для нас было важно, чтобы подзащитный как можно быстрее получил жалобу и ее отправил. А так мы передали жалобу, он ее не получил, и надо писать новую жалобу на то, что не вручили жалобу. Бред.

— Что должны делать адвокатские чиновники, чтобы защитить простых адвокатов?

— Адвокатские чиновники должны защищать своих адвокатов, защищать их так, чтобы государственные органы понимали, что адвокатура имеет огромный вес в системе правосудия, и в том случае, если права адвоката будут нарушаться, то они будут прекрасно знать, что адвокатское начальство, будет биться за своих коллег, как тигрица бьется за своих детей.

«Сложный механизм выборов в демократическом институте»

— Как происходят выборы у адвокатов? Кто выбирает верхушку адвокатуры?

— Если кратко, то в настоящее время, согласно закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре», президента адвокатской палаты избирает Совет адвокатской палаты, который состоит из не более чем 15 членов адвокатской палаты. Сам совет избирается делегатами на конференции адвокатов. А вот количество делегатов на конференцию адвокатов определяется Порядком определения норм представительства и Порядком избрания делегатов на конференцию адвокатов субъекта РФ, который утверждается решением Совета адвокатской палаты. Так вот, многие адвокаты недовольны тем, что эти нормы представительства делегатов на конференции адвокатов ограничены, и не все адвокаты могут быть делегатами и избирать совет, который впоследствии избирает президента. Вот такой сложный механизм в одном из самых, казалось бы, демократичном институте.

— Получается, что ты, например, никогда не выбирала главу адвокатской палаты Москвы?

— Адвокаты не выбирают президента, его выбирает Совет адвокатской палаты, а я не являюсь членом совета.

— Недавно мы наблюдали историю с преследованием краснодарского адвоката Михаила Беньяша, на его защиту встали адвокаты совершенно разных адвокатским коллегий. Это история солидарности коллег. Получается, что в каких-то критических ситуациях адвокаты все-таки могут сплотиться, так ведь?

— Конечно, адвокаты часто сплачиваются, и, вообще, среди адвокатов большинство умных, потрясающих, сильных и очень смелых людей. Просто адвокат делает свою работу на своем месте, и многим адвокатам из-за того, что у них обширная практика, некогда, что называется, заседать в заседаниях.

Что значит заседать в заседаниях?

— Это означает, что некогда занимать какие-то посты в наших коллегиях и участвовать в этих самых заседаниях, на которых, собственно говоря, решается судьба адвокатуры. Возможно, если бы вот эти самые смелые адвокаты, которые отстаивают права своих подзащитных в суде и на следствии, тоже заняли какие-то посты, тогда бы что-то изменилось в лучшую сторону.

И, возможно, они бы с таким же жаром отстаивали права адвокатов перед нашей властью, поднимая тем самым престиж адвокатского сообщества.

— А ты готова была бы заняться такой деятельностью. Например, быть в комиссии по защите адвокатов?

— Я была в комиссии по защите прав адвокатов.

— И что?

— Честно сказать, я пыталась что-то сделать, но я очень часто не могла присутствовать на наших общих собраниях именно потому, что я была либо в суде, либо на каком-то следственном действии.

— Получается, что это вопрос адвокатской занятости?

— Да. Это вопрос адвокатской занятости. Но, безусловно, если захотеть — можно на все найти время, просто нужно быть к этому готовым, понимать ответственность и пытаться что-то изменить, и, если ты именно с таким настроем идешь, тогда, конечно же, это может получиться. Я не знаю, готова ли я к такой деятельности, пока мне нравится заниматься именно своей адвокатской практикой.

«Адвокатов надо выбирать, как врачей»

Меня часто спрашивают: как выбирать адвоката? Вот, например, по одному делу какое-то время работали одни адвокаты, а потом родственники клиента сказали: «Нет, эти адвокаты нам не подходят, мы почитали о них в интернете и увидели, что у них не так много выигранных дел. Мы хотим взять других адвокатов, у которых гораздо больше побед в судах». И адвокатов поменяли. Они правильно поступили? По каким критериям клиенты выбирают адвоката?

— Клиенты смотрят на известность адвоката, на его возможности, его связи, на его успешность.

— О какой успешности адвоката можно говорить при российском правосудии, где не существует справедливого суда, где оправдательные приговоры составляют меньше 1 %? У одного адвоката, который, допустим, проработал 10 лет, у него 5 выигранных дел, другой работал 20 лет — у него 6 выигранных дел. И что? С твоей точки зрения, это правильная оценка профессионализма адвоката? Вот тебя, например, почему выбирают?

— Я не знаю, почему меня выбирают, но, в принципе, мои подзащитные впоследствии говорят мне о том, что, во-первых, меня знают как адвоката, который является специалистом в области Европейского суда. Во-вторых, меня знают, потому что считают меня неплохим специалистом в области суда присяжных и экстрадиции.

— Сколько у тебя оправдательных приговоров?

— Вообще, за мою адвокатскую практику у меня было пять оправдательных приговоров. Это, конечно, не очень много за 20 лет. Но и немало, при нашем правосудии и вовсе считается много.

— Вот, например вы, адвокаты, собираетесь и между собой обсуждаете, меряетесь, у кого сколько оправдательных приговоров?

— Мы всегда очень смеемся, когда, например, в интернете читаем вот такое: «специалист по оправдательным приговорам», или «каждый второй — оправдательный приговор», или «50 оправдательных приговоров». Люди на это ведутся, но человек, который знает, что такое российское правосудие, и когда-нибудь ходил в суды, понимает, что это полная фикция, что от такого адвоката надо бежать, теряя тапки, потому что такой адвокат точно не поможет.

Адвокатов надо выбирать, как врачей, исключительно по рекомендации.

Адвокатов нужно выбирать, исходя из их репутации, выбирать тех, о которых известно, что он хорошо работает по делу, потому что самое главное в адвокате — это его работа.

— А что значит работа адвоката?

— Если я сейчас начну говорить о том, что такое работа адвоката, то это будет все твое интервью.

— Несколько страниц?

— Да, потому что это совокупность многих факторов. Адвокат должен хорошо писать, хорошо говорить, иметь очень хороший аналитический склад ума, отличную реакцию, хорошую память, потому что адвокат должен проанализировать большое количество материала, его переварить и выдать определенную стратегию. При этом адвокат должен еще понимать, что нужно делать, идя по тонкому льду защиты, для того чтобы не навредить своему подзащитному. Он должен выстроить всю стратегию защиты, выстроить позицию своего подзащитного и под эту позицию подложить доказательства. То есть хороший адвокат должен много чего уметь делать, одно без другого не может привести к результату, и самое главное в адвокате — чтобы у него был задор, что называется, глаз горел. Потому что, если адвокат будет все время говорить о том, что у нас ужасное правосудие, что мы ничего не добьемся и так далее, то ничего хорошего не получится.

— Известность тебе как адвокату принесли так называемые правозащитные дела. В моем понимании это дело ученого Игоря Сутягина, обвиняемого в шпионаже, дела выставки «Запретное искусство», защита Юрия Самодурова и Виктора Ерофеева. Еще одно известное дело — дело Мурада Гарабаева. Его выдали из России по запросу Генпрокуратуры Туркмении, и, если бы не твоя жалоба в ЕСПЧ, благодаря которой его вернули обратно в Россию, он бы погиб в туркменской тюрьме. А потом ты перестаешь заниматься подобными делами, а вступаешь в крупные длительные судебные процессы бизнесменов, предпринимателей, бывших депутатов, теперь вот защищаешь сенатора Арашукова. И в силу загруженности ты больше не занимаешься этими правозащитными делами. Почему так?

— Во-первых, я никогда и не прекращала заниматься этой деятельностью, которую ты называешь правозащитной. Но на самом деле я не могу отделить правозащиту от адвокатуры,

потому что адвокат — это и есть правозащитник, так как его главная задача — защищать права человека.

И в этом смысле я, безусловно, правозащитник, потому что я защищаю права человека, и это моя прямая обязанность. Я занималась и в последнее время такими делами, например, это дело Ивана Белоусова (московский студент, которого обвинили в подрыве фонарного столба на Манежной площадиЗ. С.). Сейчас я представляю интересы потерпевших в деле об убийстве журналистов в Центральноафриканской республике, и, если ко мне будут обращаться с так называемыми правозащитными делами, я также буду ими заниматься, если они будут интересными.

«Мне очень повезло с моими подзащитными»

— Могла бы ты рассказать о своем самом любимом деле и о своем самом нелюбимом деле?

— Мне очень повезло, в моей адвокатской практике практически каждое дело — любимое. Просто потому, что мне очень повезло с моими подзащитными.

— Влюбляешься в своих подзащитных?

— Не то что я влюбляюсь, мне они нравятся. Мои подзащитные — очень достойные, очень интересные, потрясающие, сильные личности, и практически про каждого из своих подзащитных я могу рассказать очень много чего хорошего и ничего плохого, и с очень многими мы уже после судебных процессов остаемся в хороших отношениях. Последнее мое дело, которое я считаю делом моей жизни, — это процесс в отношении предпринимателя Сергея Зиринова. Я считаю, что он был осужден незаконно. У меня есть факты, что на присяжных оказывали давление, и они под давлением вынесли обвинительные вердикт, несмотря на сомнительность доказательств. Для меня это стало очень большим потрясением. До сих пор не могу восстановиться, хотя прошло уже три года после вердикта. Но я продолжаю отстаивать его невиновность в различных судебных инстанциях. Сейчас у меня другое интересное дело в отношении предпринимателя Константина Пономарева. 9 июля Люберецкий суд вынес в отношении него совершенно безумный приговор — 8 лет лишения свободы за ложный донос!

— Расскажи про это дело. О нем очень мало писали в прессе.

— Константин Пономарев с нуля создал свое предприятие и смог выиграть суд у такого монстра, как «Икеа». Подчеркиваю: не суд вынес решение в пользу Пономарева, а «Икеа» заключила мировое соглашение с Пономаревым. То есть «обвинения» в адрес Пономарева, что он «купил суд», несостоятельны. У нас даже никому в голову не придет, что суды могут выносить какие-то законные, обоснованные решения. Если в деле участвует богатей, то он обязательно суд подкупил. Так вот, здесь было заключено мировое соглашение, и Пономарев по этому мировому соглашению получил 25 млрд рублей.

«С юридической точки зрения такого дела быть не может»

— В чем состоял конфликт между Пономаревым и руководством «Икеи»?

— Пономарев предоставлял «Икеа» дизельные генераторы в аренду для обеспечения электроэнергией магазины «Икеа». И в какой-то момент «Икеа» просто перестала платить арендную плату за использование генераторов. Выиграв это дело, Пономарев получил то, что ему задолжали.

— А что было потом?

— Впоследствии у него возник затяжной судебный, если так можно сказать, конфликт с «Икеа». И судебная тяжба привела к тому, что Пономарев оказался в СИЗО по обвинению в ложном доносе, мошенничестве и неуплате налогов. В Люберецком суде рассматривалось дело по обвинению в ложном доносе, а по мошенничеству и неуплате налогов еще идет предварительное следствие. Обвинение просило назначить Пономареву за ложный донос наказание в виде восьми с половиной лет лишения свободы. 9 июля будет вынесен приговор.

— На этот раз в чем его обвиняют?

— В этот раз его обвиняют в том, что он совершил ложный донос в отношении себя самого.

— Как человек может совершить ложный донос в отношении себя самого и чем это вредит государству?

— С точки зрения обвинения, для того чтобы впоследствии использовать решение судов в качестве преюдиции в своих тяжбах с «Икеа», Пономарев создал организованную группу и в составе этой организованной группы подавал заявления о клевете в мировой суд, чем совершил ложный донос. Было подано четыре заявления в мировой суд, и обвинение считает, что было четыре эпизода ложного доноса. Рассмотрение трех заявлений закончилось вынесением оправдательных приговоров, по четвертому заявлению производство по делу суд прекратил.

— Сколько человек было в этой группе?

— В этой организационной группе, по версии следствия, были он, его адвокат и еще четверо, которые ему помогали в подаче этих самых заявлений в мировой суд и выступали в суде в качестве свидетелей и других участников процесса.

— Эти люди тоже под стражей?

— Нет, они не под стражей. Под стражей только Пономарев. Его адвокат — под домашним арестом. Прокуроры просили и адвокату назначить наказание в виде восьми с половиной лет лишения свободы и на три года запретить заниматься юридической деятельностью. По версии обвинения, эта организованная группа, которую сплотил Пономарев, подавала в мировой суд заявления о клевете. Первое заявление было подано самим Пономаревым. В этом заявлении он написал, что один из членов этой группы его оклеветал, потому что высказал определенные сведения в адрес Пономарева, которые не соответствовали действительности. Три других заявления были поданы в отношении Пономарева о том, что это он оклеветал других людей. Обвинение считает эти заявления ложным доносом, потому что, по версии обвинения, на самом деле никаких сведений никто не высказывал, а то, что было указано в заявлениях в суд, не соответствовало действительности. А сами заявления нужны были только для того, чтобы получить приговор суда и потом использовать в своих спорах с «Икеа».

Бред какой-то.

— Да, с юридической точки зрения такого дела не может быть, потому что его не может быть никогда. Дело в том, что этими самыми приговорами мирового суда, которые вступили в законную силу и являются действующими, установлено, что между Пономаревым и вот этими людьми, которые как будто бы входили в состав организованной группы, состоялись встречи в определенное время в определенных местах, и на этих встречах высказывались определенные сведения. Эти сведения впоследствии были изложены в заявлениях в мировой суд о клевете, и эти сведения соответствовали действительности. И суд принял их во внимание и вынес оправдательные приговоры, потому что приходил к выводу, что никакой клеветы не было

— То есть получается, что никакого доноса не было?

— Повторяю: вступившими в силу приговорами мирового суда установлено, что все эти действия были, и сведения высказывались, и встречи были, и все те сведения, которые изложены в заявлениях, они действительно имели место, а значит, они не могут не соответствовать действительности и быть ложным доносом.

А сейчас, выступая в Люберецком суде, эти же люди говорили, что они на самом деле никаких сведений не высказывали и подавали в мировой суд заявления, потому что их попросил об этом Пономарев, а на самом деле…

— Теперь члены этой самой организованной группы дают против Пономарева показания?

— Да. Но у нас существует такое понятие, как преюдиция, согласно которому обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Так что эти люди могут говорить сначала так, потом этак, но это уже не должно иметь ни малейшего значения, потому что уже судом установлено, что все было на самом деле.

Кроме того, Пономарев в трех процессах о клевете в мировом суде являлся подсудимым. То есть получается, что он написал ложный донос на самого себя.

— Что такое ложный донос?

— Это не соответствующие действительности сведения о совершении преступления каким-то другим лицом. То есть, если я себе, например, отрублю палец, ну, вдруг мне такое придет в голову, потом приду в отделение полиции, напишу на себя заявление, что я себе отрубила палец, то меня не будут привлекать к ответственности.

— Почему?

— Потому что у нас нет ответственности за причинение вреда самому себе. Меня положат в психушку, для того чтобы понять, все ли у меня нормально с головой или нет, но к уголовной ответственности меня привлекать не станут. Ложный донос на самого себя невозможен с юридической точки зрения. А Пономарева именно в этом и обвиняют, так как обвинение говорит, что Пономарев организовал подачу заявления в мировой суд о клевете, при этом Пономарев выступал тем человеком, который клеветнические сведения сам и высказывал, а значит, доносил на самого себя.

— Мне непонятны две вещи. Почему, получив 25 млрд рублей от «Икеа», Пономарев продолжал с ней судиться? И второй вопрос: Зачем придумали такое абсурдное преступление?

— Продолжал он судебные процессы с «Икеа», потому что «Икеа» пользовалась его генераторами и не платила арендную плату в течение нескольких лет, и 25 млрд — это были деньги за определенный промежуток времени, а еще остался другой промежуток времени, за который они аренду не заплатили. Соответственно, он просто подал еще один иск, желая получить арендную плату за другой промежуток времени, а «Икеа» пытается представить дело так, что Пономарев якобы хочет получить деньги за то же самое, что является неправдой. И, как считает Пономарев, дело в отношении него, скорее всего, было инициировано «Икеа» для того, чтобы прервать судебную тяжбу против них.

— А почему он сидел в Лефортовской тюрьме?

— Пономарев считает, что его дело курирует ФСБ. По мнению Пономарева, один из юристов, который помогает «Икеа», является сыном чиновника ФСБ.

— Ты надеялась, что тебе удастся убедить судью в невиновности твоего подзащитного и в абсурдности этого дела?

— Доказывать это даже не нужно, судья Люберецкого судья Журавлева — юрист и не может не понимать, что с юридической точки зрения это дело — совершеннейший абсурд, и я в своей речи в прениях все разложила по полочкам. Я не берусь предсказывать, какое решение вынесет судья. С точки зрения закона никакого другого приговора, кроме как оправдательного, быть не могло, это как дважды два — четыре. Но прокурор попросил восемь с половиной лет, и судья дала восемь! Думаю, что это первое такое дело в истории российского правосудия! Во время перерыва на обед, уже когда стало понятно, что приговор обвинительный, Пономарев написал на своей футболке: «ИКЕА + ФСБ = 8 лет по амнистии капиталов ВВП!» А после приговора он написал в клетке: «Хватит кошмарить бизнес»! Получается, он заранее знал.

— Такой срок дают за убийство. А по такой абсурдной статье это выглядит, как месть «Икеи». Это так?

— Мой подзащитный тоже так считает.

«Это просветительская история»

— На сайте «МБХ. медиа» мы с тобой записываем подкаст «Право слово». И это была твоя идея говорить о правосудии, о несправедливых судах, встречаться с людьми, которые сидели в тюрьме или с юристами, которые знают вообще как должно быть устроено правосудие, знают как оно устроено сегодня. Скажи, зачем тебе нужна такая, в какой— то степени журналистская история?

— Большинство людей в нашей стране совершенно не понимают, что у нас происходит с правосудием и с судом. Начинают они понимать, что такое наше правосудие, когда с ним сталкиваются. И мне хочется попытаться донести до большего количества людей это знание, чтобы люди понимали, что у нас происходит и были вооружены.

— То есть, для тебя это такая просветительская история?

— Да, это просветительская история, и желание привлечь внимание к этой проблеме. Например, если бы журналисты не встали на защиту Ивана Голунова, то он бы так и сидел в СИЗО. Ситуация с Иваном не имеет никакого отношения к правосудию, потому что сначала было все сделано незаконно с точки зрения этого самого закона, и это дало возможность подбросить Голунову наркотики, а затем, все те же самые люди, которые это сделали, испугались общественного мнения и человека освободили.

— Когда мы все окажемся в «прекрасной России будущего», нужно будет менять судейский корпус, потому что сегодняшние судьи не смогут работать в так называемых справедливых судах. Часто говорят о том, что судей вполне могли бы заменить хорошие адвокаты, которые, как раз, работают на принципах справедливости и состязательности. Ты хотела бы быть судьей?

— Нет, я никогда не хотела быть судьей.

— Почему?

— Эта профессия не для меня. Я никогда не хотела быть судьей, мне всегда хотелось быть адвокатом.

«Ты же не хочешь быть гламурным журналистом»

— Я не принимаю ответ, ты не объяснила , почему бы ты не хотела стать судьей?

— Это совершенно две разные профессии. Адвокат — это человек, который всегда на острие борьбы. Начнем с того, что мне не нравится ходить к 9 часам на работу, потом целый день сидеть в кресле на одном месте и слушать дела, даже те, которые мне не интересны. Все прекрасно знают, что в судах слушаются не только захватывающие дела, но есть безумная скукота, от которой просто мухи дохнут. Адвокат — это человек свободной профессии. Он общается с огромным количеством людей, посещает много интересных мест, у него разные дела. У адвоката мозг должен все время поворачиваться то в одну, то в другую сторону, не застаиваться, ты всегда узнаешь что— то новое, узнаешь новых интересных людей. Мне нравится именно эта профессия. А, если ты судья, то ты сидишь в судейском кресле и смотришь на жизнь совершенно с другой стороны. А мне нравится смотреть на жизнь с той стороны, на которой нахожусь я.

— Да, но ты любишь судей упрекать в том, что они не судят по закону, что они не справедливы.

— Я не люблю упрекать судей, я бы с большим удовольствием их не упрекала, а восхищалась каждой судьей, если бы судьи поступали так, как и должны поступать судьи при состязательном правосудии.

— Но сама не хочешь попробовать.

— Ты же не хочешь работать гламурным журналистом, потому что тебе это не интересно,а мне нравится быть адвокатом, а если бы у нас еще было настоящее правосудие, то мне втройне было бы интересно работать адвокатом. Тогда я могла бы добиваться успеха, не просто приходить в суд и заранее предполагать, какое решение вынесет судья, потому что не нужно быть ясновидящей в нашей профессии для того, чтобы понимать, какое решение вынесет судья. Было бы здорово быть уверенной, что я смогу убедить судью, он или она меня выслушает и вынесет справедливое решение. Вот, например, в Тверском суде, была такая судья — Александра Ковалевская, я ее запомнила. Судья Ковалевская рассматривала дело в отношении Ивана Белоусова.

Совершенно заказное дело, без всяких доказательств. Молодого человека обвиняли в том, что он якобы из экстремистских побуждений подорвал столб на Манежной площади. Эта судья разобралась в деле, она поняла, что человека нельзя осудить, и вынесла решение о направлении дела на дополнительное расследование, полагая, что на следствии это дело и умрет. Она даже не могла предположить, что дело не только не умерло, но следователи обвинение еще и расширили. Вот от судьи Ковалевской у меня остались самые приятные воспоминания, потому что она была настоящей и такие судьи безусловно есть, просто при нашем правосудии им достаточно сложно существовать. Мне нравится судья Полякова. Кажется, она не удовлетворила ни одной моей жалобы, но она интеллигентная и приветливая. Я готова хвалить судей, если они действительно действуют так, как, собственно говоря, должен поступать настоящий судья. Это уважаемая мною профессия, но я судьей быть не хочу.

Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.

Адвокатские истории: Как я никого не сбивал, а в тюрьму все равно отправился

Среди зэков и их родственников существует довольно твердое убеждение, что все адвокаты — проходимцы и аферисты. В общем, трудно с этим мнением не согласиться. Действительно, цель каждого защитника (адвокат — это его общая профессия, а в уголовном деле он выступает в роли защитника, хотя в тюрьме все, без исключения, называют защитников адвокатами) — заработать денег. Вытащить зэка из тюрьмы или как-то повлиять на меру наказания — лишь одно из средств достижения этой цели.

Такой «расклад» не дает гарантии того, что адвокат не будет водить за нос вас и ваших родных, лишь демонстрируя свое «активное» участие в деле, при этом получая вполне реальные бабки. Этому способствует и тот факт, что адвокат, являясь посредником между зэком и его родней, имеет широкие возможности рассказывать зэку одно, а его родным — другое. Как проверить, если напрямую они встретиться не могут?

Но на самом деле картина вовсе не такая трагичная. Всякий адвокат понимает, что врать бесконечно не получится, ложь когда-нибудь вылезет наружу, и у него могут возникнуть неприятности. Чтобы достичь реальной цели в отношении арестованного, в любом случае нужно что-то предпринимать, то есть работать. И основная масса адвокатов именно так и поступает.

Защищаться самостоятельно — абсолютная глупость. Любой, даже самый зачуханый адвокат — все-таки профессионал, обладающий специальными знаниями, связями и возможностями. Кроме того, он профессионал в том смысле, что делает свою работу именно за деньги, а не по велению души или какого-то там сомнительного сочувствия. Это очень важно. Ни один зэк, пусть бы он и сам был на свободе адвокатом, ни один его родственник не сможет с холодной головой разбираться в деле и осуществлять защиту. Эмоции — справедливый гнев или сильное желание любой ценой спасти близкого человека — являются помехой, которую никто не сможет полностью преодолеть. Только профессиональный адвокат, конченый и отмороженный, считающий бабки в своем кармане, может спокойно и целенаправленно двигаться в нужном направлении.

Наряду с этим всякий адвокат очень дорожит своей репутацией. Имидж — главная и единственная его реклама. Имена хороших адвокатов, не обязательно из так называемой «золотой пятерки», а просто надежных, передаются из уст в уста, о них люди, родственника которых «приняли», узнают от друзей и знакомых. Поэтому любой адвокат, если он не совсем дурак, не станет просто обманывать клиентов, это неграмотно. Ну, «дуранет» он одного, двух, десять. Одиннадцатый может уже и не обратиться, а то, глядишь, и самому придется адвоката подыскивать. Или врача. По обстоятельствам.

Поэтому адвокат в деле нужен обязательно. Если, конечно, деньги на него есть.

Не нужно «напрягать» адвоката делать то, что не входит в его обязанности: передавать записки, деньги, шоколадки. Такие просьбы основаны на глупости и не выветрившемся дет ском эгоизме. Адвокату зачастую неудобно отказать, получается, вроде бы он не старается помочь зэку, а потом у него возникают неприятности: записку изымают, адвоката штрафуют, и все это здорово отвлекает от главного — от защиты.

Самое противное, что адвокат из этой ситуации выкрутится, ему по боку никто не даст, а зэк, бесправный и беспомощный, расскажет (или напишет под диктовку) все, что от него потребуют. Вот пример.

подследственного М —ко В. А.

1976 г.р. ст. 101 ч. 2, 142 ч. 2,

По существу заданных вопросов поясняю что 28. 09. 99 г. адвокат С-ва во время свидания передала мне записку от матери, две плитки шоколада и деньги в размере 100 (сто) гривень. Деньги я в присутствии адвоката, несмотря на то, что она женщина, с особым цинизмом спрятал в заднем проходе. Откуда эти деньги достала она, утверждать не берусь. 70 гривень я потратил на собственные нужды, а 30 гр. продолжаю хранить в заднем проходе.

Как смягчающее вину обстоятельство прошу отметить, что эти деньги я сдаю в доход государства добровольно.

Если это будет возможно, прошу передать эти 30 (тридцать) гривень адвокату С-вой за услуги в виде гонорара.

30. 09. 99 (подпись)

А теперь представьте, как себя должна была чувствовать эта адвокатесса (к слову, хороший специалист), когда ей один тюремный начальник сунул объяснение под нос и поинтересовался, что будет, если откровения ее подзащитного-мудака направить в коллегию адвокатов? Как отреагируют ее коллеги, отношения между которыми почти такие же теплые, как у пауков в банке?

Так вот, чтобы не ставить своего адвоката в такое идиотское положение, а себя в позу Зои Космодемьянской, которой злые эсэсовцы бьют попу резиновыми палками, лучше все-таки от адвоката требовать то, что он должен делать — защищать.

Существует расхожее понятие — «ментовский адвокат». Изначально предполагается, что это плохо, что такого адвоката следователь назначает тому, кто не может нанять его самостоятельно. Считается, что ментовский адвокат зависим от следователя и будет лить воду на его мельницу. Может быть. Но бывает и по-другому, и по-третьему. По-другому — это когда следователь просит (просит, а не назначает) знакомого адвоката, чтобы тот поучаствовал в деле. Кто из них кому при этом диктует условия, вполне понятно. Такой адвокат, скорее всего, в деле будет участвовать формально, но вреда от него будет не больше, чем пользы. А по-третьему, это когда следователь или судья настойчиво рекомендует родственникам зэка конкретного адвоката. Этот случай обязательно требует особого внимания, и пугаться такой рекомендации не нужно. Наоборот. Это яркая примета нашего времени. Подставляя своего адвоката, следователь вовсе не собирается использовать его для того, чтобы половчей «сплести лапти» зэку. Плевать он хотел на эти лапти. От родственников зэка напрямую следователь взятку никогда не возьмет, а через своего адвоката — с удовольствием. Так что этот случай, безусловно, очень перспективный.

Ментовский адвокат может оказаться союзником следователя, то есть вашим врагом в следующем случае. Всем известен придуманный термин «резонансное преступление». Расследуя такое преступление, следователь (и вся команда, создаваемая вокруг него) однозначно нацелен на быстрый результат. Альтернативы нет. Вот тогда в дело вступает ментовский адвокат, причем им может оказаться адвокат очень известный. Он жертвует хорошим гонораром в пользу хороших отношений с правоохранителями. Чуть позже эти отношения с лихвой «отобьют» ему упущенные возможности. Впрочем, такие отношения большим секретом не являются. Немного расспросов — и вы о них узнаете.

Любому адвокату, как и любому человеку вообще, безоговорочно доверять не следует. Но и упрямо скрывать от него важные детали дела тоже нельзя. Это все равно, что прийти к врачу подлечиться, но не сказать ему, что у вас болит. Адвокат должен быть достаточно информирован, иначе он просто не сможет помочь.

Ну и последнее. При выборе адвоката главное — это не его знание законов или красноречие, время Кони и Плевако давно ушло и, похоже, не скоро еще вернется. Главное — его способности и возможности «порешать» вопросы.

Адвокатские истории: Как я никого не сбивал, а в тюрьму все равно отправился

Это было несколько лет назад. На меня вышла мама одного молодого человека, которого разыскивала прокуратура маленького райцентра под Петрозаводском. Сам молодой человек после школы уехал в Москву, поступил в институт, потом учебу бросил и занялся бизнесом. Дела шли очень хорошо, но в какой-то момент им стал интересоваться военкомат. Мама договорилась с военкомом, и тот подшил к делу справку о том, что у парня уже есть двое детей. И все бы обошлось, но военком обо всех своих делах рассказывал жене, потом они сильно поссорились, и та написала про все, что знала, в прокуратуру.
Для райцентра это был скандал небывалого масштаба. Военком пошел под суд, а на парня завели уголовное дело за уклонение от армии. К тому времени он уже успел купить квартиру в Москве и у него была беременная жена. Прокуратура почему-то найти его не могла, а сам он являться к следователю по понятным причинам не спешил.
Мама парня попросила меня представлять его интересы. Я отправился в Карелию, надеясь убедить следствие просто закрыть дело в связи с изменившимися обстоятельствами. Закон это позволяет, тем более что преступление не бог весть какой тяжести. Но когда я приехал в этот райцентр – часа два на автобусе от Петрозаводска, – то сразу понял, что так просто отделаться не удастся.
Сразу было видно, что прокурорам там нечего делать. В прокуратуре – тишь и запустение. Уголовных дел мало, да и те все больше по мелкому хулиганству да кражам селянами кур друг у друга. Дело моего подзащитного находилось у самого прокурора района – не иначе как особой важности расследование.
Я пришел к нему, представился. Прокурор, мужчина лет сорока, несколько раз переспрашивал, как я умудрился найти их село, зачем я приехал, не приехал ли мой клиент со мной, и вообще, где он находится. Я сказал, что не знаю, а знал бы все равно не сказал – не имею права. Прокурор мне не поверил, выспросил все – где я остановился, когда обратно, каким вагоном и так далее. Во мне это сразу вызвало подозрения, и я решил держать ухо востро. Дело в том, что я много лет служил в системе МВД. По характеру вопросов я понял, что прокурор намерен приставить ко мне «наружку». Он надеялся, что я приехал вместе с клиентом, в крайнем случае буду встречаться с ним в Москве, и у них будет возможность его взять. Это было неслыханно: следить за адвокатом он не имел никакого права.
Но я не ошибся. Утром на автобусной остановке я увидел троих милиционеров в форме. Я поймал такси, доехал до города и приехал на вокзал пораньше. Немного подождав, увидел, как эти трое садятся в мой вагон. Подошел к проводнице и между делом спрашиваю: «Вас что, всегда такие мощные наряды сопровождают?» Та поднесла палец к губам, оглянулась по сторонам и прошептала по секрету, что в вагоне будут арестовывать опасного преступника.
Дальше – больше. Когда я сел, в купе уже был мужчина средних лет. Я сразу понял, что он из милиции – такие вещи безошибочно вычисляю. Позже сели женщина и еще один мужчина. Последний сразу залез на верхнюю полку. 3а разговором женщина сказала, что едет домой в Москву, но я за пять минут понял, что в столице она никогда нежила. Бывала, наверное, но редко. Мужчина назвался представителем местного ликеро-водочного завода. Сказал, что едет в Москву подписывать какой-то важный контракт. Но когда он открыл «дипломат», я увидел там несколько бутылок купленной явно на вокзале водки, хотя по идее у него должны были быть какие-то коллекционные бутылки. В довершение всего я услышал, как человек с верхней полки начал перематывать магнитофонную пленку, и внутренне расхохотался. Ничего себе, да меня ведут человек десять. Неужели у них деньги бюджетные не на что больше тратить!
Улучив момент, я отвел «алкогольного представителя» в сторону и говорю: «Вы что ж делаете! Ну кто же в одно купе с объектом садится! Я ж вас моментально вычислил. Я в Москву приеду, напишу в МВД, вы же все по шапке получите». Он взмолился: не надо писать, давайте разойдемся полюбовно. Женщина и товарищ с верхней полки сразу куда-то исчезли, а мы со старшим доехали до Москвы и разошлись на вокзале.
В МВД я все же написал – после того, как прокурор тот районный в мое отделение милиции прислал бумагу. В ней ни слова не говорилось, что я адвокат, утверждалось, что просто знакомый разыскиваемого, и предлагалось установить за мной слежку. Я тогда очень разозлился. В следующий раз приехал к тому прокурору, когда Генпрокуратура по моему ходатайству распорядилась закрыть уголовное дело. Прокурор сказал, что в милиции на меня все очень злы. Я ответил, что он сам виноват, пусть спасибо скажет, что скандал ограничился одним письмом, могло быть и хуже. Мы немного попререкались, но в конце концов он меня даже на рыбалку приглашал. Но я не поехал. Мало ли какой рояль в кустах он мне приготовил.

АНЕКДОТЫ ПРО АДВОКАТОВ

Из выступления адвоката в прениях в суде:
– Уважаемый суд! Я не думаю, что нет необходимости доказывать то, что мой подзащитный невменяемый. Это подтверждается в первую очередь тем, что именно меня он выбрал своим адвокатом!

Адвокат:
– Поскольку мой подзащитный страдает раздвоением личности, я прошу суд учесть это обстоятельство и быть к нему снисходительным!
Реплика судьи:
– Да, конечно. Нормальному человеку я бы назначил за такое преступление десять лет, а вашему подзащитному так и быть, определю по пять лет на каждую половину!

Выиграл адвокат дело и подзащитный ему говорит:
– Вот спасибо! Прямо и не знаю, как мне вас отблагодарить…
Адвокат:
– Ладно, уговорили, дам вам последний совет: Вы слышали когда-нибудь про такую вещь, как деньги?

Посетитель дежурному адвокату: Вы можете взять мое дело?
Адвокат: Конечно, но сначала расскажите, что вы сделали?
Клиент: Подделывал доллары!
Адвокат: Пожалуй, возьмусь.
Клиент: Вот и прекрасно. Тогда позвольте прямо сейчас заплатить в долларах всю сумму вашего гонорара.

Адвокату удалось освободить из зала суда за отбытым сроком осужденного, которого судили за грабеж в ночное время. После процесса радостный подзащитный говорит:
– Ну, браток, ты таким авторитетным пацаном оказался! Не ждал! Адресок твой я запомнил, на днях заскочу, отблагодарю дополнительно.
Адвокат испуганно:
– Да, конечно заходите. Но только очень вас прошу днем.

Адвокат подал счет клиенту за отработанные юридические услуги.
Клиент: А вы уверены, что правильно записали: «Советы во время обеденного перерыва» … Это что же такое означает?
Адвокат: Конечно, уверен. Вспомните, как я вам сегодня во время обеда посоветовал ни в коем случае не брать борщ!

Объявление в газете: По причине нехватки денежных средств для заключения соглашения с адвокатом продаю подержанный пистолет, неоднократно проверенный в работе.

– Почему вы не воспользовались услугами защитника? – спрашивает судья подсудимого.
Подсудимый:
– Дело в том, что все адвокаты отказывались вступить в мое дело после того, как убеждались, что я действительно не похищал полмиллиона долларов.

Двое водителей судятся в суде. Один переехал другому ногу.
Встает адвокат потерпевшего:
– Мой клиент требует возмещения причиненного ему морального вреда в размере… пятидесяти тысяч долларов!
Ответчик суду:
– Он что, думает, что я миллионер!
Потерпевший:
– А вы что, думаете, что я сороконожка!

В юридическую коллегию врывается взволнованная женщина:
– Здесь защищают животных?
Дежурный адвокат:
– Да, здесь, а кто вас обидел?

Сельский житель разговаривает с адвокатом, который уверяет, что выиграет дело.
– Может, будет лучше, если я пошлю судье парочку гусей? – спрашивает клиент?
Ни в коем случае, – отвечает адвокат. – Судья расценит это как дача взятки. Тем более, зачем вам это делать, если я сам выиграю дело.
Суд признает сельчанина невиновным.
– Ну вот, видите, – говорит адвокат. – Я же говорил, что выиграю дело.
– Да, знаю, – отвечает клиент. – Но теперь то я вам могу сказать, что все-таки послал двух гусей судье.

Посетитель долго и путано рассказывать адвокату про свое дело.
Адвокат, прерывает его и просит:
– Пожалуйста, говорите коротко и по существу вашего дела, поскольку запутать дело и заморочить голову судье входит уже в мои обязанности.

После вынесения приговора адвокат судье говорит:
– Разве это справедливый приговор? Прошлый раз суд лишил свободы моего клиента за то, что он совершил грабеж днем, теперь вы осудили его за то, что он грабил ночью! Скажите, когда в таком случае человеку работать?

Судья:
– Подсудимый Сидоров, во время предварительного следствия вы полностью признавали свою вину, но в суде вдруг от этих показаний отказались, чем вы можете это объяснить?
Подсудимый:
– Ваша честь. Дело в том, что мой адвокат все-таки сумел меня убедить в том, что я не виновен.

Адвокат доверителю:
– Не беспокойтесь, ваше дело я обязательно выиграю, даже если для этого мне придется истратить вашу последнюю тысячу рублей.

Адвокат спрашивает у потерпевшего:
– Вы по-прежнему настаиваете, что именно мой подзащитный отобрал у Вас автомобиль?
Потерпевший:
— Господин адвокат, скажу вам честно! После вашей речи я вообще не уверен, был ли у меня автомобиль…

Адвокат советует своему доверителю:
Самый лучший для вас вариант в вашем положении – возвратиться к своей жене.
Доверитель:
— Интересно, а какой же по-вашему, тогда самый худший вариант?

Адвокат свидетелю женщине:
— Скажите суду, сколько вам лет?
Та молчит.
Адвокат:
— Хорошо, тогда выбирайте, либо вы скажите сами, либо я буду ходатайствовать о проведении экспертизы.

Адвокат своему подзащитному:
— Не могу никак понять, как могли вы одним ударом сломать потерпевшему нос и выбить у него три зуба?
Подзащитный:
— Все очень просто. Если хотите, я вам покажу.

Адвокат:
— Уверяю Вас ваша Честь, что моя подзащитная никак не могла знать, что ее муж так чувствителен к мышьяку.

Судья:
— Господин адвокат! Пожалуйста, говорите короче! Вы же сами слышали, как ваш подзащитный сознался в преступлении.
Адвокат:
— Ваша честь! Неужели вы ему верите больше, чем мне?

Адвокат задает вопрос свидетелю:
— Скажите, на каком расстоянии вы находились от места происшествия?
— Семь метров 36 сантиметров.
— Откуда такая точность?
— Специально измерял, поскольку предполагал, что в суде обязательно найдется идиот, который спросит меня об этом.

Адвокат подзащитному:
— Сообщите суду ваше алиби.
Подзащитный:
— А что это такое?
Адвокат, стараясь подсказать:
— А видел ли кто вас во время совершения кражи?
Подзащитный:
— Нет-нет. Что вы, господин адвокат! Я очень осторожный.

Адвокат:
— Ваша честь! Я думаю, что нет необходимости называть данные и места жительства женщин, с которыми мой доверитель изменял своей жене?
Судья:
— Ну почему же. Эти сведения могут быть очень полезными для судьи.

АФОРИЗМЫ, ВЫСКАЗЫВАНИЯ ОБ АДВОКАТАХ

Адвокат, добившийся оправдательного приговора находящегося под стражей доверителя, испытывает такие же чувства, что и оставшийся в живых игрок «русской рулетки» после нажатия им курка револьвера.

Особо не радуйтесь если вам удалось отыскать адвоката, который хорошо знает и законы, и судью: при этом вам гарантируется как выигрыш дела, так и лишение всего состояния.

Адвокат должен помнить, что:

  • Закон на стороне каждого, кто имеет хорошего адвоката.
  • Чем больше адвокат скажет, тем меньше судья запомнит.
  • Если адвокат не может в прениях уложиться в 30 минут, то ему лучше садиться писать книгу.
  • Адвокат никогда не проигрывает, его подзащитные – довольно часто.
  • Хороший адвокат по уголовным делам найдет двенадцать лазеек в десяти заповедях.
  • Богатая практика не всегда делает адвоката лучше, но всегда богаче.
  • Адвокат широко известный в узких кругах.
  • Он давно уже считался известным адвокатом, но никто об этом не знал.

Джентльмены удачи

Три истории побегов из тюрьмы, требовавших подготовки и удивительного везения

Франсиско Эррера Аргета по кличке Дон Чико тщательно подготовился к побегу из тюрьмы. Он надел юбку, парик и каблуки, нарумянил щеки и покрыл ногти розовым лаком. Заключенный надеялся, что надзиратели примут его за женщину и отпустят, но не повезло: его выдал голос. «Лента.ру» собрала необычные истории побегов из тюрьмы, требовавшие не только хорошей подготовки, но и поразительной удачи.

Фантастическая тройка

Когда охранник заметил в ограде дыру, руководству британской тюрьмы «Паркхерст» понадобилось почти тридцать минут, чтобы выяснить, кто именно пропал. Отсутствовали заключенные Эндрю Роджер, Кейт Роуз и Мэтью Уильямс. Один из них был подрывником, другой — опытным слесарем, а третий знал, как управлять самолетом. Идеальная команда для бегства из застенков на острове в проливе Ла-Манш.

Троица долго планировала побег. Слесарь по памяти сделал копию ключа главного надзирателя, открывающего почти каждую дверь, изготовил самодельный пистолет и сварил из труб семиметровую стальную стремянку. Последнее было труднее всего: в отличие от ключа и пистолета, лестницу не спрячешь в кармане. Друзья сумели передать им с воли патроны и наличные — 200 фунтов стерлингов.

В день бегства все трое отправились в спортзал с другими заключенными. Никто не заметил, когда они отделились от группы и скрылись за дверью для охраны. Несколько раз воспользовавшись ключом, чтобы отпереть закрытые замки, беглецы добрались до ограды, проделали отверстие в сетке, а затем перелезли через внешнюю стену по стремянке. Никто не остановил их. Надзиратели узнали о побеге лишь спустя два с половиной часа.

Позже выяснилось, что сотрудники, которые должны были следить за камерами видеонаблюдения, были плохо обучены. Кроме того, им приходилось часто отвлекаться для выполнения других обязанностей. Сигнализации тоже не было, хотя руководство исправительного заведения пыталось выбить средства на ее установку почти двадцать лет. Многочисленные жалобы и запросы не давали результата.

После побега в тюрьме воцарился хаос. Надзиратели не знали, что делать дальше и кому звонить. У раций и фонариков отсутствовали батарейки, а единственная карта местности оказалась «слепой» фотокопией, непригодной для использования. «Такой побег мог произойти в любое время с теми же шансами на успех», — пессимистично заключили авторы доклада, подготовленного после расследования происшествия.

Хоть и с запозданием, но полиция развернула поисковую операцию. За шесть дней 250 полицейских с собаками перерыли весь остров, беглецов искали с вертолетов, но те как сквозь землю провалились. У парома, на котором можно добраться до британского берега, их тоже не видели.

У них был другой план: они хотели угнать самолет. Ничто не помешало им добраться до местного аэродрома, но там удача отвернулась. На взлетной полосе стояла только маленькая спортивная Cessna, рассчитанная на двоих. Другие самолеты оказались заперты в ангарах. Беглецы пытались завести хотя бы ее, но ничего не вышло. Вскоре они попались, причем по чистой случайности: их заметил надзиратель, возвращавшийся с работы в город.

Опасный груз

Американец Ричард Макнейр пытался ограбить зернохранилище, убил свидетеля и получил неожиданно строгое наказание — два пожизненных срока. Тогда-то и раскрылся его настоящий талант: оказалось, что Макнейра очень трудно удержать за решеткой.

Свой первый побег он совершил сразу после задержания. Когда его пристегнули к стулу, он ухитрился незаметно выудить из кармана гигиеническую помаду, смазал ею руки, выскользнул из наручников и бросился наутек. Три следователя, находившиеся в комнате, кинулись за ним, но погоня не задалась. Первый ударился о дверь, другой оступился и сломал пяточную кость, а третий не вполне оправился после операции на колене. Макнейр выскочил на улицу и был таков.

Везение оказалась недолгим: через час его заметили в центре города. Когда здание окружила полиция, беглый преступник вылез из окна третьего этажа и прыгнул на растущее рядом дерево, но ветка подломилась. Беглец рухнул на землю, повредил спину и оказался в руках стражей порядка.

Макнейр попал в тюрьму штата Северная Дакота. Там он основал тюремную газету, чтобы под видом сбора материала для статей изучать исправительное учреждение, искать слабые места в безопасности и заводить полезные знакомства. На следующий побег он решился лишь спустя несколько лет.

Однажды вечером Макнейр с парой знакомых отправились на тюремный киносеанс. Кроме них в зале никого не было: охрана осталась в коридоре, а других заключенных фильм не заинтересовал. Мужчины не стали медлить: сняли потолочные панели и один за другим забрались в вентиляцию, пролезли по трубам и оказались на улице в одном из немногих мест, где нет сторожевых башен. Заметить их с другого края тюрьмы мешало заходящее солнце. Беглецы беспрепятственно перелезли через ограду, спрыгнули на крышу помещения для встреч, а с него — на лужайку. Свобода!

Первый беглец попался через несколько часов. Другого поймали через несколько дней. Макнейр изменил внешность и скрывался почти десять месяцев, но в итоге полиция настигла и его. На этот раз его упрятали в тюрьму строгого режима. Вольности вроде тюремной газеты там не приветствовались. Макнейр устроился на тюремную фабрику и целыми днями ремонтировал почтовые сумки. Именно там у него созрел новый план.

Когда охранники ушли на обед, Макнейр устроил на поддоне с готовыми сумками тайник и спрятался внутри. Чтобы не задохнуться, он взял с собой дыхательную трубку. Вскоре пришли рабочие с подъемником и, не заметив заключенного, увезли его поддон на неохраняемый склад. Макнейр дождался, когда рядом никого не осталось, выбрался из груды сумок и вышел на волю.

Это должен знать каждый водитель:  Citroen C5 Aircross — первое знакомство
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Всё про автомобили
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: